Глава 3. Знакомства полезные и не очень.

Ох и интересно попаданкам обследовать новые территории! А уж пусти попдпанку в Академию…

Тут главное — тревогу унять, сердце успокоить, да настроиться на нужный лад. А как иначе?

Вот и мне пришлось встряхнуться, взять себя в руки (а руки в ноги, да) и направиться на обследование окружающих помещений. Самое забавное, что любая дверь распахивалась, стоило мне только её коснуться. Возникло смутное подозрение, что дело в той самой татуировке.

И вот распахиваю очередную дверь… и оказываюсь, где бы вы могли подумать — в коридоре! Высокие потолки, стены, выложенные песочным камнем, на стенах — картины. Да не простые, а как будто живые, Вот на одной картине переваливается с лапы на лапу странное пушистое создание, похожее на один большой шарик — бежит себе по дорожке, чуть пружиня, в глубину леса.

А на другой заседают маги. Важные такие, совсем не похожие на старичков-волшебников в колпаках и мантиях. Скорее уж на рыцарей-паладинов. Сидят в огромной внушающей трепет зале, вокруг большого круглого стола. На столе — десять мерцающих лиловым шаров. Трое магов держат ладони на шарах, остальные за ними наблюдают с интересом.

А вот ещё одна картина — на ней изображена битва! Даже дух захватывает! Особенно учитывая то, что в центре сражения — высокий остроухий красавец с острыми ушками и волосами алыми, словно кровь.

— О, чья это любовница тут бродит? — Раздался веселый голос.

Я запнулась, едва не улетев носом в стену, с трудом развернулась. На меня смотрел высокий темноволосый мужчина, почти мой ровесник, я бы сказала, может, чуть старше.

Челка небрежно зачесана назад, темно-зеленые глаза оживленно блестят, движения плавные, кошачьи. Подошел чуть ближе, нахмурился, кажется, чуть поводя носом.

— Неужто Айто настолько разморозился? — Как-то странно выделил последнее слово неизвестный.

Я осознала, в каком виде стою, и попятилась назад.

— Куда же ты, прекрасное видение, а? — Окликнули меня шутливо. Только ощущение, что этому товарищу ничего не стоит схватить меня за шкирку и уволочь в свое логово, не дало мне запрыгнуть назад в комнату.

Он опасен! Это я четко знала. Видела в тлеющих углями глазах.

— Аэ, Шани-ил, что происходит? — Звонкий голос врывал меня из странного транса.

О небесные короли и Дедушка Мороз, я буду хорошей девочкой, очень хорошей! Почему вместо Изменчивого мне не досталось вот такое чудо?

Наверное, я застыла, как маленькая девчонка, с детской верой в сказку глазеющая на свою мечту. Как ещё можно было назвать это существо? Снежно-льдистые волосы, глаза, полные мерцающего серебра вьюги, светлая форма. Брюки, высокие сапоги, рубашка, жилет, длинный камзол поверх. Он не шел — он летел над землей в окружении льдинок и запаха мороза.

Тонкие черты лица, нежная улыбка и чуть заостренные и самую капельку вытянутые на концах уши.

— Тирра, с вами все в порядке? Откуда вы и что делаете здесь в таком виде? — Пропело дивное виденье.

Я быстро отвесила себе мысленную затрещину. Приди в себя, дорогая, надо выяснить, что происходит и как лучше эту встречу использовать. И, желательно все это провернуть без смертельно-опасного… Шанила? Интересно, что это за расы? Вряд ли брюнет человек. Блондин больше похож на эльфа.

— Ох, — интересно все же, откуда я знаю этот язык, а? Ведь не на русском мы говорим! — тиры, — подобрала обращение с запинкой, — я вынуждена откланяться! Перепутала дверь, — честно созналась — и быстро нырнула назад под хохот темноволосого преподавателя.

Так. Только хуже сделала, мужчины те ещё сплетники! Ещё не хватало, чтобы меня за чью-то любовницу принимали! Ладно, «между прочем это мы переживём». Вопрос дня: как отсюда выбраться? И попасть в местную приемную комиссию?

Вот уж не думала, что буквально через десять минут я буду под подбадривающее пыхтение снова уменьшившейся до размеров статуэтки лиськи ползти… по стене! По подоконникам, на загляденье большим, если быть точнее. Ползем мы под покровом слабенького, найденного в одной из комнат артефакта невидимости, как сказала Ихме. Героически пыхтим.

Почти добрались до того подоконника, где виднелось раскрытое окошко (подоконники были разделены такими маленькими «пустотами», что казались почти сплошной линией, идти было нестрашно, если не смотреть вниз). Так вот тянусь я пошире открыть створку, надеясь разжиться хоть какой-то адекватной одеждой подходящего размера, как сбоку раздается оживленное:

— Псст, стой, там Химера ещё не ушла! Если увидит — вылетишь со свистом!

Надо ли говорить, я чуть не вылетела, вернее, не улетела, в этот же самый момент? Только вниз, а не из академии!

Оборачиваюсь — никого нет. Пытаюсь вглядеться в пустоту, надеясь, что это был не глюк, и тут раздается недовольное:

— Ну что за девчонки пошли, а? На нас смотри, прямо на нас! И взгляд расфокусируй, вас что, совсем не учили видеть сквозь простейшие артефакты? Чем вы там занимались на первом курсе? Таких неучей только в штрафники…

Уж не знаю, помогло ли то, что таращилась изо всех сил в пустоту, или просто мне, наконец, позволили увидеть, но едва заметная голубая дымка расступилась — и передо мной предстали два парня. Один точно человек — рыжий, как огонь, с задорными веснушками, лукавыми зеленющими глазами и плутовской ухмылкой. А второй… даже не знаю, к какой расе его причислить. Вроде бы выглядит как человек, только на висках виднеются чешуйки, а зрачки в глазах — кстати, насыщенного, невероятно светло-голубого оттенка — вертикальные.

Первый смотрел на меня с интересом и доброй насмешкой, второй — с легким пренебрежением.

— Она любовница одного из мастеров, разве не понятно? Наверное, не хотела, чтобы засекли, ясно ведь, что все равно на ней не женятся. К тому же за такие игрища на территории Академии и мастеру может сильно влететь, вплоть до частичной блокировки силы, — протянул голубоглазый с легкими шипением в голосе, от которого по коже мурашки пробежали.

— Ну и дела, — усмехнулся рыжий, — тогда тем более к Химере не суйся! Помочь тебе спуститься-то? До наших казарм проводить?

Вот же драный изменчивый, и что делать? Как объяснить-то все?

Не знаю, почему я в итоге не стала врать. Может быть, что-то толкнуло изнутри, а, может, просто поняла, что ничего внятного и заслуживающего доверия придумать не успею.

— Ребят, — выдохнула, чувствуя, что сейчас из меня будет очень симпатичная сосулька — на улице-то холод, на дворе снег вон лежит, — я, кажется, не в своем мире, да? Попала сюда меньше суток назад, ничегошеньки не понимаю! Заперли меня в какой-то комнате, а я домой хочу! — Хлюпнуть носом вышло ну очень достоверно — потому что правду же говорю!

Оба адепта — а, кажется, это были именно они, тут же посерьезнели.

— Надо, наверное, к ректору, — неуверенно предложил рыжий, — у нас ведь таких, — выделил он слово голосом, — не бывает. Не должны они сюда попадать, только в Каэрта.

У меня аж сердце зашлось. Никакого ректора, я этого не переживу! К счастью, второй адепт был со мной согласен.

— Нет, с ума сошел что ли? Сколько у Лорда Айто сейчас работы, не подумал? Давай к нам! Там уже подумаем, что делать. И… — от его пальцев отделилась светлая дымка и укутала меня. Тут же стало теплее, — вот так, согревающие чары. Люди быстро мерзнут. Я Шайесс, мой друг — Маррот.

— Эстер, — гордо кивнула, представив, насколько потешно мы сейчас смотримся.

Только стоять было уже откровенно страшновато.

— А ты молодец, — Шайесс окинул меня задумчивым взглядом, — не трясешься от страха, не кричишь… идем тогда. Раздобудем тебе одежду, накормимс-с и поговоримс-с, — мне показалось, или у него меж зубов мелькнул раздвоенный язык?

— А как… — голос предательски охрип, — как спускаться-то будем?

— А вот так, — с этими словами потенциальный самоубийца резко подался вперёд, обхватил меня за талию и как сиганет вниз!

Думаете, я орала? Нет, у меня от ужаса аж голос отнялся! Только колотила смеющегося парня кулачками по плечам, пока мы спускались прямо по воздуху во двор. Думала, нас поймают тут же. Накричат, выговор вынесут, преподов позовут — и плакал мой побег!

Нет. Никто не обратил внимание.

Даже когда бесцеремонный голубоглазый Шайесс подхватил меня на руки и быстро пошел по петляющим дорожкам куда-то в сторону деревьев и виднеющихся за ними зданий. Сопротивление доброте и заботе было бесполезным!

— Ты всегда такой наглый? — Наконец, выдохшись, почти миролюбиво поинтересовалась я у парня.

Тот, уже занося меня в тепло, откуда вкусно и притягательно пахло какими-то плюшками, внимательно посмотрел в глаза. Зрачок его чуть дрогнул, выдавая, наверное, эмоции.

— Женщины нуждаются в заботе. Какой же я буду мужчина, если не смогу уберечь одну девочку? У моей расы девочки — огромная ценность, — голос парня звучал непривычно серьезно.

Рыжий уже обогнал нас и открывал дверь комнаты.

— А какой ты расы? — Не удержалась я от очередного вопроса.

И получила в ответ ошеломляющее:

— Я наг.

Наг?! Это такие…чешуйчатые и с хвостом-сс? Вот это я попала!

Наверное, ещё ни один чешуйчатый не видел в глазах спасенной от замерзания девушки такого неподдельного, почти жадного восторга!

— А хвост… хвост дашь посмотреть? Это же можно? — Спросила почти жалобно.

В ответ раздался громогласный хохот рыжего.

— А ты… ахаха… проспорил! Говоришь, на шею прыгнет? Или будет визжать от страха? Ой… не могу! А она тебе… хво-остик хочет увидеть… Самые серьезные намерения!

Нет-нет, я же не сделала ему предложение о замужестве, правда?

Я, не выдержав общей атмосферы, тоже расхохоталась, икая. И даже не заметила, в какой момент из глаз полились слезы облегчения. Впервые возникло ощущение, что здесь и сейчас я в безопасности.

А замуж? Нет, не дождетесь, разойдемся по-хорошему, господа! Попаданка желает учиться, а вовсе не жениться!