Глава 5.
— Тихо-у, — раздалось в этот момент у меня в голове, — ту-ут я, не бо-уйся. И не трепыха-уйся, притво-урись, что без сознания. Ихме то-уже неподалеку, мы тебя не бро-усим, но сейчас не вре-умя. Дурман редкий, а мы тебя не ута-ущим… наших предупреди-им…
— Меня правда напоили? — Поинтересовалась мысленно, пока меня грузили куда-то — не знаю, куда и на что. Больше походило на живое существо.
— Ездовой зме-уй. Без кры-ульев, но может скользить магически между потоками по городу-у. Лети-ум, — сообщил котяра, — и да-у, похоже, в таверне тебе что-то подсыпали.
А казалось, что такое приличное заведение!
— Прили-учное, — согласился Буранчик, — но есть пробле-ума! Вас отвлека-ули потасовкой…
Точно, пьяные адепты! Так это подстроили? Тиони? Я ему руки повыдергаю и в одно место засуну, честно траусячье! Вот точно — не стоит ждать от этих Изменчивых ничего хорошего!
Тем более, что чьи-то наглые лапки шарят сейчас по моей шубке, пальцы поглаживают лицо и губы и, кажется, пытаются заграбастать грудь? Что-о? Ну все, песец тебе товарищ навеки, а земля будет пухом!
— Лорд, перестаньте тискать перед моим носом эту убогую, — раздался капризный голосок. Точно я его где-то слышала, ну точно ведь… — Помните, у нас всего одна попытка! Как только женитесь, сразу увозите её, ректор должен стать моим! — Там чуть ли не ножкой топали.
Так это меня жениться, тьфу ты, замуж выходить везут? Как романтично, однако!
— Увезу и спрячу, непременно. Обучат уже в клане. — Торжествующий шепот Тиони. — И тогда отец точно признает меня главным наследником. Наши дети станут элитой, возможно, что мы и с императором породнимся…
Идиот — это даже не диагноз, это стиль жизни!
— Но вы не слишком рассчитывайте, Сиятельная, что ректор ваш будет после этого. Слишком многие на него нацелены, и личности эти куда более важные, чем вы, уж простите. Тем более что ваш отец уже умудрился попасть под внимание императорских служб…
И вот тут-то до меня дошло! Это же мелкая воблочка! В смысле — Эльмира-несчастная-не-невеста! Так она от своего жениха сбежала, чтобы за ректора выйти? И, полагаю, её планами воспользовались все, кому надо и не надо. Вон даже Геррик подсуетился!
— Эта Дарито, — прошипела девушка-цветочек, — и родственнички её, Тарито! Лорд Айто от их Мильгрим отказался, я точно знаю! Для них все потеряно!
— Но леди Дарито есть, и она вполне во вкусе ректора, — насмешливо ухмыльнулся парень.
«Буранчик, — взмолилась я, — ты этим идиотам устрой веселую жизнь потом! Можешь откусить все самое ценное и не очень, благословляю от всей души!».
Меня мутило все сильнее. Так, что мысль извергнуть обед прямо на Геррика не казалась такой уж кощунственной. А ещё голова буквально раскалывалась, в ушах шумело, в теле бурлил адреналин, но никак не удавалось сбросить оцепенение. Тут ещё и руку с помолвочной татуировкой начало жечь. Так, кажется мой жених тоже уже понимает, что происходит.
Мы начали снижаться — это я поняла по тому, что оба «заговорщика» замолчали, А меня начали перекладывать поудобнее. Интересно, как он намеревается связать нас обрядом, если никакой жрец на это не согласится?!
— Хрямникс побери, — ошарашенный шепот Буранчика, — где оу-ни раскопа-ули храм заброшенный? Это хра-ум Кро-уви, их уже не осталось после войн с деймарами…
Храм Крови? Так. Я точно о нем слышала. Думай, голова, пока в суп не попала, то есть замуж!
Это древние храмы, которые строились основателем расы дей маров, Кровавым принцем, как его называли в легендах. Юношей, что был ликом прекрасен, как посланец Света, а душой черен, как исчадие Бездны. Великим воином, в руках которого меч всегда пел свою песню. Безумцем, сильнейшим и опытным полководцем, великолепным стратегом и магом, пред которым рассыпались в прах любые твердыни.
Говорят, что он возвел храмы на заре своего правления. Лично. Семь храмов на весь мир. Кому они были посвящены, зачем созданы, молились ли там или жертвы приносили — никто не знает. Храмы давно затерялись во тьме веков. Их считали утерянными даже сами деймары, как честно сказала мне Иль. А тут…
Скрипнул снег. В лицо ударил ледяной порыв ветра. До носа донеслись запахи хвои, дерева, огня… Мы здесь были не одни. Да тут у вас целое собрание что ли, господа?!
— Готов? Привез? — Снова скрип по снегу. А нет, это мы скрипим. А тот, кто встречает — его и не слышно.
Тихо-тихо стало.
И даже Тиони, кажется, чуть дрогнул.
— Мессир… да, я… вот…
Что ещё за мессир? Снова эта слабость проклятая! Ну, погодите! Начинаю понимать, почему трау такими злыми бывают! Они не злые, они опытные и жизнью битые!
— Буранчик, кто это? — Попыталась позвать духа. — Буран?
Ни звука. Вот теперь по-настоящему страшно ведь стало! Хоть и храбрюсь, а… не хочу я замуж за Тиони! И мало ли чего ещё они придумают! Но вместе с этим из глубины души, захватывая сознание, начала подниматься ледяная колкая ярость.
Именно она не давала расклеиться. А ещё — что-то теплое, пульсирующее в самом сердце комочком света. Оно говорило мне, что дракон придет. Он уже летит, он в пути, он скоро будет здесь…
— Сильная кровь. Откуда только взялась здесь, интересно? Ты вовремя, пока трау не прознали, и их Совет не подал прошение о немедленном воссоединении Старшей крови с её расой. Они имели бы право… — Голос говорившего был ровным, мелодичным и при этом таким жутеньким, что у меня сердечко пошаливать начало. И вообще, никто не думал, что невеста простудится или просто сейчас…
— Переверни её скорее, идиот малолетний, зелье Шильде вызывает сильную тошноту у некоторых рас, — скомандовали, когда я уже решила что все, сейчас будет моя бесславная кончина…
Ну что сказать? Не приходя, так сказать, в сознание, обляпала я мстительно жениха знатно.
Его возмущенный вопль будет долго душу греть.
— Не нравится мне это, — тем временем, пробормотал заговорщик злобный, подхватывая меня на руки, — вроде бы все идет по плану, но вот предчувствия… Мальс, проверь все вокруг. И да, девчонку забери. Можешь делать с ней что угодно, но чтобы в Академии все считали её главной виновницей. Лучше ей исчезнуть, — зловеще заметил этот чудесный господин.
Эльмира — а речь шла о ней — только пискнула.
— У моего племянника нет жены, — хмыкнул второй голос, — кровь древнего рода и его богатства нам вполне подойдут, благодарю, мессир.
Снова шаги. Стало теплее. Мы уже в Храме? Эй, спасайте меня поскорее! Тем более, что слегка начало отпускать. Голова уже не такая ватная, хоть и знобит, руки обретают силу, а вот то, что магия, кажется, скоро из ушей полезет, и браслет её не сдерживает — это плохо!
— Отрывайте глазки, тирра. Я вижу, что вы уже пришли в себя, — хмыкнули над моей головой.
Я задрожала всем телом — то ли от избытка магии, то ли с перепугу, то ли от беспокойства за исчезнувшего духа — и открыла глаза. Свет резанул, заставив тут же дернуться. Глаза заслезились.
— Тише, тише, — ладонь коснулась припухших, кажется, век и стало легче.
А потом я все-таки проморгалась, и… Дракон из раздери да лапой прихлопни, это… это же… мужчина, что склонился надо мной, был похож на пару раз виденного мной заместителя ректора Гинара Тарито. И не похож одновременно. Как будто маска плохо легла!
— Вы не лорд Тарито! — Выпалила я прежде, чем поняла, что и кому говорю.
В ответ меня почти нежно потрепали по голове.
— Верно, малышка, я не идиот Тарито. Но мы об этом никому не скажем, — подмигнули мне страшным глазом.
Вообще он был очень страшный… этот нелюдь. Я ощущала это всеми фибрами души. И одновременно с этим почему-то моя дурная душа была железобетонно, траусски-кроваво уверена, что мне лично рядом с этим существом ну ничегошеньки не грозит, и никакие заговорщики в том числе!
— А кто вы? — Знаю, дурацкий вопрос.
Самое обидное, что меня аккуратненько так, почти бережно щелкнули по носу и поставили на пол. А потом посадили на какую-то скамью, устланную шкурами.
— Много будешь знать, маленькая полукровка, не успеешь перелом года встретить! — Сообщили наставительно.
Ага-ага. Да я так и поняла, господин-заговорщик. Виски все ещё ныли, состояние было средней паршивости. Проклятое траусское любопытство! Вместо того, чтобы как подобает настоящей пленнице, плакать, страдать, мучиться, умолять или зло цедить слова вроде «я никогда в жизни» и «у вас ничего не выйдет» — я мучилась от… любопытства, да!
Кто он такой? И почему использует заговорщиков? Если такой сильный маг — неужели не ощутил, что за мной явятся? Держу пари, бедняга Тарито и не знает, что его лицом вот так вот воспользовались! Кстати говоря, пользоваться можно далеко не любой «маской». Насколько я знаю, Изменчивые от этого защищаются, а то у них в империи был бы ужасный бардак. Личину сильного мага может «надеть» только ещё более сильный… и то если очень постарается.
Какое-то время было тихо. Я молчала, господин в глухих одеждах — тоже. Только изредка кидал в мою сторону задумчивые взгляды. Как будто и сам не мог пока толком решить, что именно ему от меня надо.
Впрочем, что мне было делать? Только сидеть, разглядывать все вокруг — сидеть на широкой скамье было не очень удобно, но уж что есть, да гадать, когда же примчится подмога.
— Да я его замужней тоже встретить пока не готова, — пробормотала себе под нос, запоздало отвечая на вопрос нелюдя.
— Вы в принципе противница браков… или просто Изменчивых не любите? — Продолжил светскую беседу похититель.
Причем она подхватил меня и пересадил со скамьи, на которую положил до этого, на какую-то каменную странную штуку. Она была удивительно теплой, гладкой и ещё от неё по всему телу прокатывались приятные волны, которые словно смывали усталость, раздражение, страх и успокаивали потоки магии в теле.
Ну отчего бы и не поговорить, а?
— Я против насильственных браков, — ответила спокойно, начиная даже ногами немного болтать — они свисали с края камня, — на насилии вообще ничего хорошего не построишь. Да и вообще, — доверительно сообщила, — только никчемные жалкие трусы могут заставить женщину что-то делать насильно. Все, что им надо — удовлетворить собственные желания. А все, что захочу я — это тихо и с улыбкой оторвать такому экземпляру все выступающее.
— Да, воспитание другого мира сказывается, — мужчина говорил едва слышно, но… у меня теперь ведь не уши, а локаторы!
Что он сказал? Откуда он знает? Я замерла, не зная, что делать. Страх загнала глубоко внутрь. Не место ему сейчас. Спокойствие только спокойствие, как завещал нам товарищ с крыши.
— С воспитанием у меня все в порядке, в отличие от некоторых приверженцев здешних реалий, тир, — ослепительно улыбнулась (надеюсь, что так, зеркала тут нет). Голова немножечко шла кругом, но состояние организма, что удивительно, шло к отметке «приемлемо».
И даже больше. Давно я не чувствовала себя так хорошо. Чем дольше я сидела на этом камне, тем больше силы в меня вливалось. Отступила неуверенность, ушел страх и беспокойство. Меня как будто омыли в купели, заставили сбросить старую шкурку и позволили всей кожей ощутить этот мир.
— Хорошо, да? Нравится дышать полной грудью? — Незнакомец с чужим лицом был совсем близко.
Он усмехался, а в глазах играло пламя. Живое, обжигающее. Оно завораживало, притягивало взгляд, заставляло почувствовать себя… уверенней?
— Да, хорошо, — откликнулась, ощущая, что и воздух стал чище, и голос мой звонче, и тело как будто легче.
— Мир принимает тебя, малышка, — похититель снова щелкнул меня по носу — в самом прямом смысле этого слова. Рассмеялся каким-то своим мыслям, а потом наклонился — и поцеловал… в лоб.
Внутри разгорелось солнце. Жарко-жаркое. Кажется, я даже вскрикнула. Солнце разрослось, заполнил меня собой, вспыхнуло новой звездой, а потом разбежалось горячими ручейками под кожей.
— Что это? Что со мной? — Это мой голос звучит так звонко, звучно? Такими богатыми тонами и оттенками окрашивает каждое слово?
— Ты просто стала той, кем должна была, вот и все, маленькая стихийница, — мужчина не проявлял агрессии и вообще вел себя на удивление дружелюбно.
Милый похититель? Это что-то новенькое!
Я как раз очень хотела все-таки снова уточнить, что же тут происходит, когда в двери Храма вбежал красный от негодования Тиони, с порога заявив приказным тоном:
— Жените нас, немедленно! Похоже, её друзья умудрились как-то пронюхать, что девчонка за городом, они могут скоро быть здесь! — И столько паники в нескольких словах, и губки-то трясутся, а лапки-то дрожат!
А потом женишок перевел взгляд на меня и затрясся, кажется, ещё сильнее!
— Эт-то кто-о? — Проблеял ошарашенно.
— Эт-то ваша невеста, Тиони, разве не узнали? — И столько фальшивого недоумения в голосе лже-заместителя ректора!
Я что же, изменилась? Так плохо выгляжу после их отравы?
— Это трау! — Геррик едва не визжал. — Раве не видно? А девчонка была полукровкой, может даже квартероном!
— Правда? А я и не заметил, — в голосе главного похитителя было столько яда, что я бы захлебнулась, а Тиони ничего вот, проглотил и не поморщился. Как же отсутствие мозгов облегчает жизнь! — Вот что юноша, женитесь на той, кого дают, не стоит привередничать.
Мне бы дрожать от страха, а хочется смеяться. Вообще в этом храме отнюдь не было страшно. В нем дышалось легко, «вкусно» даже, все здесь было пропитано первозданной магией, каким-то невероятным счастьем, предвкушением чуда!
И не скажешь, что мрачный Храм из легенд…
— Этот Храм создавался Лордом Крови именно для сохранения первозданной магии. Здесь всегда можно восстановить силы, отдохнуть душой, сбросить накопившуюся тьму и взглянуть на себя… по-другому, — словно ответил на мои мысли похититель.
А потом галантно подал руку и помог спуститься.
Тиони смотрел во все глаза, раздувая ноздри, а потом требовательно протянул руки. Мол, отдавайте невесту! Эйфория начала медленно уходить. Ситуация уже не казалась такой смешной и безболезненной, сердце сжал испуг. Да что это такое, а, новый мир, я тебя спрашиваю? Ты меня сюда заманил, чтобы замуж выдать за этого слизняка?
Так знай, земные девушки, даже если они немного трау, так просто не сдаются! Да, я понимала, что не сбежать. Что если не сам Тиони, то его новые «друзья» могут поймать меня, даже не напрягаясь. Но… я все равно шагнула вперед. Все равно заставила себя непринужденно улыбнуться, готовясь вырвать руку у Тиони и устроить с ним бег на короткие дистанции по Храму.
Но в тот момент, когда противный Изменчивый коснулся моей руки, тело словно онемело.
— Так, — скомандовал пришедший в себя засранец, — вот такая нежная и молчаливая, ты нравишься мне значительно больше. Я люблю сложные случаи, — ухмыльнулся.
— Ещё один яд? Так можешь и без невесты остаться, — в голосе второго похитителя не было сочувствия, скорее, лёгкий интерес.
А в душе почему-то зрела обида, как будто я не ожидала от этого существа подставы, как будто — вот глупость — я могла ему доверять! Точно дурман ещё не сошел, предыдущий! А уже новым травят!
Снова и снова пыталась дозваться Ихме, Мрякса, Буранчика, жениха — да хоть кого-то! Бесполезно — как стена встала! Ну, погодите у меня! Нельзя так девушек доводить!
Это я в душе бушевала. А в реальности шагала, одурманенная чужим голосом или ядом очередным, к небольшому сияющему камню, расположенному за тем большим, на котором я сидела.
— Малый алтарь, — пропел Тиони. Но все равно его голос казался противным карканьем. Это же будет, снежинки, если я клятву ректору нарушу? Меня магия его рода сделает виноватой? — А знаешь, не унимался противный нелюдь, — чем отличаются алтари в Храмах Силы? Таких, как этот? Они связывают жизни лучше любых жрецов. Достаточно только пожелать…
Я не успела ни дернуться, ни подготовиться. Геррик мгновенно ухватил мою ладонь поудобнее и притянул к камню. Тот замерцал, начала переливаться перламутровым светом, который переползал на наши ладони…
Зажмурилась. Хотелось плакать — отчаянно так, в первый раз за все проведённое в этом мире время — навзрыд. Вот тебе и сказка, Терри! Сейчас станешь женой этого слизняка — и что? Будет тобой помыкать всю оставшуюся жизнь?
Да чтоб ты провалился, гад эдакий? Чтоб тебе перестать мужчиной быть навеки, немочь бледная! Чтоб женщины от тебя шарахались, всю твою суть противную видели!
И в этот момент рядом раздался ошеломленный вопль. Ух, сколько экспрессии, сколько страсти в нем было! Я так и стояла, зажмурив глаза. Страшно было их открыть и вернуться в реальность, где я стала женой эдакого мерзавца!
Но… тишина. В смысле, не слышу злорадного смеха и восхвалений себя, Геррика великого и умнейшего. Только звук водных капель, тихий шелест, шуршание… Писк? О, а вот и грохот слышится. И подскуливание какое-то, и рык!
Вот на этом моменте я глаза все-таки шустро распахнула! Вовремя! Оказалось, что я так и стояла, замерев, у камня-алтаря. А вот моего женишка рядом уже не было, чтобы его летучие вонючки драли! А… где?!
И главного похитителя нет! Хотя… Прежде, чем мысль оформилась, двери Храма просто вынесло. А лже-заместитель ректора вдруг возник прямо перед моим носом, подмигнул страшными глазами, продирающими до самой души, и ласково так заметил:
— Вот все и к лучшему, моя маленькая птичка. Отдаю тебя с миром в теплые и гостеприимные лапы, пора уже ему заключить брак по древним драконьим обычаям… Может быть, ещё встретимся, малышка, не скучай! И не переживай, драконы порой бывают весьма твердолобы!
С таким воодушевляющим напутствием мой похититель испарился. Просто исчез прямо под носом ошарашенной драконьей морды.
Да-да! В двери Храма ворвался дракон! Знакомый… смутно. И красивый настолько, что замирала душа. Вокруг него плясали снежные вихри, чешуя блестела льдом, в яростных глазах отливало пламя, а хвост то и дело беспокойно метался — судя по гулким звукам за пределами Храма.
— Ну, слава небу, успели! — Выдохнул вихрь голосом Буранчика.
— Сейчас я отгрызу кому-то все самое ценное, — злой голос Ихме, — мне голову задурить, в заповедное место не пускать!
— Безобра-узие, хозяу-йка, прости-ууу, виноваты! Готов остава-уться вечность без смета-унки! — Покаянно мяукал Мрякс, вынырнувший из темноты за дверьми.
Я так была рада их видеть, что из глаз брызнули слезы. Дракон беспокойно заурчал, зверье засуетилось.
— Давай-уй, — поспешил Мрякс, пихая меня лапой — учитывая, что был он в виде немаленькой такой чёрной пантеры, подпихивание выглядело угрожающе, — иди к нему-у, — кивок на дракона, втягивающего ноздрями воздух, — а то он сейчас все-у разгромит! Нервный…
— А где… — я все-таки пыталась найти Тиони. Ну не провалился же он сквозь землю! И все ещё светящаяся рука беспокоила.
Я замужем или нет?
— Кого-у ищешь? — Буранчик. — Тиони? Прости-у, хозяйка, мне в Храм ходу не было, предусмотрели, мерзяувцы!
— Да, и я… я, кажется, замужем, — голос предательски дрогнул.
Дракон зарычал так, что стены затряслись.
— Где? — Беспокойно подскочил мой песец.
Ихме обнюхала сияющую руку, потом чихнула, снова понюхала. Я с замиранием сердца ждала вердикта.
— Нет, незамкнутый узор, — вынесла с облегчением вердикт моя белоснежная умница, — то есть ты невеста, хозяйка, но жениха нет. А вот магия древняя, очень древняя, завершения требует…
Если я все правильно поняла… или просто дикость в голову приходит?
— Я что, должна сейчас выйти замуж? — Уточнила.
— Да, и как можно скорее! — Задумчиво покивали мне. — Древняя магия не любит, когда её тревожат по пустякам.
Ох уж эта магия!
— Урррвауррррр?! — Громко вопросил притихший дракон.
Настораживало, что разума в его глазах я пока не заметила, да и обращаться ректор не торопился.
— Иди-иди. Он чуть с ума не сошел от страха, когда понял, что и мы, и эти остолопы тебя потеряли. Понадеялись друг на друга. Да и не ожидали от Геррика такой прыти никто, думали, ну, может, поухаживает, попытается подарками завалить или голосом очаровать — что бесполезно с трау. А ему вон как кто-то помог…
Хотелось расспросить, поймали ли Эльмиру или других подельников лже-заместителя, но сейчас было некогда. Я смотрела на беспокойно заползающего в Храм — благо, масштабы позволяли — дракона, и все больше понимала, что он слегка не в себе. Очешуел от переживаний.
Божечки, да за меня первый раз в жизни кто-то настолько переживал! Может, надо было бояться этой громадной пасти, полной острых зубов, холода, что шел от мощного гибкого тела, яркой злости в чужих мерцающих глазах.
Но я шла, не отводя от него взгляда. Шла, чувствуя, что это сейчас самое важное, самое нужное. Самое настоящее, что только можно придумать. Подойти к нему. Обнять его. Погладить чешуйки на ошарашенной морде. Пробежать пальцами по надбровным дугам — хорошо, что голову наклонил, а то я бы не дотянулась.
Я любовалась мощным зверем, впитывала его красоту, его зимнюю силу, волшебство его мощи. Я дышала им, восторгалась им, наслаждалась одним его присутствием рядом. И совершенно нужным и правильным было поцеловать прохладный драконий нос с мою ладонь, погладить кусочек крыла — уж куда дотянулась — и просто обнять, наконец, только сейчас ощущая, как я замёрзла и устала от этого сумасшедшего дня.
— Ты очень-очень дорог мне, Неймир Айто, — шепнули губы, — красавец чешуйчатый, волшебный, невероятный, умный и харизматичный, заботливый, в самую душу же пролезаешь со своим хвостом переливающимся, зараза ты такая, во все сны, в жизнь мою… Возвращайся, пожалуйста. Может быть просто для того, чтобы я обняла тебя. Чтобы я могла видеть, что с тобой все хорошо. Ведь для чего-то нас связала эта случайность с родовым браслетом?
Миг. Другой. Тишина. Сопение. Один всхлип — это от меня, ну нервы-то не железные!
Потом мявк, бум — это котейки что-то уронили. Шорох, противный писк — откуда? Кто?
И… крепкие горячие объятья. Руки, что обнимают меня, не отпускают, заставляют почувствовать себя нужной, важной, не одинокой. Губы, что накрывают мои, ласкают, как будто пьют мою горечь и вдыхают счастье.
— Fare maerre! Lle taero, le daerta… — Слышу я почти безумный шепот.
Меня подхватывают на руки и прижимают к себе — крепко-крепко. Так, что уже не хочется быть сильной и независимой, а хочется просто побыть защищенной, той, о ком заботятся, кого оберегают…
— Ты не пострадала? Вижу небольшие последствие отравления. И сила… твоя сила полностью раскрылась, — низкий голос щекочет. Растрепанные вишневые пряди скрывают выражение лица Неймира Айто, но он продолжает обнимать меня бережно.
И расспрашивать на ходу. И нести… куда это мы? К тому самому алтарю?
— Древняя сила. Древнее место. С такими стихиями не играют. Они не прощают лжи, не различают человеческое «хорошо» и «плохо». Они жестоки, но по-своему справедливы, а ещё… — щекочет мне шею дыхание дракона, — именно в древних храмах такие, как я, раньше заключали браки. В мире есть всего два Храма всех богов. И ещё Храмы, выстроенные Кровавым принцем. Боюсь, я не смогу отменить начало обряда… — мужчина говорит как можно более терпеливо и подробно, но в его глазах бушует ледяное серебристое пламя.
Может, я все ещё одурманена, может, я просто выпускаю, наконец, наружу все свои желания и просто плохо представляю последствия, но… именно я, я, а не кто-то другой, кладет ладошку лорду Айто на грудь и твердо говорит:
— Согласна. Я согласна стать твоей женой.
В тот же миг Неймир Айто буквально рывком затаскивает меня на алтарь. Мир вспыхивает всеми красками, сияние цвета морской волны укутывает нас полностью, связывая невидимыми нитями, спаивая воедино, заставляя души стремиться друг к другу, тянуться, смывать налет недоверия, отчаяния, сомнения.
Мы словно две половинки единого целого, два мерцающих лепестка с одного цветка, птички-неразлучники. В этот краткий миг забывается прошлое, нет мыслей о будущем, нет никакого надумывания о «любит-не любит», «мы же не собирались», «а что теперь будет?». Мы просто есть. Вместе. Неделимо.
И чужие теплые касания, и легкие воздушные прикосновения, и сияющие глаза цвета метели, и жар, разбегающийся по коже — ничего мне не мерещится.
Мой!
— Моя, — шепчет мужчина с глазами дракона.
— Эй, зайцы на выгуле, я, конечно, все понимаю, но у нас тут толпа сочувствующих ломится, враги разбежались, а осталось… вот! Смотрите! — Раздался бодрый до отвращения голос Ихме, разрушивший нам бессовестно всю романтику.
Как ушат холодной воды вылили! Я поняла, что шубка расстегнута, чужая ладонь по-хозяйски ласково поглаживает обнаженную кожу плеча и норовит спуститься ниже, а вторая обжигает спину, зарываясь в мои растрёпанные волосы… в которых отливает, кажется, слишком много серебристых прядей.
— Лорд Айто! — И голосок у меня все-таки слишком звонкий. — Отпустите, пожалуйста! — И говорю я явно не то, учитывая, как сверкнули глаза мужчины.
Но он сдержался. Одернул шубку, помог сесть, аккуратно провел руками по моему телу, видимо, проверяя, все ли в порядке.
А потом закатал рукав, обнажая расписанное мерцающими узорами запястье. Их, узоров этих, как будто стало раза в три больше. Морозные, волшебные…
— Извиняться не стану. Не за это, — голос ректора звучал чуть хрипловато, с рычащими нотками, — лишь за то, что не принес клятвы, как подобает, — меня окатило жаром от чужого взгляда, — и чуть позже я обязательно исправлюсь… а пока…
Но прежде, чем мы успели узнать, что же такое притащило к нам Ихме и что планирует делать мой новоиспеченный муж, многострадальные остатки дверей вымело сильнейшим порывом ветра, а на порог Храма ступила фигура, окутанная ледяным пламенем.
И вот эта вот фигура, в которой я с трудом, но признала нашего уважаемого декана Нир Ши, вдруг дернулась и буквально подлетела к ректору, пытаясь выдрать меня у него из рук с отчаянным:
— Девочка моя, дочь! Прости, прости, я опоздал!
Как говорится — занавес, господа присяжные заседатели. Зимушка, что я там говорила по поводу того, что у меня нет близких и родных? Беру свои слова назад!
Но пурга за пределами Храма только весело зазвенела на тысячи тоненьких голосов и закружилась, выплетая свои узоры. До треволнений смертных ей не было никакого дела.
Где-то на просторах Академии Сангрэ. Очень неудачливые заговорщики
В большом и светлом кабинете заместителя ректора Академии Сангрэ стояла довольно мрачная атмосфера. А именно: собравшаяся здесь компания переглянулась и опустилась в кресла, расставленные вокруг стола из редкого красного дерева ян, и почти одновременно потянулась к бокалам.
С такой скоростью к крепленому светло-эльфийскому тянутся не от хорошей жизни.
Вот и тир проректор, Гинар Тарито, пытался то ли напиться, то ли напоить своих собеседников. И если двое из них пили, почти не задумываясь, что и зачем, то третья только насмешливо отсалютовала дальнему родственнику бокалом.
— Любезный брат мой, — пропела женщина, облизнув полные алые губы. Сегодня она была в образе роковой брюнетки — с силой рода тирры Дарито она могла менять внешность если не каждый день, то пару раз в неделю уж точно.
— Не называй меня так! — Огрызнулся мужчина, нервным движением заправляя прядь волос за ухо. — Что, к лешему, происходит? Почему вся наша система не работает? Почему наш план провалился?
— Потому что ты не уследил за малолетками, вот почему, — надула пухлые губы женщина. Проверяющая тоже была не слишком довольна, но в панику не впадала.
Её отсюда будет выдворить сложно, а доказать, что это она навела девчонку на мысль о том, что ректор может быть только её, и подтолкнула мальчишку к похищению мешающей ей первогодки — и того невозможно.
Есть только одна маленькая проблема, которая её действительно беспокоила. Кто-то вмешался и в её планы. Кто-то сделал все, чтобы так удачно продуманное похищение пошло пшиком. Если бы все случилось так, как надо, уже давно бы пришел сигнал от её слуг, которые присматривали за юными Изменчивыми. Но… ни сигналов, ни слуг. Полная тишина. И весьма настораживащая, надо сказать.
Однако она не нервничала. Тирра Дарито привыкла, что не все и не всегда бывает так, как ей этого хочется. Досадно, конечно, но… даже если эта попытка провалилась, у неё есть ещё козыри в рукаве. И пусть отец, их родственники Тарито и другие глупцы пытаются копать под императора и устраивать заговоры… у неё запросы куда скромнее. Но ректор будет её. Сила дракона Метели будет её! И она станет, обязательно станет сильнейшей магианой не только своего поколения, но и мира…
Женщина блаженно зажмурилась, не особо вслушиваясь в то, что там кричит мужчина напротив неё. У Гинара будут неприятности. Наверняка. Пришла весточка, что его недавно видели в городе, тогда как он все время был в Академии. Двойник? Подстава?! Расследование… оно может вытащить наружу слишком много неприятных моментов и грязного бельишка.
За окном шел снег, и женщина умиротворенно улыбнулась, отпив из бокала. Вино действительно неплохое, столетней выдержки. Вон два заговорщика уже сомлели.
Она не заметила, как проректор бросил на свою сообщницу насмешливый и капельку злой взгляд.
— Значит так, — резкий хлопок ладонью по столу немного привел всех в себя. Лорд Тарито удовлетворенно улыбнулся краешком губ. Теперь, даже если очень сильно постараются, эти трое ничего и никому не смогут про него рассказать. Всего лишь один бесценный порошок… — как бы то ни было и что бы ни ждало лично меня, — несмотря на бледность лица, мужчина держался достойно, — наша общая цель пострадать не должна, не так ли?
— Да-да-да! — заверили его три пары сияющих глаз.
— Я, в свою очередь, о вас никому и ничего не расскажу. Более того, сегодня, буквально через десять тактов на меня будет совершено нападение неизвестными, и несчастного заместителя ректора поместят в госпиталь к лучшим целителям, — губы мужчины раздвинулись в змеиной усмешке.
Его сообщники переглянулись.
— Пока одно да другое, меня допросить уже не успеют… — закончил свою мысль мужчина. — И у вас будет шанс закончить начатое. Помните, необходимо полностью разрушить репутацию ректора Айто.
— Но его брат, — подал голос один из заговорщиков, — щуплый и кажущийся немного неловким парнишка с оливкой кожей и носом-картошкой, — ведь Деймор Айто — Советник императора, он будет защищать брата до конца…
— Но мы и не потребуем казни, — оскалился лорд Гинар — всего лишь ограничителей силы и срочной женитьбы, дабы нестабильный маг обзавелся наследниками, а потом…
— А потом… оп, — сомкнул ладони последний из присутствующих. Вернее, последняя. Эта дама была ценным кадром хотя бы потому, что была преподавательницей.
— Да. Потом от ректора можно будет… избавиться, — тонко улыбнулся Гинар, не заметив, как яростно вспыхнули глаза леди Дарито.
Госпожа-инспектор была совершенно не согласна с этим планом. У неё свой есть! А потому, самое быстрое и простое, что она сейчас может сделать — это «вывести» на чистую воду двух заговорщиков и ненароком сдать их в руки ректора. Сдать, чтобы иметь возможность самой нанести удар…
Ух, она развернется! Леди Дарито мечтательно облизнулась, скрыв свой хищный порыв за зевком и ещё одним глотком вина.
Господа-заговорщики засуетились, обсудили ещё раз текущие планы и зашуршали по норам, не заметив, что за ними следит ещё одна пара глаз.
Вот только когда трое покинули кабинет господина заместителя ректора, и лорд Гинар уже собирался привести в действие свой гениальный план… тени всколыхнулись.
Из них вышел двойник Гинара Тарито, внимательно смотря на замершего мужчину ледяными страшными глазами.
— К-кто вы тако-ой? — Выдал несчастный, едва не срываясь на недостойный сиятельного Изменчивого фальцет.
— О, я не представился, — низкий и лишенный сейчас всяческий эмоций голос незнакомца нисколько не походил на голос заместителя ректора.
Тот, дрожа, смотрел на своего двойника. Какой же неудачный день! Магия не работала, стражу не вызвать, даже в окно не вылезти! И заговорщикам иногда не везет!
— Не люблю, когда что-то идет не по плану, — тем временем, ухмыльнулся незнакомец, — в этом мы похожи… Вы немного развеяли мою скуку, господа, но ещё не совсем… поэтому ты, Гинар, останешься здесь, завершишь все свои дела, а потом пойдешь и добровольно сдашься императорским безопасникам. И сдашь всех, кроме тех троих, кто был здесь с тобой сейчас…
Говоря это, незнакомец шевельнул пальцами, и Гинар Тарито с ужасом понял, что его тело больше ему не подчиняется. Тело начало наводить порядок в бумагах, вынимать из тайников ценные улики и вообще всячески готовить себя, преступника, для транспортировки в руки императорской гвардии и сыскарей.
Незнакомец умиротворенно наблюдал за этим, дирижируя пальцами. А потом подошел ближе, заглядывая Гинару в глаза. Тому показалось, что на него смотрит голодная и злая бездна.
— Хочешь знать, кто я? Думаю, ты это заслужил, малыш, — потрепало его чудовище по щеке.
И Гинар рад был бы ответить, но… не мог! И глаза закрыть не мог! И вообще — день из отвратительного становился все более кошмарным! Да Гинар бы сейчас дознавателям как отцу родному обрадовался бы! Только ужас этот уберите с глаз долой!
Но… ужас был тут. И убираться никуда не собирался. Более того, мерцающая пленка меняла его личину снова, открывая совершенно иное лицо. Лицо, увидев которое Изменчивый лорд побелел как простыня, затрясся и, вопреки всем заклинаниям, рухнул в обморок, растянувшись на полу.
— Какие хилые пошли Изменчивые, — пробормотал незнакомец, пристраивая незадачливого заговорщика на диван. — Вот в мое время…
Напевая себе что-то под нос, он вошел в тень одного и шкафов, а вышел в совершенно ином месте. Вдохнул пахнущий хвоей воздух.
— Мой Храм, — пропел почти мечтательно, прикрывая бордовые глаза, — как давно это было… как долго я спал! И как теперь будет весело! — Клацнул клыками.
Подхватил под попу шустрого кролика, взял на руки, поглаживая трясущееся животное за ушами.
— Малышка-полукровка славно развлекает меня, заметил мужчина кролику, — да и последний дракон Метели тоже. Реликтовая зверушка все же, надо его сохранить. Так что будет им счастье, — слегка угрожающе прозвучало в морозной тишине, — я это обещаю…