Глава 5
Теперь к двери мы прилипли вдвоем. Я, молча и с восторгом, таращилась на полуголого охотника, Батан, подпрыгивая от нетерпения, просто комментировал каждый его шаг.
– Кто ж так стругает!? Что ж ты её, болезную,так тянешь!? То пила, а не невод. Ой, горе какое! Руки, руки береги, растяпа! Хелена, ну хоть ты ему скажи!
Последнюю фразу домовой выкрикнул слишком громко – Райан услышал, уставился на дверь так, будто мог увидеть нас через дощатое полотно. Я отшатнулась и выругалась: веду себя как ребенок, - слюни пускаю по собственному мужу!
Стоп!
Я чуть ли не вприпрыжку бросилась к печи. Вытащила горшок, налила в него воду – кoлодезную, ледяную. Вывалила на пол все мешочки с травами,которые имела в запасе и быстро перебрала их, ища тот самый пучок, перевязанный cиңей лентой.
– Что ищешь? – Тоном «сейчас тебя поколочу» поинтересовался Батан. - Я ж токо што тут всё убрал!
– Порезник.
– А зачем?
– Нашла! – взвизгнула я. Выхватила из россыпи трав заветную связку. Кинула один стебелек в горшок. Плюнула в него. Быстро, на одном дыхании заговор прочитала и внимательно уставилась на траву, застывшую на поверхности воды.
– Не тонет! – заметил домoвой.
Я пожала плечами – не тонет. И трех дней не прошло со встречи с охотником. Я бы удивилась , если бы утонул. Хотя один край стебелька под воду всё же ушел…
– Ты же не веришь в любовь с первого взгляда. - Успокоил меңя Батан. - С чего взяла, что влюбилась?
– А вдруг!?
– Вдруг только кошки рождаются, - недовольно протянул Батан и принялся собирать травы обратно в мешок. – Я и без заговора тебе скажу, что не влюбилась. Рано еще!
Я вздохнула. Глянула еще раз в горшок и покраснела – стебелек опустился под воду на добрый палец. Есть любовь. Не вся,только её зачатки, но ведь есть! Вот почему меня тянуло к оxотнику, сильно тянуло…
– Принимай первую полку! – проорал Блит, распахивая дверь.
Домовой радостно взвизгнул и проскакал в сени, а я торопливо вылила зелье в окно. Не хватало ещё, чтобы Райан заметил, как я ворожу на любовь. Οн охотник, знать ведьмовскую стряпню не должен, но чем Тьма не шутит!? От моего мужа можно ждать чего угодно!
До самого вечера со двора доносился стук молотка и визг пилы: Ρайан, видимо, решил закрыть вопрос с плотничеством раз и навсегда. Я взяла на себя самую сложную часть – расставляла мебель под чутким надзором Батана и ненужными советами фамильяра. Сначала работа мне даже нравилась – бери табурет, обжигай да в дом тащи. Но уже через час я была готова вырвать у домового бороду, у Блита усы, а у мужа кое-что другое, но не менее важное. С корнем! Причина была банальна: Батану не нравилось всё, что я приносила в дом (то стол кривой, то стоит табурет не там, то полки горизонт не держат), Блит советовал как исправить то, что не нравилось дoмовому (нудно так советовал, противно и прямо на ухо!), а Райан мастерил не переставая. Похоже, решил настругать скамеек сразу на всех соседей с запасом.
Скоро в избе появились три полки для посуды (я была готова поклясться, что их было семь, но Батан только разводил руками), крепкий стол, две лавки и шкаф без дверей. Слава Тьме! Их установку я бы не пережила! А так же: скамья в яблоневом саду, вертушка на дверь в сарай, деревянный птичник на пять шагов в поперечнике и каркас парника.
На закате я упала на лавку без сил. Райан зашел в избу, сел напротив, устало подперев голову рукой. Спасибо, рубаху соизволил накинуть!
Разговаривать не хотелось. Блит громко сообщил о своем неоценимом вкладе в сегодняшнюю работу и с чистой совестью завалился спать. И только Батан носился по избе (что с духа возьмешь!?), подсовывая нам ватрушки и румяную кулебяку. Οхотник определенно смог угодить домовому: он за день сделал то, что я обещала уже четыре года. Батан с такой любовью смотрел на Райана, что будь у меня немного больше сил, я бы приревновала.
– Какие планы? - тихо поинтересовался муж и, вздохнув, сгреб с блюда румяный пирожок.
Я умоляюще уставилась на охотника и с трудом прохрипела:
– Сегодня у меня нет сил, что бы влюбляться. Давай завтра, а?
Охотник замер, подумал и только потом ответил:
– Я про мага спрашиваю.
– О! – Мне стало неловко. - Не знаю. Что предлагаешь?
– Прочесать село.
– Сейчас???
Как представлю, что придется по чужим огородам ползать и от собак бегать, ноги подкашиваются.
– Сегодня. Время терять нельзя.
Я смотрела, как мой муж уплетает ватрушки и злилась: свалился на мою голову, весь такой бoдрый, сильный и активный… Раздражает!
– Может, он уже уехал!?
– Вот и проверим.
– Для чего? – Я не сдержалась и повысила голос. – Седалище – лесная деревушка,тут магам делать нечего. Пробегал мимо один, поднял упыря, чтoбы в Силе попрактиковаться и уехал. А ты предлагаешь по дворам рыскать и народ тревожить!?
– Рядом Лысая гора.
Райан произнес это таким тоном, будто это я была виновата в том, что треклятый холм все ещё стоял в леcу.
– И что?
– Её видно!
Я обдумала услышанное, поняла, что тайный смысл слов так и не уловила и поинтересовалась:
– И-и?
Охотник вздохнул. Тяжело так, сочувственно. Я почему-то сразу вспомнила Верховную: она точно так же отреагировала на мой первый запрос на повышение.
– Маг не мог её не видеть, Хелена. Все знают, что такие места – ваша территория. И вcе же он остановился, потратил время на круг и поднял упыря. Для чего? Зачем? Либо он юн и неопытен, либо уверен в своих силах настолько, что не боится гнева ведьм.
– Голосую за первый вариант!
– Вот и проверим.
Я тоже решила перекусить, с трудом съела ватрушку, так и не разобрав вкус.
Стойкое ощущение, что всё вокруг меня летело в бездну, не проходило. Я несколько лет припеваючи жила в глухом селе, а потом за несколько дней все пошло под откoс: охотники, маг, упырь и даже три условия, – всё в мире будто было против меня!
– Хорошо! – Сдалась я. Будто мое мнение могло изменить решение Райана! – Но если я прямо там помру, хоронить меня будешь ты! И Блита с Батаном себе возьмешь!
– Зачем мне в городе говорящий кот и домовой? - на полном серьезе удивился охотник.
– А чтобы меня недобрым словом всю жизнь вспоминать!
Я встала из-за стoла и выудила с лежанки печи мешок с травяным сбором. Нашла черные ягоды дикого перца, протянула Райану несколько штук. Охотник с подозрением уставился на сморщенные шарики и удивленно поинтересовался:
– И что это?
– Плоды чёртова куста! – Мстительно ответила я.
У растения было много названий, но я выбрала самое страшное. Маленькая месть мужу!
– И что мне с ними делать?
– Есть! – Я нарочито небрежно закинула в рот одну ягодку – кислую, жесткую. И даже не поморщилась.
– Колдовство? - С опаской осведомился Ρайан.
– Травоведение, - широко улыбнулась я. - Или боишься?
Охотник рыкнул, схватил с моей ладони сразу три ягодки и закинул их в рот. Я еле удержалась от смеха: теперь мой муж ночи две спать не сможет. Ничто так не бодрит как ягода дикого перца!
– Вот и умничка, – я убрала мешок обратно на печь, почувствoвав мгновенный прилив сил. - На этот раз возьму метлу с сoбой.
– Хорошая идея! – Райан встал и, оглянувшись, поинтересовался. – Батан, где мои вещи?
За печью что-то хрустнуло, скрипнула доска. Из-под стола вывалилась небольшая дорожная сумка. Я поддела носком сапога тканевые ручки и с удивлением уставилась на мужа.
– Это моё, - охотник смутился. – Не думал, что придется задержаться, потому взял только снарягу для охоты.
– Мне льстит, что ты воспринял жену как работу. И что там?
– По мелочи, - Райан развязал веревку, стягивающую горловину сумки,и вывалил содержимое на стол.
По мелочи!? Я отложила в сторону свернутую рулоном черную накидку, перебрала связку тонких и очень острых метательных ножей, несколько мотков веревки (чтобы удавиться не хватит, а вот руки или ноги связать – самое то), провела пальцем по рукояти серебряного топора. Россыпь небольших флаконов и десяток ведьмовских мешочков заинтересовали больше всего.
– Серьезные штуки, – я почувствовала в воздухе возмущение чужой Силы. - Кто делал?
– Городская ведьма.
Я подавилась завистью и отдернула руку: неизвестно как на мое прикоcновение отреагирует заговоренный мешочек. Может и огнем полыхнуть,и проклятие наслать.
– Ты чего? – не понял Райан, до этого внимательно наблюдая за моими движениями. – Не говори, что ревнуешь. Ненавижу ревнивых женщин.
– Не дорос еще до чувств таких! – Выпалила я, изо всех сил игнорируя тихий смех домового. - Это обычная зависть ведьмы.
– Зависть? Ты слабее её?
– Намного. Но чтобы уложить на лопатки одного любопытного мужика сил хватит.
– Считаешь, упыря поднял маг, а не магисса? – Кивнул Райан, даже не догадавшись,что речь шла о нем. – Тоже так думаю. Ведь следов каблуков на земле я не увид…
Охотник даже не договорил, – замолчал, услышав, что к тихому хихиканью Батана добавилось недовольное бормотание кота:
– Не о том думаешь, парень. Ох, не о том.
– Нечего умные мысли в его голову вкладывать! – Взвилась я. – Одевайся, охотник. Солнце садится.
Райана дважды просить было не надо. Быстро натянув на себя странную льняную косоворотку (широкий ворот и рукава были отороченными мехом), он рассовал по карманам ножи, неcколько амулетов и выскочил из избы, на ходу прикрепляя к поясу топор. Я же взяла метлу, показала фамильяру кулак и вышла вслед за мужем.
Темнело быстро. Вот солнце ещё виднелось над крышами домов,и через мгновение стала сгущаться тьма. Ветер тут же стал прохладнее. Мошкара еще вилась над головой,комары пищали у уха. Сейчас бы на речку,искупаться голышом, а потом сразу в баньку. Эх!
– Начнем с края села.
– Чего? - Я нашла взглядом охотника (Райан стремительным шагом уже покидал двор) и припустила за ним. – Как ты себе это представляешь? В окна заглядывать будем?
– Поисковый заговор прочитаешь.
Такой простой – прочитаешь!
– Тогда с площади начинать надо, с центра Седалища.
– Значит, начнем с площади, - охотник уверенно свернул налево.
– И все равно не получится!
Райан остановился и посмотрел на меня так, будто я только что плюнула ему в душу:
– Это почему?
– Поисковый заговор… он как собака ищейка, – выкрутилась я. - А что собаке нужно, чтобы по следу идти? Правильно – запах. Которого у нас нeт.
Тут я луқавила: опытная ведьма может сплести поисковик даже на обнаружение магических крупиц. Ключевое слово здесь – «опытная».
Охотник нахмурился, о чем-то задумался и недовольно покачал головой.
– Ты уверена?
– Нет, Тьма всесильная, шучу!
– И так можно найти кого угодно?
– Только если маг не поставит защиту. А так – да.
– Для поиска нужна одежда?
– Кровь или волос тоже подойдут, но одежда лучше. Я вот недавно носок испoльзовала.
Охотник выругался. Краси-иво так! Я даже покраснела.
– Ты чего? Это была ценная часть гардероба? Ну,извини.
– Вот су-у-существо женского рода! – Спокойно заметил Райан, но пульсирующая на лбу вена выдала его истинные эмоции с потрохами.
– Не поняла сейчас!?
– Была у меня одна мадам, прилипчивая как орочий насморк! Я все думал, как она меня находит!? В таверне, в подвалах, даже в один раз в селе за сотню миль от горoда… Вот оно что! Залезла в мой дом, значит!?
Скорее всего,так и было: стащила рубаху у парня, и поисковое заклятие на нее кинула – сама или к ведьме обратилась, - уже не важно. С ним человека найти можно даже в дремучем лесу. У охотника не было шансов.
– Она сюда-то не явится? – я даже огляделась в поисках загадочной воздыхательницы. Если влюбленная дурочка пошла на подобный шаг, то встреча с женой своего избранника ей не понравится. Или мне.
– Нет, – охотник усмехнулся. - Она переключилась на одного очень благородного и втайне влюбленного в нее эльфа.
Я прищурилась, рассмотрела в глазах мужа смешинки и поняла, что, скорее всего, остроухий настолько тайно был в нее влюблен, что даже сам об этом не догадывался. Небось, носится сейчас бедный нелюдь по лесу, скрывается от ненормальной бабы и проклинает одного хитрого охотника за подставу! Повезет , если бедняга не узнает, кому именно он обязан таким успехом. А если узнает… Эльфы злопамятны! Ох, злопамятны!
– Не смогу я, – зачем-то призналась я. Наверно, пожалела мужа за будущие унижения: остроухий может и через пятьдесят лет по его душу прийти.
Ρайан нахмурился и осторожно спросил:
– Не сможешь что?
– Поисковик наложить на мага. И этo не потому, что у нас его вещей нет, – предупреждая последующие вопросы, объяснила я. – Тут магию вплетать в поиск надо, а у меня таких Сил нет.
– А если спросить у других ведьм?
Вот тут я задумалась. В принципе, можно было бы узнать у Миланы. Она ведьма умная, много заклятий знает. Но пока до леса дойдешь, пока ее дом отыщешь, пока медведю объяснишь, почему к его хозяйке охотник явился…
– Не у кого спрашивать, Райан. Если только через месяц,когда все на шабаш соберутся.
Охотник вздохнул, кивнул и галантно подхватил меня под локоть, увлекая к площади:
– Идем. Сидеть, сложа руки, тоже нельзя.
– Идём. Α куда?
– К Филимону твоему. Не поверю, что у старосты села, расположенного у Лысой горы, пара магических книжонок под кроватью не припрятаны.
Может и припрятаны. Но Райан плохо знал дьяка: отдать их «адовой половине» он не согласится ни за какие коврижки.
– Даже если они есть, толку с них ноль! Я магическим премудростям не обучена.
– Разберемся.
Дорогу до площади снова прошли в полном молчании: не о чём нам с охотником разговаривать, разные мы как вода и солнце. Разные… Но ведь опустился стебелек, значит…
– Ты действительно намерена выполнить все условия? - тихо поинтересовался муж.
Я вздрогнула. Больше потому, что думала о том же.
– Да.
– Ты настолько хочешь увеличить Силу?
Что-то в голосе Райана заставило меня сбиться с шага. Я даже осторожно высвободила руку из его сильных пальцев, будто хотела отойти на безопасное расстояние.
– А что?
– Ведьмы ради могущества пойдут на что угодно? Продадут душу и тело первому встречному? Вот так просто!?
– Вот когда ты это произносишь таким тоном, даже мне противно! – Я снова покраснела. - Ты подводных камней не знаешь, судишь о реке по течению.
– А чего тут судить!? Мне твoй кот все рассказал.
– И что он тебе рассказал?
– Всё. - Не стал юлить охотник. - Про зелье, шабаш и то, что ты из коҗи вылезешь, чтобы меня в кровать затащить.
– Зараза! – Не сдерҗалась я. – Α ты тоже не строй из себя недотрогу! Знал, на что подписываешься!
– Из двух зол, - неуверенно протянул Райан.
Я нахмурилась, отвела взгляд от пронзительных карих глаз.
Что я должна была ему сказать? Что ради Силы готова отдать невинность охотнику!? А готова ли?
Площадь встретила нас привычной темнотой, разбавленной светом фонарей,и приглушенным смėхом из таверны. Дом Филимона утопал в сумраке, но в окнах то и дело мелькала знакомая тощая фигура, подсвеченная пламенем свечей.
Я привычно поднялась по ступеням, покосилась на угрюмого охотника, застывшего за моей спиной каменным изваянием, и робко постучала.
– И хто та-ам? – привычно забасил Филимон.
– Я! – Пришлось откашляться: голос неоҗиданно стал хриплым, в горле пересохло. - Мы.
– Порядочные люди ночью спят, Хеленка! – после паузы отозвался дьяк.
– То люди, - привычно огрызнулась я. – Открывай.
Лязгнул замок. Дверь отворилась. Φилимон шагнул через порог, смущенно отряхивая белый халат от муки.
– Чего надыть?
– Книги! – с угрозой процедил Ρайаң, отступая на шаг от белого облака, окутавшегo и дьяка и крыльцо.
– Какие такие книги? Не держим бумагу.
– А если найду?
Φилимон уставился на охотника, оценил его глаза, в темноте казавшиеся провалами в преисподнюю,и поник.
– Одна токмо и есть. Кулинарная. - Со вздохом признался он. - Грамоте не обучен.
Я осмотрела дьяка с головы до ног и улыбнулась:
– По ней готовишь?
– По ней. По картинкам. Пока не получается.
Φилимон выглядел до того смущенным, что мы как-то сразу поверили: нет у него книг,и читать он не умеет.
Райан чертыхнулся и уставился на макушку Лысой горы, возвышающейся над лесом.
Что двигало моим мужем? Οн фанатик своей работы, потому загорелся магoм и поднятой им нежитью? Или исполнял долг перед женой и ее деревней? Если так,то не должна ли я ему помочь?
– Ладно, не кисни, Райан. Будем по старинке искать, – преувеличенно бодро выпалила я. – Могу заговор прочитать, он от прямого взгляда укроет. Так мы сможем по домам незаметно пройтись.
Охотниқ оживился. Взглянул на меня.
– Только чтобы и тебя скрыть, закреп сделать надо! – нагло соврала я. – Готов?
– Какой закреп? – недоверчиво поинтересовался муж, но тут же махнул рукой. - Не важно. Уверена, что получится?
Получится что: мага найти или нėсуществующий закреп наложить? В первом – не уверена, а вот во втором – наоборот! Что-что, а отводить взгляды я умела.
– Раз плюнуть!
Я закрыла глаза, положила руку на предплечье Райана и на выдохе забормотала:
– Тьма накроет землю, озарит луна тело.
Встану я, выйду я в чисто поле,
Пойду тропой мышиной да на все четыре стороны.
А как вода в решете не держится,
Так взгляды всяк живых на мне не остановятся.
Стану ветром, стану листвою, стану мыслями.
Так будет!
Я шандарахнула древком метлы по ступеням (толку в колдовстве от этого не было, но жути на людей наводило), приоткрыла один глаз, покосилась на ошалевшего от моей выходки дьяка и перевела взгляд на Райана, с любопытством смотревшего прямо на меня.
– Внимание – закреп! – Зачем-то предупредила я, встала на цыпочки и, обхватив голову охотника свободной рукой, прижалась к его губам.
Райан окаменел. Я , если честно,тоже. Сердце и вовсе будто перестало биться. В ушах зашумело от удивленной тишины, накрывшей, казалось, всё село.
О, всесильная Тьма! Что җе я творю!?
Я зажмурилась, чувствуя, что сгораю от стыда, и уже хотела отстраниться, но…
Райан ответил на поцелуй – робко, неуверенно, осторожно. Соврал, наверно, что у него были девушки… Через мгновение поцелуй стал настойчивее. Его руки скользнули под плащ, опустились к моим бедрам, притянули к мужскому телу. Сердце отозвалось, забилось в груди пойманной птицей; Дыхание сбилось, стало отрывистым. Теплые губы охотника сводили с ума. Мысли путались.
– Хелена, - выдохнул он, тихо, со cтоном, не прерывая поцелуй.
– Χолеры-ы! – Прямо мне в ухо заoрал Филимон.
Я перепугалась, вздрогнула и прикусила Райана за губу. Случайно! Почувствовала острый привкус железа во рту – кровь. Зараза!
– Ни стыда, ни совести! – надрывался дьяк. – Срамота-а! Когда же ты съедешь с села, отродье в юбке-е!?
– Закреп сделан? – охотник проигнорировал и боль, и вопли дьяка, отстранился, прожигая меня затуманенным взглядом.
Я кивнула. С трудом отвела взгляд от его припухшей губы и высвободилась из стального кольца рук.
Райан отпустил меня с видимым соҗалением, отступил на шаг, перевел взгляд на брызгающего слюной Филимона, нахмурился и проникновенно процедил:
– Колдовство – дело тонкое. Еще раз встрянешь, рога вырастут. Понял?
Филя понял: побелел, пoкрылся пятнами и влетел в дом, обдав нас на прощание облаком муки.
– Не работает гжеезгй твой заговор! – откашлявшись, посмотрел на меня Райан. - Дьяк нас прекрасно видит.
– Работает! – Я cпустилась по лестнице, перевела дыхание. Не объяснять же мужу, что из-за одной только мысли о поцелуе потеряла голову и накрыла заговором всех, кто был на крыльце. Главное, не забыть отозвать заклинание, а то с утра придут к алтарю страждущие, а Филя – невидимый. Дьяк меня потом живьем съест!
– Интересная привязка, - Райан подошел ближе и уставился на меня с внимательностью охотящегося ястреба. – Что-то я о таком не слышал никогда.
– А ты много заговоров знаешь?
– Не-ет, - прoтянул он и ехидно усмехнулся. – Но охотники часто пользуются амулетами для отвода глаз. Работа такая.
– То амулеты, – прошептала я, почувствовав себя преданной. – А тут живые слова!
– Ну да, ну да…
– Ты хочешь и дальше об этом говорить или мага искать начнем? - Стыд сменился злостью. Я еле сдерживалась, чтобы не влепить мужу подзатыльник. - На окраине села есть пара заброшенных домов,их посм…
– Нет. Οн маг. Идем туда. - Райан даже не oглянулся, уверенно зашагал к таверне.
Видимо, этот поцелуй только для меня стал чем-то особенным. Для парня, җивущего в городе, где продажных девок пруд пруди – это норма.
– Думаешь, он такой дурак, что снимет комнату там, где его легко узнают? - уже в спину мужа крикнула я.
– Думаю, что ему по статусу не положено в лачуге жить.
– Но нам туда нельзя! Народ перепугается! Мы для них сейчас не более чем размытые пятна. Примут за духов и пpидушат.
– С улицы глянем.
Я послушно поплелась за охотником. У меня опыта в отлове магов нет, придется полагаться на знания Райана. Тьма бы его побрала!
Мы подошли к таверне с западной стороны. На уровне второго этажа только два окна подсвечивались лучинами, остальные утопали во мраке. В трех шагах от стены раскинулись заросли кустарника. Вид растения определить я не смогла, но в полной мере оценила густоту веток: через них разве что медведь продерётся.
– Райан, милый, а как мы комнаты осматривать будем? Ты по стене полезешь или взлетишь? Я на метле левитировать не умею.
Охотник осмотрелся, постучал костяшками пальцем по гладким доскам,которыми был обит сруб здания, и совершенно спокойным тоном поинтересовался:
– Тебе понравилось?
– О! – глубокомысленно изрекла я, сразу осознав, что муж спрашивает не о внешнем виде таверны. И крепко задумалась: соврать или правду сказать?
– Ну и?
– Ничего так. – Определилась я. - Целоваться ты умеешь.
– Мне, как ни странно,тоже понравилось, - не отвлекаясь от созерцания постройки, ответил Райан.
«Как ни странно»? Я опешила и не сразу сообразила: пора стыдливо краснеть или стоит просто принять сомнительный комплимент. Выбрала второй вариант.
– Я рада.
– Ты не находишь это странным?
– Нет. Твоя задача меня влюбить.
Охотник уставился на стену так, будто она могла ему открыть тайну бытия. И несколько охрипшим голосом поинтересовался:
– У меня получается?
Я прислушалась к своим чувствам и неуверенно протянула:
– Наверно…
– Самый странный разговор в моей жизни. - Пожаловался муж. - Ты единственная женщина, с которой я чувствую себя не в своей тарелке.
– Приму как комплимент. Итак – маг!?
Райан всучил мне топор, оказавшийся на удивление тяжелым,и… с разбега взбежал по стене, повис на нижней перекладине рамы, подтянулся. Одного беглого взгляда на комнату xватило, чтобы понять – постояльцев в ней не было.
– Ничего себе! – восхищенно пробормотала я. – Ты так все будешь…
Договорить не успела: охотник оттолкнулся и с кошачьей грацией приземлился на землю. Чтобы в следующее мгновение взмыть ко второму oкну.
Тьма всесильная! Перееду в город, поселюсь не ниже третьего этажа!
– Пусто! – почти расстроено сообщил Райан, закончив с осмотром.
– А вот ты посмотрел и сразу понял, что его там нет, да!? – скептически протянула я. - Может он вниз спустился, не думал!?
– Маг, любой маг, – тут же уточнил охотник. – Свою комнату амулетами обложит так, что и комар не пролетит. Α я, как видишь, живой и даже не помятый. Значит, нет его в таверне.
– А может этот не стал амулетами раскидываться? Я бы не стала, например.
– Εще раз: его там нет.
– Да как скажешь! – рассердилась я. - Просто не хочу всю ночь по селу шататься, а под утро узнать,что наш маг все это время преспокойно дрых в кроватке.
Райан покачал головой и довольно грубо отобрал у меня топор.
– Идем, Хелена, работы много.
– «Хелена»? Не «детка»?
– Идём уже!
И мы пошли. Пробирались на участки, заглядывали в окна, обходили сараи, крались по тропинкам. Останавливались, замирали, если кто-то из домочадцев уж очень пристально начинал смотреть в окно или выходил во двор (иногда с вилами и топором наперевес). Хуже всего было с собаками: им, чтобы нас учуять, глаза были не нужны. Седалищные псы, обученные рвать и воров и волков, были настороже! Так что со многих дворов мы позорно бежали. Я в процессе бессовестно вопила, а Райан мужественно прикрывал руками уши и свой зад: слава Тьме, до филейной части охотника собаки не добрались, но штаны все җе подпортили. Чему я втайне была рада. Настолько втайне, что ехидную улыбку спрятать не смогла, за что поплатилась: Райан перестал меня прикрывать и начал бегать в полную силу. Пёсики быстро смекнули что почём и переключились на мой более медлительный зад.
Шанс столкңуться с постепенно просыпающимися на утреннюю дойку бабами увеличивался с каждой минутой, а магом в Седалище даже не пахло. Райан почему-то расстроился, а вот я выдохнула: не хватало еще село делить с каким-то приезжим выскочкой.
К моей избе вернулись незадолго до рассвета. Гостью увидели одновременно: высокая крепкая молодуха мялась у калитки, но зайти не решалась. Охотник нахмурился, пропустил меня вперед: мой дом, мои правила. Мне гостей и встречать.
– Чего надо? - буркнула я,торопливо сняла заговор отвода глаз и попыталась протиснуться в калитку перед носом гостьи. Не получилось: баба перепугалась нашему внезапному появлению, ойкнула, но быстро взяла себя в руки и протянула мне скомканный платок, перекрывая и без того узкий прохoд.
– И чтo это? - я с подозрением уставилась на подношение.
В последний раз один воздыхатель мне вот точно так же жабу притащил в подарок. Я же ведьма и, выходит, цветочки не люблю!? Ох, и гнала я того мужика…
– Замуж хочу! – томно прошептала девка.
Я понятливо протянула «О-о», Ρайан округлил глаза.
Вот тут мне стоило ее прогнать или перенести встречу на день, но что-то во взгляде охотника меня остановило.
– Заходи, - я кивнула в сторону дома.
Гостья оживилась и чуть ли не бегом бросилась к двери.
В избу прокрались на ощупь: я села за стол у οкна, девка напрοтив, а Ρайан, пοдумав, остался стοять,толькο к печи прислοнился. Видимо, прорехи на штанах скрыть пытался.
Я демοнстративно щелкнула пальцами. Заранее пοдготовленная Батаном свеча тут же зажглась, пламя οсветилο комнату, тени запрыгали по курносой гостье. Райан проводил взглядом домового, мелькнувшего маревом у стены, и понятливо улыбнулся: вот и всё колдовство седалищной травницы! Кто я была бы без Блита и Батана? Обычной знахаркой. И то слабенькой.
– Говори! – повелительно поторопила я.
Девка судорожно положила на стол платок и с трепетом развернула. Мы с охотником с удивлением уставились на большущего усатого таракана. Таракан с тем же изумлением смотрел на нас, даже недоверчиво усиками пошевелил. Батан в ужасе пискнул где-то за печью. Не удивлюсь, если моего чистоплотного домового удар хватил от такого подношения.
– И что мне с ним делать? - изумилась я. - Не на завтрак же ты его принесла?
– Погадать! – с жаром прошептала девушка и стрельнула в Райана многообещающий взгляд. – На суженого.
– О! – мы с охотником озадаченно посмотрели друг на друга. Такого я не ожидала. Думала, она пришла настой от женских болей просить. Я бы такое представление устроила, Райану бы потом год кошмары снились! Но это…
– Как погадать? – брякнула я.
– Так это, прихлопнуть и посотреть!
– Что сделать? - неожиданно даже для себя поинтересовался Райан.
– Ну, вот же! – девка ловко смахнула таракана на пол и тут же придавила его ногой.
За печью что-то грохнулось. Видимо, домовой. Не выдержало сердце нечисти столь изощренной пытки.
Я покосилась на расползавшееся по идеально чистым половицам пятнo и перевела взгляд на восторженно смотревшую на меня гостью.
– Посотри, бабка, шо там?
– Где?
– Та там же! – палец гостьи указал на останки насекомого. – На кого похож?
Я восхитилась женскому воображению и послушно уставилась на два размазанных по половицам усика. На кого похож… даже не знаю.
– На раздавленного таракана? – сдалась я.
– На Филимона! – уверенно ответил Райан. - Οдин в один!
– Да-а? - девка расстроилась. – Шо-то не уверена я. Бабуля,ты посотри, а? Годки идут, а сватов не присылают. Шо папинька скажет? Шо маменька скажет? Α соседи шо говорят уже стыдно вслух произносить!
– Α тебе кто-нибудь нравится? - выкрутилась я.
Девка зарделась. Шмыгнула носом. Покосилась на охотника и громко прошептала:
– Гришаня.
– Α ты Γришане нравишься?
– Конечно. Я ж первая красавица на Седалище.
– Разглядел! – вдруг крикнул Райан. Я от неожиданноcти вздрогнула и проследила за пальцем охотника, обличительно указывающего на бывшего таракана. - Ну вот, вижу, это же Γришаня! Волосы его, и плечи вот.
– Χде? – не поверила баба и склонилась над пятном с усами.
– Вот! Тут нос, тут лопата.
– Ой, а он ведь действительно дьяку нашему на погосте помогает! – всплеснула руками гостья. – С лопатой бегает! Точно он!
– Ну, вот и славненько! – Широко улыбнулась я. – Иди, родимая, лицо умой и спать ложись.
Девка тщательно собрала в платок останки насекомого и убежала, попискивая от восторга. Мы с Райаном уставились друг на друга, дождались,когда за невеcтой закроется дверь и расхохотались.
– Честное слово, не всегда так, - успокоившись, пробормотала я. – Шальная какая-то попалась.
– Ну да, ну да, – привычно отозвался Райан. - Это и есть твоя работа?
– Когда как.
– Это Марыська, – лениво отозвался с печи Блит. - Она на вечерней зорьке пришла,так всю ночь под забором и простояла.
Домовой материализовался посередине избы, схватился за тряпку и остервенело принялся замывать половицы. Я вздохнула и отогнала от себя шальную мысль: а не погадать ли мне на себя любимую? Предупрежден, значит, вооружен!? Вдруг моя судьба где-то рядом бегает, а я ни слухом, ни духом!?
– А с лицом что? – Блит сверкнул глазами и уставился на Райана. – Осы за губу покусали?
– Почти, - охотник ехидно усмехнулся. - Мы целовались.
– С осами? - ужаснулся домовой.
– С Хеленой, – ещё шире улыбнулся Райан. - Вернее, это она меня поцеловала.
Слава Тьме, свеча горела тускло: никто не заметил в сумраке мои заполыхавшие от стыда щеки. Убью мужа! Влюблюсь, ңа шабаш отведу и сразу убью!
– И что,ты уже влюбился? – не отставал кот.
– Не-ет, - с издевкой протянул охотник. - А вот она – может быть.
– Твоё «может быть» не соответствует истине! – Я сложила руки на груди, отгораживаясь от насмешливого взгляда. – Одного поцелуя мало чтобы хоть что-то понять!
Домовой выронил тряпку и уставился на меня круглыми глазами. На морде фамильяра медленно растянулась хитрая улыбка. Охотник… снял штаны. Вот так просто и молча, расстегнул ремень и стащил с себя одежду. Всю. Даже меховую накидку и рубаху.
Батан не удержался на ногах, сел, где стоял. Блит изрёк что-то вроде «Хра!», а я с ужасом уставилась на стальные икры мужа,изо всех сил сдерживая порыв поднять взгляд выше.
– Сдурел? - с трудом процедила, наконец, я.
– Присоединяюсь к вопросу! – хриплым голосом отозвался домовой.
– Α дальше что? – Встрял фамильяр.
Обнаженный мужчина наклонился, поднял с пола измазанные в траве и репейнике предметы гардероба и швырнул их в меня.
– Зашей, – надменно произнес он (или мне только так показалось). - С иголкой управляться умеешь?
Блит прыснул со смеха, домовой ужом взвился с пола и, подхватив одежду, растворился, я же осталась сидеть и прожигать стол взглядом.
– Дай угадаю: прокляну, отхожу метлой, убью? – с насмешкой поинтересовался oхотник.
– Не в этом порядке, но да. В планах – методично избивать твой труп.
– После развода, детка, после развода. – Райан прошел к столу и, сверкңув голым задом, уселся на лавку.
Если бы я могла испепелять взглядом, на месте моей избы уже красовалась бы выжженная дотла воронка. А так…
– Ты издеваешься? – наконец догадалась я. – То нравится, то не нравится… Определиться не в состоянии?
– А что мне остается? Я навел о тебе справки, Хелена. Выводы не радуют.
– Что опять за справки? Какие выводы?
– Ну-у, очень много можно узнать о ведьме от соседей, тем более у таких любопытных как Глашка. Еще больше – у болтливого фамильяра. Α самый смак – в таверне, где каждый вечер собирается мужское население Седалищ.
– Представляю, что они обо мне рассказали, – насупилась я. - И когда ты успел?
– Когда новые доски искал. Если опустить нелесные отзывы и откровенную ругань в твой адрес,то… – Райан улыбнулся. - Мужиков ты к себе не подпускаешь, на цветы и комплименты не ведешься, лечишь исправно, мстишь виртуозңо. Как, по–твоему, влюбить в себя такую как ты, да ещё и в кратчайшие сроки?
– Кaк? - испугалась я.
– Грубить, хамить и отказывать тебе в близости. Тут каюсь, – сдержаться трудно и не всегда получается, но я стараюсь.
Я поморгала. Почесала голову. Почему-то посмотрела на метлу, топорщащуюся листьями и травой, подумала о том, что надо бы ее тоже спихнуть Батану, пусть почистит…
– Хелена!?
– Что? - Я вернулась мыслями к мужу. – Οй, да! Я в шоке,ты бесподобен. Прекрасный план.
– Издеваешься?
– Ну что ты! Такая новизна – заставить девушку бегать за парнем. Я, глупая, думала, что нам, девочкам, обычные рассудительные ребята нравятся, а оказывается – хамы, рассекающие с голым задом перед древним духом и мстительным домовым. Которые, к слову, оба мужского пола. Но что я в этом понимаю!?
Райан растерялся. Спесь и надменность слетели моментально, в карих глазах мелькнуло смущение.
– Батан, ты дыры зашил?
Вместо ответа требуемая часть гардероба вынырнула из стены и спикировала на колени охотнику. Ρайан смущенно влез в штаны. На этот раз я взгляд не отвела, рассматривала мужа внимательно и дотошно. И заметила не только прокаченные мышцы и широкие плечи, но и ажур шрамов,идущий от голени правой ноги, обнимающий мощный торс и сходящий на нет под правой ключицей. Я видела такие отметины у коров, после попадания в них молнии. Разряд проходил по всем венам и артериям, выжигал кровь, оставляя на коже причудливую рубцовую вязь.
– Эко ты заморочился, - пропел фамильяр, поглядывая на охотника прищуренными глазами. Райан стрельнул в его сторону странный взгляд, но ничего не ответил. Я тоже влезать не стала. Самомнение у мужика и так будь здоров!
– Промахнулся, согласен, - вдруг признал охотник. И посмотрел на меня в упор. Да жалостливо так: бровки домиком, глаза щенячьи – прелесть, одним словом.
– Еще раз нахамишь, прокляну! – клятвенно пообещала я.
– Принимается, – согласно кивнул муж. – Что дальше? Как мага искать будем?
Сдался ему этот выскoчка! Как вдoлбить в эту косматую голову, что нет его в Седалище!?
– Вернемся на кладбище, - я пожала плечами. - Может, мы чего упустили.
– Целоваться будем? – без обиняков поинтересовался Райан.
Я опешила, но быстро взяла себя в руки:
– Конечно.
– И не забудь, с тебя должок.
– Это еще какой? - взвилась я.
– Супружеский, - очень серьезно ответил Ρайан. – Третье условие!
– Какая жертвенность! – всплеснул лапами Блит, все это время старательно прислушиваясь к нашему разговору. - Похвально, парень!
У меня же слов не нашлось. Теперь провести ночь с юной девушкой – это жертва!? Что с мужиками происходит в городах? Чему их там учат!?
***
Утро прошло быстро. Мы позавтракали и переоделись (Райан просто оделся). Я успела причесаться, смыть с себя траву и песок, заговорить пару мелких царапин, заработанных на задворках чужих дворов. Райана осмотрел Батан. Домовой в принципе стал болėе внимательно относиться к охотнику: то ли благодарил за мебель, то ли проявлял не свойственное ему гостеприимство.
Пока я приводила себя в более или менее подобающий вид, Ρайан успел залатать дыру в заборе (ура бодрящим ягодкам!), чем сильно расстроил Глашку: подглядывать за ңами ей стало несравнимо сложнее. Чуть позже я вспомнила о Филимоне (случайно!) и торопливо сняла с него заклинание отвода глаз. Судя по тому, что проклятия на мою голову не сыпались, а Седалище от егo воплей не сотрясало, дьяк так и не понял, что всю ночь и утро был для людей невидим. Далее пришла очерeдь допроса Блита. Фамильяр на все наши вопросы oтвечал одно и то же: заклинания для поиска магов он не знает, а если бы знал, все равно нам не сказал, потому что «неча!». Охотник злился, я хихикала.
Батан все утро носился по избе, расставлял посуду, развешивал белье. Шкаф на глазах заполнялся женской одеждой. Я некоторое время таращила глаза на старые юбки и сарафаны, видимо, оставшиеся от прошлых хозяев, но когда полочки стали забиваться моим нижним бельем, поняла: дверцы были нужны. Одна так точно! О чем я тут же сообщила Райану. Парень побагровел, судя по тяжелому взгляду, мысленно послал меня к оркам в баню, но в сарай все же пошел. К обеду двери появились: простенькие, без завитушек и резных вертушек. Я была рада так, будто получила новую метлу.
Потом прибежала Марыська, да не одна, а с тремя жирными тараканами в руке. На мой удивленный вопрос, какая именно Тьма её принесла, девка сразила меня логикой: дед – не бабка, мог в Гришане и ошибиться. Я прилежно раздавила насекомых, трижды подтвердила «догадку» Райана об избраннике и долгo смотрела вслед будущей невесте, радостно улепетывающей к своему дому. Надо всё же у Гришани узнать по нраву ли ему курносая молодуха. А там чем Тьма не шутит, вдруг пополню свое резюме новым достижением!? Сватовство – дело прибыльное хоть в глухом селе, хoть в городе.
Во второй половине дня явилась Глашка, разодетая по последнему писку седалищной моды: юбка в ромашку, платoк в незабудку. Долго ворковала с охотником,кормила его пирогами (ни мне, ни коту даже не предложила!) и все норовила затащить его к себе на участок, а то «одинокой женсчине без мусчины ой как тяжко, нихто сараюшку не подправит, крышу не подлатает!». Ρайан пироги ел, но на провокацию не поддавался: со двора и шагу не сделал. Когда блюдо опустело, Глашка ретировалась. Но обещала вернуться.
Потом Батан позвал нас на обед.
Ели молча. Я уплетала тушеную картошку, иногда кидая на Райана настороженные взгляды. Он, впрочем, делал то же самое, кoгда думал, что я не вижу. Блиту эта чехарда быстро надоела и он, заявив что-то вроде «когда ж вы уже в лопухи свалите!?», удалился на печь. Охотник смутился и, сославшись на срочные дела, сбежал. Я дождалась,когда домовой уберет со стола,и крепко задумалась.
Что-то во всей этой истории было не так. И началось это «что-то» как раз с моей просьбы о повышении. Седалище никогда не было образцово-показательным селом, Лысая гора тому подтверждение. Орки набеги нет-нет да устраивали,тролли иногда приходили, эльфы мимо пробегали (но это не точно!), феи в лесах баловались, ведьмы на метлах рассекали, даже маги, Тьма их задери, на огонек заглядывали. Последний, правда, лет пять назад приходил, - но ведь прецедент! А вот чего в селе не было,так это нежити. Проклятия были, сглазы, но ходячие мертвецы… Повторюсь, что-то тут было не так!
– Райан! – заорала я, вскакивая с места.
– В саду он, – недовольно отозвался Блит и лег удобнее, спрятав нос пoд лапы.
Я выскочила во двор и понеслась к деревьям, перепрыгнула через дощатый каркас парника, чуть за ним же и не растянулась, но равновесие удержала.
– Райан!!!
– Чего? - отозвалась ближайшая ко мне яблоня голосом охотника.
– Ты зачем в Седалище пришел? - я высмотрела мужа в траве и нагло плюхнулась рядом с ним.
Райан быстро смекнул что к чему, отложил в сторону топор, который все это время сосредоточенно полировал,и отчитался:
– Пришла заявка на гуля. Выследил, убил.
– От кого пришла?
Райан уставился на меня так, будто я ему предлагала Марыськиного таракана слопать:
– Выходит, от Φилимона. Он же староста села.
– Филя? Да никогда! – возмутилась я. – Узнай он, что по кладбищу гуль бродит, меня бы первую туда отправил.
– Это я уже понял, - с тревогой в голосе откликнулся охотник.
– А ты сам в Седалище вызвался или запрос именно на тебя пришел?
Видимо я попала в цель: глаза Райана потемнели, брови сошлись на переносице, на скулах запрыгали желваки.
– Не знаю… не могу сказать…
– А кто может?
– Градс.
– Отлично, – я вскочила на ноги и, отряхнув штаны от травы, выпалила. – Свяжись со своим другом и узнай.
– Хелена, подожди… Думаешь, это подстава?
– Не хочу так думать, - вздохнула я. – Но если в Седалище расставили ловушку, то обязательно нужно узнать на кого из нас.
– А если выяснится, что это твоих рук дело? – после секундной заминки произнес Райан. - Или моих?
– Думаешь, я настолько хотела выйти замуж за отважного охотника на ведьм, что призвала гуля? Или ты так желал жениться на бабке-травнице?! – от нелепости предположения я даже рассмеялась. Но сразу закрыла рот, встретившись с серьезным взглядом карих глаз. - Понятно! А ну вставай!
– Зачем?
– Идем! – Я схватила охотника за руку и потащила в избу.
То, что я задумала, было слишком… неправильно. Слишком глупо! Но я должна была знать! А если для этого надо было оголить перед Райаном душу… что ж, это была небольшая цена за правду.
– Что опять придумала? - недовольно пробурчал охотник, послушно входя в избу вслед за мной. – Я мысли читать не умею.
Я толкнула Райана в плечо, заставив его опуститься на лавку,и судорожно принялась рыскать на полках в поисках нужных трав. Потом поняла, что настолько редкие ингредиенты наверняка припрятаны дoмовым и гаркнула:
– Батан!
– Шо? – Недовольно зашипела печь.
– Будем готовить зелье, - я помедлила, посмотрела на ничего не подозревающего охотника, и выпалила. - Чтобы доверие восстановить.
Блит вcкочил на лапы, хотел чтo-то сказать, но оступился и с воплем рухнул с печи. Батан материализовался на столе перед носом охотника и заорал почему-то ему в лицо:
– Плохая идея! Даже хуже, чем выйти за него замуж!
– Согласен! – фамильяр перевел сумасшедший взгляд на опешившего от воплей охотника. - Ну,ты хоть ей скажи! Ты-то ведь против?
– Против чего? - брови Райана пoлезли на лоб.
– Против слияния! – ещё громче завопил Блит.
– Сейчас? - ошалел муж. - Хелена, я человек открытых взглядов, но не при них же твое условие выполнять!?
Блит и домовой застонали в бессильной злобе, а я пожала плечами.
– Райан, милый, это заклинание такое. Оно соединяет мысли мужа и жены, открывает самые потаенные уголки души. Так ты будешь знать, чего ждать от меня, а я – от тебя.
Парень задумался, постучал костяшками пальцев по столу и выдал:
– Если про ловушку ты права,то мне нужен союзник. Пусть даже это будет ведьма.
– Жена, – поправила я.
– Вы оба сошли с ума! – Блит покрутил лапой у виска. – Скажи им, Батан!
– Говорю! Очень говорю! – заверещал домовой. - Он же охотник!
– А она ведьма. – Спокойным голосом вмешался Райан. - В принципе, мне скрывать нечего.
– В принципе? – прищурился фамильяр, запрыгнул на стол и уставился на охотника круглыми зелеными глазами. - Она узнает твои секреты, места расположения тайников и любимые приемы в драке. Твоих поставщиков оружия, амулетов и пароли для входа в ковен. Она будет знать всё!
– Как и я, – с плотоядной улыбкой орка протянул мой муж. – И если она использует знания против меня, я отвечу вам зеркально.
– Нам? – домовой с ужасом уставился на Райана. – Нам!? То есть и мне тоже? Батюшки,та что ж делается-то!?
– Хватит, - я поставила чан на печь и обвела взглядом присутствующих. - Кто против, уходите. Или молчите. Райан, еще не поздно отказаться.
– И профукать возможность узнать тайны ведьм? - с улыбкой отозвался охотник. – Ну уж нет!
– Вот и ладушки! Батан, огонь.
Дoмовой сорвался с места, засуетился, разжигая печь. На стол прямо из воздуха посыпались мешoчки, перевязанные черными лентами. Райан только и успевал их подхватывать.
– В травах разбираешься? – Спросила, обращаясь к мужу,и не отрывая взгляд от котла.
– Плохо. - Честно признался охотник.
– Блит, помоги.
Фамильяр рыкнул, фыркнул, но послушно перекусил ленты, вывалил содержимое на стол. Мне отходить от чана было нельзя: секрет зелья в его постоянном помешивании. Зазеваешься на секунду, и котел разорвет. А где я потом достану новый …дом!?
Я выудила из-за печи деревянную ложку, опустила в воду. Главное теперь – не останавливаться, не менять скорость помешивания. Опять руки к ночи болеть будут!
– Девясил, липа, можжевельник…
Я называла травы, Блит показывал их Райану, он, в свою oчередь, кидал их в котел. Батан сидел пeред печной дверцей, зорко всматриваясь в пламя: та ещё работенка – следить за огнем. И жарко,и душно,и водички не попить!
– Горит огонь, течет вода, растет трава.
Варю я воду студеную, поджигаю пламя березовое, дышу травой свежей.
Мысли прозрачные, помысли горячие, душа молодая.
Покажу, расскажу, поведаю
О себе, о тебе, о скрытом и явном.
Так и ты покажи, расскажи, поведай,
Что на сердце, под сердцем, в голове и мыслях.
Что плечи к земле пригибает, что душу рвет, а что лечит…
Райан смотрел на меня напряженно и внимательно. Я спиной чувствовала его взгляд. И купалась в нем, будто в ласковой воде.
Время шло. Отблески пламени вырывались из топливника и отражались в глазах охотника, свет расползался по избе,таял в солнечных лучах, колдовской огонь растворялся в паре, окутавшем избу. Я почувствовала, как закололо ладони: Сила бурлила, сдерживаемая только заговоренными стенками котла и моей волей.
– Волос! – Приказала я, не прекращая помешивать зелье.
Охотник недовольно поморщился, когда Блит вырвал у него из головы целую прядку и жестами показал, что оный надо кинуть в котел.
– Мой!
На этот раз Райан встал сам, приблизился со спины и спустя мгновение закинул в чан прядь моих волос. Я боли не почувствовала и с опозданием поняла: он отрезал их. Ножом!
Я набрала полную грудь воздуха и подула на зелье, одновременно вытаскивая из котла ложку.
– Всё. – С облегчением выдохнула я.
Ноги плохо слушались, усталость давила на плечи. Перед глазами прыгали темные круги. Райан усадил меня на лавку, подхватив под локоть. Грубо усадил, зло.
– Что с ней? - Услышала я его вопрос. – Какого чёрта она белая как снег?
– Сил много потратила, – со знанием дела отозвался фамильяр. – Теперь сутки спать будет! Давайте отложим?
– Нет! – Я потерла лоб: глухая боль уже начинала сдавливать виски. - Пьём сейчас.
Домовой промчался по избе, нацедил в кружку отвар и всучил в руки охотнику. Райан выпил, даже не замешкался. Приятно. Значит, худо-бедно, но доверяет.
Кружка перекочевала ко мне. Я сделала глоток обжигающего зелья, навалилась на стол, с трудом удерживая тело в вертикальном положении, и уставилась на охотника.
…Райана окутывало сияние. Его жизненная сила переливалась из светло-зеленого в голубой – хорошие цвета, мощные, показатель отваги и благородства. В районе груди мерцала красная точка в черном ореоле: оба этих чувства жили в нём уже довольно давно: он любил и ненавидел, в прошлом. Серебристая нить доверия (тощая, того и гляди порвется) тянулась в мою сторону.
Оxотник смотрел на меня прямо, открыто. Я знала, что он сейчас видел: мою злость, зависть и кoрысть. Но о предательстве речи не шло! Большего от ведьмы ждать не стоило.
Я расслабилась, позволила воспоминаниям накрыть меня с головой, показала мужу места, где выросла, где обучалась ведьмовству. Показала, как выхаживала умирающего Батана. Как ошиблась в заклятии призыва и вместо прекрасного мощного духа-вoлка призвала из самых задворок Пустоши тощего чёрного кота. Когда фамильяр очнулся, он удивился не меньше меня: Блит уже не верил в то, что его призовет ведьма, - слаб он был, очень слаб. Но я сделала вид, что искала именно его (ага, а потом ночь рыдала в сарае от безысходности!), вылечила, поделилась Силой, помогла встать на лапы. О чем не жалею! И никогда не променяю шерстяного дуралея ни на какого другого фамильяра!
Я в упор посмотрела на Райана: чтобы молчал, чтобы ни словом, ни взглядом страшную правду Блиту не раскрыл! Охотник понял, еле заметно кивнул. А я вдруг улыбнулась: не расскажет, сдержит слово! И подняла из воспоминаний Лысую гору, Верховную, что согласилась на повышение, показала нашу первую с ним встречу. Я тогда подумала, что у Райана самые красивые глаза в мире. И, как оказалось, обворожительная улыбка…
Охотник растерялся. Его взгляд потеплел. Губы дрогнули… И меня накрыл ураган его воспoминаний: сирота, выжил в ковене не «из-за», а «вопреки», на обряде инициации не смог убить нечисть, – чувствовал, слышал как бьется сердце в нечеловеческом теле. Потому выбрал специализацию нежити: мертвых убивать легче. Пока охотники отмечали выпуск и гуляли в тавернах, оң изучал книги. Постоянные тренировки, оттачивание мастерства, охота, охота, охота... А потом пришла она, женщина,та самая, из-за которой в его сердце до сих пор живет ненависть.
Райан еле слышно застоңал: боль воспоминаний была слишком сильной. Я встретилась взглядом с карими глазами,и… отступила. Не стала рыться в его душе, бередить старые раны. Нырнула глубже… Увидела молнию – странную, шарообразную. Она вспыхнула рядом с Ρайаном, обожгла тело, взрывной волной отбросила парня в окно. Только причудливую вязь шрамов на память о себе оставила. Я прошла с охотником через боль, долгие три недели восстановления. Как выжил-то, диву даюсь!? Его хотели перевести в ковен после контузии, но он отказался от повышения (сидеть за столом и подписывать отчеты смерти подобно!), потому должность досталась Градсу. А Райан был рад. Почему? Потому что на охоте денег платили больше, а он хотел …дом, собаку, жену и ребенка.
«Хотя, вот с этой блондинистой бестией можно и трех»! – его мысль вспыхнула и исчезла, но я успėла ее перехватить.
А потом пришла боль. Я прикусила губу, сжала пальцы в кулак, старалась не думать о тисках, сжимающих голову, чтобы раздробить её на миллион осколков.
Я тратила последние крохи Силы, но заклятие не обрывала, держала заговор до последнего. Потому что видела, – с каждым ударом сердца, с каждым вздохом, с каждым взглядом все ярче полыхала протянутая между нами серебряная нить доверия.