Глава 17

За несколько дней до этого

Яр

Я чувствовал себя самым последним куском дерьма. Ни больше, ни меньше! Девушка, которую я любил, стала приманкой для «акул», и что-либо изменить было не в моих силах. Ходил по кабинету, как загнанный тигр, желая разорвать каждого, кто хоть пальцем тронет мою девочку. Но меня просто посадили под замок. Меня — взрослого мужчину, сотрудника одной очень серьезной государственной структуры, сняли с задания без объяснения причин, пригрозив домашним арестом!

Мало этого, после драки в мэрии Парижа, мне запретили въезд во Францию, и никакие связи, объяснения и требования не помогли.

— Заруби себе на носу, эмоции и чувства несовместимы с нашей работой! — раздраженно бросил мой начальник, с ненавистью глядя личное дело. — Если бы ты не был сыночком уважаемого человека, то уже вылетел бы с таким треском…

Молчал, едва сдерживая клокочущую злость.

— Карский! Что, язык проглотил?!

— Я всего лишь хочу убедиться, что Орловой ничего не угрожает и она в безопасности. Выпишите мне разрешение, в последний раз. Обещаю, больше вас не побеспокою. Если потребуется, уволюсь по собственному.

— Дурак. Иди с глаз моих! — рявкнул он, захлопывая папку. Пришлось уйти, сжав зубы и чувством полнейшей безысходности.

***

Смотреть на Карского, наряженного в спецодежду и напичканному оружием, было очень странно. Страх, скопившийся внутри выплеснулся слезами, неконтролируем потоком, стекающим по лицу и странной необъяснимой радостью вперемешку с облегчением. Было все равно, что произошло между нами, плевать на все обстоятельства, факты и доказательства Макса. В тот момент важно было лишь одно — он снова рядом. Ярослав вытащил меня из кошмара, спас.

— Прости, что пришлось это пережить. Я не мог ничего сделать, мои руки были связаны, — шептал Карский обнимая. — Больше никогда, слышишь, никогда не позволю никому тебя обидеть! Не подпущу… — он выругался, крепко прижимая меня к груди.

— Ты заранее знал обо всем?! — крикнула, поднимая заплаканные глаза на Яра. Только сейчас до моего затуманенного разума доходил смысл его слов, складывалась цепь из фактов и странное поведение наконец приобретало логику.

Карский печально посмотрел на меня и вздохнул.

— Знал. Но далеко не все. Я недостоин прощения… Но очень прошу, прости!

Под воздействием нового шока вскочила с места.

— Выслушай, пожалуйста! — Карский метнулся за мной, преграждая путь.

Слезы застилали глаза, оттолкнула Яра, ведомая непониманием, обидой и разочарованием, хотела просто уйти. Но внезапная и резкая боль в животе скрутила так, что едва не упала. Меня замутило, и я сползла на сидение.

— Врача, быстро! — проорал он, схватив рацию. — Кеша, девочка моя! Что с тобой? — встав на колени, посмотрел на меня, и я впервые заметила в его медовых глазах страх.

— Не знаю, очень болит… Наверное, из-за волнений. Нужно в больницу и побыстрее. Не хочу потерять его… — шептала я, гладя живот. Яр положил руку поверх моей, боясь произнести вслух то, о чем, вероятно, догадался.

— Да. Я беременна. От тебя, — ответила на немой вопрос, застывший в его глазах.

Ответить он не успел, около нас появилась бригада скорой.

— В больницу, срочно. Девушка беременна, есть риск! — стараясь держать себя в руках, доложил Яр.

— Ты не поедешь со мной? — спросила, даже не рассчитывая на положительный ответ.

— Поеду. Я больше никогда тебя не отпущу! — После этих слов боль чудесным образом начала утихать. Возможно, она исходила от сердца? И теперь, когда я знала, что он хочет быть рядом, трудности уже ни казались непреодолимыми. — Какой срок?

— Несколько недель, точно не знаю…

— Все будет хорошо, не волнуйся. Дыши. Я рядом.

Всю дорогу до больницы Яр не отпускал мою руку, успокаивал, снова и снова поглаживая живот.

Дальнейшее было похоже на формальность: анализы, обследования и назначения докторов. Карский как хвост следовал за мной, ни на секунду не выпуская из виду.

Через некоторое время врач подошла и мягко попросила Яра оставить нас наедине.

— Буду за дверью.

Женщина посмотрела на меня поверх очков и сказала:

— Знаю, что тебе пришлось пережить много неприятного, но все позади. Хочешь родить здорового ребенка?

— Да…

Тогда тебе нужно перестать волноваться и взять отпуск, — заявила доктор. — Работа не убежит. В твоем случае единственным правильным решением будет оградить себя от любых стрессов и сосредоточиться на здоровье…

— Я все поняла, — прервала поток советов. — Буду рожать в окружении близких и любимых. Работа подождет.

— Вот и умница. Как сейчас чувствуешь себя?

— Мне уже лучше. Вы отпустите меня домой?

— Посмотрю анализы и приму решение. А пока отдыхай, — доктор улыбнулась и, сделав еще несколько напутствий, покинула палату.

— Как она? — донеслось из коридора, видимо Карский догнал врача. — Ребенку ничего не угрожает?

— Ваша девушка пережила огромное потрясение. Вы не очень-то ее бережете… — строго сказала доктор. — Мой совет: забирайте ее и подарите любовь, ту, что ей так не хватало. Оградите от волнений, и тогда все будет хорошо.

— Я готов забрать ее сейчас же. Вы отпустите нас?

— Формально мадмуазель нужно побыть несколько дней под наблюдением… Но если анализы в норме, и вы обещаете, что возьмете ее под личную ответственность…

— Обещаю. Теперь все будет по-другому. Где подписать?

— Здесь.

— Можно вас попросить об услуге? — Карский улыбнулся своей фирменной, от которой таяло любое женское сердце.

— Конечно, постараюсь помочь.

Дальнейшее я уже не расслышала.

***

— У меня хорошие новости, — просиял Яр, забегая в палату. — Анализы в норме, и нам разрешили уехать.

— Что ж, это замечательно…

— Кеша? Ты как? — он подошел и серьезно посмотрел в глаза.

— В порядке.

— Все будет хорошо, слышишь? — провел пальцем по моей щеке. — Больше никаких расставаний.

— Неужели? Уверен? — грустно усмехнулась.

— Абсолютно. Мы будем вместе, ясно? Я собираюсь забрать тебя домой в ближайшее время.

— Яр…

— Не перебивай! — он наклонился к губам, накрывая нежным и трепетным поцелуем.

— Как ты собираешься совмещать работу и меня?.. Вернее, нас. — освободилась из его объятий, задавая вопрос, который тревожил.

— Не беспокойся. Я все улажу.

— Это слишком расплывчато. Мне нужна конкретика.

— Мы будем вместе, теперь нам никто не сможет запретить стать счастливыми!

— Ты сейчас серьезно говорил? — спросила, недоверчиво глядя в лицо любимого.

— Да. Но тебе придется переехать в Москву. Мне нельзя жить во Франции, — тихо добавил Яр.

— Ничего не понимаю. Объяснишь наконец, кто ты?!

— Не могу рассказать всего, но обещаю, что постепенно узнаешь.

— Опять за свое?! — Отдернула руку, демонстрируя негодование.

— Я работаю на Интерпол. И еще мне запрещен выезд из России, кроме исключительных случаев и служебных командировок.

Хлопала глазами, переваривая услышанное. Не увидев Карского в боевом окрасе часом раньше, не поверила бы этим словам, решив, что он шутит.

— Мы встретились неслучайно? Ты врал?

Карский отвел взгляд.

— Ясно. Все было спланировано… Вот только зачем?

— Твои «друзья» имеют очень большие проблемы с законом… Проворачивая дела за спиной, втягивая тебя.

— Значит, ты знаешь, что это за странный наркотик и как он попал в драгоценные камни?

— Довольно длинная история.

— Не торопимся. Рассказывай.

Яр вздохнул.

— Марти, ювелир, долгое время занимался сбытом наркотиков. Конечно, не своими руками, а через посредников. В первую очередь, у него в друзьях и деловых партнерах были «верха»: известные кутюрье, звезды шоу-бизнеса, модели — все, кто в группе риска, творческие люди и те, кто заинтересован в деньгах. Максайм был одним из его близких партнеров. Он распространял химию среди моделей, они, в свою очередь, подсаживали друзей, знакомых. Но порошок — слишком легко обнаружить. Поэтому начались разработки нового вещества. И они велись довольно успешно. — Карский замолчал. — Но всему новому нужен сбыт. Например, в украшениях известных дизайнеров… Все средства хороши, денег много не бывает.

Марти заключал сделки, расширял круг заинтересованных лиц, а Макс работал на него, параллельно залезая в Chatoyer. Все шло по плану, ты не замечала, что он сует нос в дела фирмы, готовилась выйти за него замуж и вовсе объединить бренды. Но тут произошла загвоздка — Макс начал психовать, действовать неосторожно. Его жутко бесило то, что ты завела любовника, а потом и вовсе отказалась от идеи замужества. Идеальный план начал давать трещину. Да и давние разногласия между мужчинами сделали свое дело: Марти решил вывести из игры Максайма, взяв под крыло тебя. Но ты не согласилась бы просто пойти на сделку, тогда он стал действовать иным способом. Создал шумиху вокруг Chatoyer, подсунул наркотики, прислал полицию — одним словом, топил, чтобы не смогла ему отказать. В общем, на тебя давили со всех сторон: и Марти, и Макс, теряя власть, шантажировал и угрожал скандалом.

В итоге ты сдалась, пошла на контакт. Марти обрадовался: его план удался. Он предложил тебе свои разработки — наркотики нового поколения. Схема проста, но довольно интересна: напыление вещества на кристаллы и последующий сбыт и транспортировка по всему миру в виде украшений. Тонкий слой делал химию почти незаметной для обнаружения. Я переваривала услышанное, хлопая глазами.

— Теперь ясно. Но как получить вещество обратно с поверхности камня?

— Испарить. Или растворить в воде. Быстро, недорого, легко. Ты видела, что творилось с корейцами от слабой концентрации, перемешанной с водой. Представь, как сносит крышу, если в стакан добавить три или четыре кристалла…

Вздрогнула, вспоминая ужас, который довелось пережить. Яр нежно погладил по щеке.

— Теперь ты в курсе. Мне действительно жаль, что не смог сразу все рассказать. Организация слишком долго искала возможность поймать Марти с поличным. И если бы не Максайм, слетевший с катушек, то так и топтались на месте. Конечно, я был против такой жестокости, но мне просто зашили рот, запретив встречаться с тобой и тем более идти на близкий контакт. А потом и вовсе перестали давать доступ к деталям операции.

Он замолчал, но потом снова продолжил:

— Моя задача была любым способом проникнуть в Chatoyer. Но я отказался работать через тебя, когда понял, что ты для меня не просто объект наблюдения. Пришлось продолжать работу через ваших моделей. Так что ты зря ревновала к Кире.

Закатила глаза, вспомнив длинноногую красотку, с именем «Киса». Карский заливал неплохо, но после того, что он сказал, доверия ему не было.

— Значит, Макс и Марти теперь будут наказаны?

— И не только они. Мы накрыли целую сеть…

— А что будет со мной? Я тоже считаюсь соучастником?

— Камеры и прослушивающие устройства, установленные повсюду собрали достаточно доказательств твоей невиновности. Тебе всего лишь придется дать показания. Расскажешь все как есть. Этого будет достаточно. Ты же не догадывалась о планах Максайма?

— Нет… Скажи, а кто-то из наших помогал ему прокручивать дела за моей спиной?

— Пока выясняем.

— Понятно.

Воцарилась тишина.

— Кеша, прости, что все так вышло… Но я не жалею, что нас свела судьба, даже таким странным способом…

— Не знаю, как реагировать на все это. Я действительно пережила огромный стресс… Не уверена, что ты осознаешь это… Боюсь, не смогу так быстро все забыть.

Карский нахмурился.

— Я нарушал запреты, чуть не испортил операцию, тайком приезжая в Париж, влюбился в подозреваемую в деле о международном наркотрафике! Попал в тюрьму из-за того, что дал волю чувствам! И чуть не потерял тебя… — горячо выпалил Яр. — Поэтому ради нас, ради нашего малыша прошу… — он встал на колени. — Прости меня! Давай уедем в Москву вместе. Дай мне шанс, начать все сначала!

— Мне нужно подумать. Слишком много вопросов. — Вздохнула. — К тому же…

— Что? — прервал Карский.

— Макс сказал… В общем, может оказаться, что мы родственники.

— Чушь. Как ты могла повестись на эту глупость?

— Видела документы…

Яр серьезно посмотрел в мои глаза.

— Он шантажировал тебя, да?

Кивнула.

— Обещал рассказать журналистом о нашей связи… — не в силах держать в себе, выложила Яру о признании бабушки, о подлости Максайма и том, что не давало покоя в последние месяцы.

— Мне почти ничего рассказывали о детстве. Я знал, что предки не являются моими биологическими родителями, но то, что эти люди мне ближе, чем настоящая родня, никогда не сомневался. Они замечательные, о таких можно только мечтать! Правда, отец строгий, но другой бы не справился со мной… — улыбнулся Яр. — Уверен, вы подружитесь.

Я вздрогнула от этой перспективы, но спросила:

— Ты не думал узнать что-то про свою настоящую мать?

— Думал.

— И? — осторожно уточнила. — Ничего не вышло?

— Для структуры, в которой я работаю это сущие пустяки… Знаю, что Валерия Павлова умерла, когда мне было пять. Она вела не слишком правильный образ жизни, в общем, лучше не вдаваться в подробности, — отмахнулся Яр.

— А если нас и правда перепутали в роддоме, и бабушка…

— Послушай, я знаю, что это не так. Да и разве это имеет значение сейчас? Сама подумай, Виолетта перестанет тебя любить, если даже предположить, что тест ДНК подтвердит твою теорию?

— Не знаю, но она очень хотела найти тебя.

— Значит, мы обрадуем ее этой чудесной новостью. Вернее, сразу тремя.

Я нахмурилась.

— Что за новости?

— Я нашелся, — загнул палец Яр. — Она наконец-то получит обратно в Москву любимую внучку, да еще и не одну, а с прибавлением, — погладил мой живот и загнул второй палец, — и третье…

— ?

— Выходи за меня.

*БРР/BRI (Brigade de recherche et d’intervention) или бригада розыска и реагирования — спецподразделение французской полиции, которое занимается расследованием уголовных преступлений