глава 11

Сердце ушло в пятки. Я оперлась о дверной косяк, чтобы не упасть. Нашел. Он нас нашел!

Карие глаза пытливо и с иронией смотрели на меня. Влад наслаждался всеми эмоциями, какие отображались на моем лице. Он с триумфом улыбнулся, видимо увидел именно ту реакцию, на которую рассчитывал.

— Папа, — отпустив мою руку, ребенок кинулся к Волошскому.

Влад присел, подхватывая сына на руки и усаживая его к себе на колени. А мне хотелось кричать от безысходности. Подойти к нему, вырвать Егора и бежать. Мои планы рухнули. Как? Как, черт его возьми, он нашел нас? Я до последнего не знала в какой гостинице остановлюсь, границу пересекала нелегально, и все равно не смогла скрыться. Все напрасно.

Чувствовала себя крысой на испытаниях лабиринта. Бежишь, надеешься, что к выходу, а на самом деле попадаешь обратно в свою клетку.

— А я думал мы тебе сюрприз сделаем, а не ты нам, — прижимаясь к мужчине, произнес ребенок.

Я фыркнула. Что вообще происходит с моим сыном? Почему человека, которого он видит второй раз в жизни, Егор так любит? Это я во всем виновата. Не нужно было врать и дарить подарки от "папы", вот теперь пожинаю плоды своей оплошности. Я ночей не досыпала, когда он болел, возилась с его заморочками, а тут появился папа и автоматом стал хорошим. 

— Так я мастер сюрпризов, — улыбнулся плотоядно он, глядя в мою сторону.

Сукин сын, еще и издевается.

— А мы ели вареники и суп с клецками, — сообщил Егор, который по-моему расхотел спать.— А еще мы очень долго ехали. У меня даже попа занемела.

— Да. Автомобиль не удобен на длительные поездки. И как тебе эта страна? Нагулялся, поедем обратно? Дома тебя ждет твоя новая комната и подарки, — миролюбиво проговорил он, поправляя волосы сына.

— Мама говорит, что ты много работаешь, чтобы покупать мне хорошие подарки, — сдал меня с потрохами Егор.— Я согласен их не получать, чтобы ты больше времени проводил с нами.

Волошский хмыкнул, посылая мне ироничную улыбку. Я хмуро отвернулась. Сын очень хотел иметь отца рядом.

— Теперь мы будем много времени проводить вместе, — пообещал Влад. — Ты летал на вертолете?

— Нет, а ты?

Мужчина засмеялся.

— Я - да. Хочешь вместе полетаем?

— А маму с собой возьмем?— оживился сын.

— Конечно, куда же мы без мамы.

И снова этот взгляд, обещающий расплату за все грехи. 

— Тогда пойдем, нас ждёт вертолет и куча вкусностей дома, — он поднялся, вместе с сыном на руках, и с лёгкостью закинул на плечо нашу не разобранную сумку.

Я так и стояла у входа, наблюдая за всем, как будто со стороны. Ведь это происходит не со мной? Не могло все закончится вот так!

Влад подошел ко мне и остановился.

— Попутешествовали и хватит, пора домой, жена, — улыбаясь, он свободной рукой легонько подтолкнул меня в коридор.

Настроение у Волошского было очень даже хорошее, чего не скажешь о моем. 

Бежать! Но как и куда? У него самое ценное, что у меня есть — мой сын.

Влад не закрывал за собой дверь, оставив все как есть. Он мило разговаривал с сыном, бросая на меня взгляды. Контролировал, чтобы не отставала. Волошский прекрасно владел окулесикой, не произнося ни слова, мужчина показывал все свои мысли взглядом.

Так мы и выходили из гостиницы. Влад с Егором на руках, а я следом, низко опустив голову. Наверное, в такой момент в голове должно быть много мыслей, у меня не было ни одной.

На улице нас ждал автомобиль, в котором, помимо водителя, сидел знакомый мне Игорь. Его, видимо, ни пуля, ни нож не брал.

Поздоровавшись, мужчина открыл нам дверь. Через пять минут мы поднимались на лифте в незнакомом для меня здании. На крыше нас ждал вертолет.

Вот и ответ, как быстро он оказался здесь. Не помнила наличие у Влада летающего транспортного средства. Во всяком случае, мне им пользоваться не приходилось.

Я отдаленно слышала разговор Егора и мужа. Малыш задавал нескончаемый поток вопросов, на которые Волошский терпеливо отвечал. Может, возьмем его измором? Сын заговорит кого угодно. Оставить их на день вдвоем, и Влад сам будет просить нас уехать. Грустно усмехнулась своим мыслям.

К моему удивлению, за руль винтокрыла сел начальник охраны.

Влад с Егором сел впереди, а я одна сзади.

Страшно было подниматься на этом громком агрегате. Даже наушники не заглушали звука крутящихся лопастей. Сын был в восторге. Он с радостным трепетом рассматривал все вокруг, то и дело кивая в ответ на какие-то слова Волошского.

Я не знаю сколько времени мы летели, но мне показалось это мгновением. 

Меня ждал разговор с Владом. Тяжёлый и серьезный. Что ему сказать? Как убедить отпустить нас? Какие нужно выдвинуть аргументы, чтобы Волошский отказался от своей безумной идеи создания картинки счастливой семьи.

Если в этом мире есть справедливость, то она прошла мимо меня. Еще не приземлившись,  узнала через окошко вертолета знакомую улицу, дом. Сердце жалобно заныло. Я с тоской вспоминала полгода заточения в этих дорогих стенах.

Внешне он не изменился, разве что обновили цвет. Естественно белый!

Высадив пассажиров, вертолет вновь поднялся в воздух.

— Классно, папа. А мы еще покатаемся?— спросил сын, смотря вслед удаляющемуся воздушному транспорту.

— А как же, — потрепав сына по волосам, усмехнулся Влад.— А сейчас пойдем, покажу твою комнату.

И снова знакомые стены. Не многое изменилось, во всяком случае, в тех комнатах, что мы проходили. Обновилась мебель, кое-где добавились картины и статуэтки.

Мы вошли в зал, где шесть лет назад я совершила роковую ошибку, поддалась эмоциям и страсти. Отвела взгляд от дивана, который был живым напоминанием проведенной ночи. Нет, я о ней не жалела. Благодаря этому безумству у меня появился смысл жизни — мой сын. Он стал для меня всем. После смерти мамы дни казались адом, а потом известие о беременности, жизнь обрела смысл.

Направилась в ту половину дома, в которой жила много лет назад.

— Не туда, — поворачивая в "свою сторону", проговорил Влад.

— Но..Там наша комната, — возмутилась я.

— Уже нет.

Волошский, не отпуская руку сына, прошел по коридору. В половину, в которой я была лишь один раз. Здесь слишком много ненужных воспоминаний. 

Волошский открыл дверь в одну из комнат. Здесь еще пахло ремонтом. Новая детская кровать, столик, обои с машинками и повсюду новые игрушки.

— Это все мне?— не поверил Егор.

— Тебе.

— А мои игрушки?— настороженно спросил сын.

— Они прибудут завтра. Мама не успела все запаковать, поэтому это сделают другие люди,— и снова этот взгляд в мою сторону, мол, "видишь, ребенок игрушки хочет, а ты лишила его этого".

Егор радостно стал распаковывать подарки и заглядывать в каждый ящик. Вещи висели в шкафу, будто ребенок только вчера их одевал. Команда Волошского постаралась на славу. Не только обувь, новая одежда и игрушки наполняли детскую, но и книги, учебные пособия.

Сын был в полном восторге от своей новой комнаты. Мне даже стало не по себе. Я никогда не отказывала ребенку в новой игрушке, он чересчур радостно реагировал на все новые вещи, которые купил ему Влад.

— Ты пока осваивайся, а мы с мамой поговорим.

Сердце учащенно застучало. Вот он — час икс.

Сын достал из куртки игрушку, которую Влад подарил при их первой встрече, и поставил ее на тумбочку. Он с ней не расставался, как оказалось.

— А где ваша комната?— спросил Егор, оттягивая наш разговор.

— Рядом с твоей. Ты в любой момент можешь прийти в соседнюю спальню.

Чуть позже покажу твой дом. 

Зазвонил телефон, и Влад, глянув на экран, вышел в коридор. Работа.  Ничего не меняется.

— Мне здесь нравится, — поудобнее усаживаясь на постели  среди мягких игрушек произнес сын.— Хорошо, что папа рядом.

— Разве нам вдвоем было плохо? — обнимая его и целуя в макушку, спросила я.

— Ты постоянно на работе задерживалась и грустная была, а теперь будешь больше со мной. Ира в садике говорила, что, когда папы рядом, мамы счастливее и меньше работают.

Я хмыкнула, тут конечно, спорный вопрос. Не очень будешь счастлив, когда в тебя стреляют.

— Мы же постоянно здесь будем жить?— положив голову на мягкого медведя, спросил Егор.

— Пока поживем здесь.

— А в мой садик будем наведываться?— сонно спросил он, зевая.

— Не могу тебе этого обещать. Здесь познакомишься с новыми детьми, а когда-то, может, поедем и к твоим друзьям.

Ребенок уже не слышал мой ответ, он закрыл глаза и засыпал. Я замолчала, поглаживая Егора по голове. Режим дал о себе знать, сын уснул, а я продолжала его гладить, глядя в одну точку. Одно дело жить здесь по договору, а другое, когда у тебя есть ребенок. Дорогая клетка: с игрушками и правилами поведения. И с огромным риском для жизни. Нет, я не могу этого допустить.