26

Виктор

Сейчас, когда мы с Викой вдвоем на острове, не касаться ее просто нереально. Я постоянно хочу ее, даже после того, как у нас был секс. Она так отзывчива на любую мою ласку, что от этого съезжает крыша. Обожаю смотреть как меняется ее лицо во время оргазма, как тихие стоны срываются с губ, как жадно она трогает мое тело. Моя ненасытная девочка. Сейчас между нами всепоглощающая страсть и думать о чем — то другом совершенно не получается.

Воздержание сказалось на нас обоих: сейчас, мы словно заново открываем все грани чувственного наслаждения. Смотрю, как она облизывает пальцы, на которые попали капли клубничного варенья и ни о чем другом думать не могу, кроме как самому слизать сладость с ее пальчиков и губ.

Вика ловит мой жадный взгляд и заливается румянцем. Такая милая в этот момент, что я перестаю сдерживаться и забираю ее себе, усаживая на колени. Медленно целую сладкие губы, а мои руки начинают путешествие по ее телу. Вика тоже не остается спокойной, а начинает двигать попой, задевая мой твердый от желания член. Тихонько постанывает мне прямо в губы. Ласкаю бедра и пробираюсь под тонкую ткань туники.

На Вике нет белья. Она даже еще не принимала душ, а мне плевать: меня возбуждает даже запах ее тела. Она протяжно стонет, когда я ладонями провожу вверх по бедрам и касаюсь ее нижних губок.

Влажная…

Едва сдерживая рык, приподнимаю ее, чтоб усадить сверху. Ее глаза расширяются и с губ слетает вздох. Опускаю ее медленно, балдея от того, как ее плоть сжимает мой член. Это нереально хорошо. Сейчас меня ничто не сможет остановить, потому что я очень сильно хочу свою малышку.

Вика немного смущается, но я целую ее, поддерживая за попку и задаю ритм. Моя девочка все ловит на лету. Вскоре она уже насаживается сама, совершенно забыв про смущение и двигаясь так, что у меня едва искры из глаз не сыпятся.

— Вить…Я… — выдыхает она, но внезапно смолкает и начинает меня целовать.

Я целую ее в ответ, мне охрененно хорошо, но что — то в душе гложет. Кажется, что она она хотела мне что-то сказать, но почему-то передумала.

А дальше, все мысли напрочь вылетают из головы, потому что она начинает кончать. И я просто уже ни о чем не думаю.

***

— Хочешь прогуляться по острову? — предлагаю ей вечером.

После утреннего секса нас обоих вырубило на весь день. И сейчас, проснувшись, я чувствую себя настолько отдохнувшим, что хочется размяться. Вечерняя прогулка пойдет нам обоим на пользу.

Она улыбается и чертит на моей груди узоры. Целую мягкие губы и опрокидываю ее на спину, вглядываясь в глаза. Вика смеется и я невольно начинаю улыбаться в ответ.

— Можем и прогуляться — почти шепчет мне в губы. Голос ее слегка охрипший. Ее сладкие стоны до сих стоят в моих ушах. Поэтому, нужно переключится, иначе из постели мы вообще не вылезем. Это, конечно, замечательно, но нам обоим нужно хоть ненадолго отлипнуть друг от друга.

— Тогда в душ и на прогулку — Вика расслабленно кивает. Я подхватываю ее на руки и уношу в ванную комнату. Она такая легкая, что я почти не замечаю ее вес. Нужно проследить за ее питанием. Она сильно похудела из-за стресса.

Даже просто касаться ее — одно удовольствие. Вика, запрокинув голову, наслаждается стекающими по лицу каплями, а я обмываю ее нежное тело. Веду губкой по груди и замечаю, как твердеют ее сосочки, тут же отзываясь. Нет, пока лучше остановиться, иначе снова залюблю ее и сил ни на какие прогулки не останется.

Вспоминаю вдруг, как еще совсем недавно сходил с ума, когда увидел ее лежащей без сознания там, в снежной ловушке. И сердце болезненно сжимается.

Я ведь мог потерять ее. И вместо того, чтоб оказать ей поддержку, обвинил ее.

Прижимаю ее к груди, так крепко, словно она может раствориться вместе с каплями воды.

Вика удивленно смотрит на меня.

— Прости — шепчу в ее губы. Она быстро моргает, потом начинает хмуриться.

— Прости, за то, что повел себя как скотина. Тогда…

Она судорожно вздыхает и вцепляется в мои плечи. Тело напрягается за секунды. Взгляд уводит, часто моргает. На щеках румянец становится гуще. Чувствую, что пытается сдерживать слезы.

— Прости меня… — целую, не позволяя отстраниться. Снова прошу прощение. Вика всхлипывает и обмякает, стискивая руками мою шею. Я обнимаю ее, шепча успокоительные слова.

Знаю, что сейчас ей больно. Обидно. Возможно, она даже хочет побыть одна, но я держу. Крепко, так, чтоб поняла, мы преодолеем это вместе.

***

На прогулку мы все же вышли, но позже. Вика, хоть и пыталась держаться расслабленно, но я видел, она все еще подавлена.

Я держал ее за руку, когда мы шли вдоль кромки. Оба молчали. Но тишина между нами не была угнетающей, наоборот, мы словно переходили другую грань отношений.

— Знаешь, раньше я думала, что не хочу детей — тихо начала говорить она — Мне казалось, что еще слишком рано, что я сама еще не готова стать матерью. Наверное, так и было. Я себя просто даже не представляла в этой роли. Думала, что когда-нибудь это случится и со временем, я привыкну. Но после того, как я потеряла ребенка… — ее голос срывается, но делает глубокий вдох и продолжает — После случившегося…Я поняла: я любила бы своего малыша…

Я обнимаю ее крепко. Поглаживаю по спине. Сейчас мне тоже трудно подобрать слова. Она ведь еще молодая совсем. А я…

— Поверь, все у нас будет хорошо. Теперь мы справимся со всем. Я больше не буду настаивать на беременности, пусть все идет своим чередом.

Вика слабо кивнула. Мы стояли, обнявшись и смотрела на закат.

Сейчас, нам нужно научиться доверять друг другу. Буквально, начать все с чистого листа. Будем узнавать и привыкать друг к другу.