Глава 20

Проснулась от приятного запаха выпечки. Вспомнила бабушкин уют, божественные ароматы, которым наполнен дом и улыбнулась. Сладко потянувшись, набросила майку и пошла на разведку.

На кухне колдовал Карский.

— Доброе утро! — улыбнулся он.

— Доброе… — оперлась о дверной косяк, наблюдая за ним и не веря в происходящее. — Любишь готовить?

— Не очень… Но хотел удивить тебя. Сделать хоть что-то приятное… — вытащив румяный кекс из духовки, засмеялся он.

— Надеюсь, вкусно, — подошла, протягивая пальчики, чтобы отщипнуть.

— Горячо, обожжешься! — Яр перехватил мою ладонь и понес к губам. — Пусть немного остынет…

Отложил противень, обнял меня и подарил утренний поцелуй, перерастающий в нечто большее. С готовностью приняла его, почувствовав, как разгорается желание внутри. Карский подхватил меня за бедра, подсаживая и прижимая к стене.

— Ты без трусиков? — облизнулся он. Захотелось стать его завтраком прямо на кухне.

— Да! Воспользуешься мной? — прохрипела ему на ухо, бесстыдно извиваясь в его руках. Пальцы Карского уже проникли в запретную зону, заставляя таять в его власти и молить о продолжении.

— Так ты выйдешь за меня? — Яр вдруг серьезно посмотрел мне в глаза и вынул пальцы, оставляя чувство неудовлетворенности. Задрожала, трепыхаясь и сильнее обнимая его ногами. Член упирался мне в живот, и я потянулась, чтобы его высвободить, но Карский не мог обойтись без своих фокусов. — Жду ответа! Я поджала губы отворачиваясь. Он быстро поставил меня на пол и сделал вид, что возвращается к кексу. В нашей неравной борьбе сдалась первой. Ну и пусть, я же девушка, мне слабости простительны!

— Яр?! — схватила его за руку, резко притягивая к себе. — Мы, кажется, не закончили. Ты обещал сделать кое-что приятное! — напомнила его слова.

— Обещал… — Парень заинтересовано посмотрел на меня, снова оказавшись рядом. Решила не медлить, просовывая руку ему в боксеры, стягивая их и получая доступ к телу. — Но ты не сказала главное…

— Ты и сам прекрасно знаешь, что я… — Провела подушечкой по головке, подхватывая капельку смазки и, не отрывая зрительного контакта, — … принадлежу только тебе! — поднесла пальчик к языку, чтобы слизать. Это стало лучшим стимулом к продолжению. Яр резко развернул меня спиной и наклонив широко раздвинул ноги. Обхватив руками мою грудь, с силой затолкнул член. Едва удержалась, чтобы не упасть.

— Прости Птенчик, ты слишком аппетитная… А я очень проголодался, — прорычал, впиваясь зубами в мою шею, оставляя следы, но не причиняя сильную боль, а балансируя на грани, так как умел только он.

Все мысли и ощущения сосредоточились на его прикосновениях: на горячем языке, играющим с моим ухом, на пальцах, переместившихся вниз и сжимающих бедра, чтобы еще сильнее насаживать меня. Казалось, я даже забыла, как дышать, забыла все, кроме одного: своей сумасшедшей, болезненной привязанности и страсти к этому человеку. От осознания, что теперь связаны с ним еще сильнее, по коже пробежала дрожь. Мы были настолько близки… Ближе и быть не может.

Карский задал какой-то бешеный темп, терзая меня в предоргазменных муках, вновь и вновь сводя с ума, заставляя сердце выскакивать из груди.

— Сейчас кончу, — простонала, ловя воздух ртом.

— Хочу слышать твой крик, не сдерживайся, Кеша, — шептал Яр вперемешку с поцелуями. Он не жалел меня, вколачиваясь и доводя до исступления, а потом резко замедляясь, разогревая до температуры кипения. Дразня, лаская все тело, то настойчиво, то легко и нежно.

— Еще! — накрыв руками его ладони, сжимающие мою грудь, молила я.

— Кончаешь, малыш? — Он до боли ущипнул сосок, наваливаясь на меня всем телом и вжимая в себя. Всхлипы перемешались с моими криками и рычанием Карского. Мы оба были на пределе. Я повисла на его руках, содрогаясь в сладких волнах удовольствия. Яр еще несколько раз дернулся во мне, и я почувствовала, как по ногам стекает горячий поток. Тяжело дыша, высвободилась из объятий, чтобы развернуться и заглянуть в его медовые глаза, так горячо любимые и сводящие с ума.

— Лучшее утро за все мои 26 лет, — признался Карский, заправляя прядку моих волос за ухо.

— Кекс уже остыл? — хихикнула, целуя его.

— Если нет, можем продолжить, — с придыханием заявил Яр.

— С удовольствием, но сначала хочу оценить твой кулинарный шедевр, — коснувшись его носа кончиком пальца, заявила я и направилась на дегустацию лучшего кекса за все свои 26 лет.

Ближе к обеду позвонила Марина.

— Ты как? — беспокоилась она. — Мне ничего не говорили о том, что случилось, но слухи ходят такие, что кровь стынет в жилах…

— Я с Карским. Все позади, не волнуйся.

Пауза на том конце, а затем счастливый смех.

— Рада, что все обошлось и вы наконец-то вместе.

— А ты как? Не обижали?

— Нет. Задали несколько вопросов и отпустили. Сейчас опрашивают Бертрана. Приедешь на работу или решила взять выходной?

— Марин… Я решила уехать в Москву.

— Знаю, сама покупала тебе билет.

— Нет. Я не об этом. Насовсем.

— А как же Chatoyer? — голос подруги дрогнул.

— Вы с Бертраном прекрасно справитесь без меня. Я буду помогать по возможности через видеосвязь…

— Нет, малышка. Ты будешь готовиться к тому, что станешь мамой, — обнял меня Яр, подойдя незаметно.

Марина засопела в трубку.

— Ослышалась, или Карский недвусмысленно намекнул?!

— Да, мы уезжаем вместе. Я в положении.

— Мама дорогая! — воскликнула Марина.

— Надеюсь, это радость в твоем голосе, — хохотнула я.

— Да, поздравляю! — рассмеялась подруга. — Что ж, если ты все решила…

— Так что готовься принимать полномочия.

— Ладно. «Обрадую» Бертрана, что нам с ним нескоро предстоит думать о свадьбе.

Я не сдержала смешок. Парочка нашла друг друга, но пусть потерпят. В декрет будем ходить по очереди.

***

Трель звонка заставила вылезти из душа.

— Откроешь? — крикнула, вспомнив, что теперь у меня есть Карский, значит, не надо бежать с мылом на голове, встречая посетителей.

— Да.

— Ну кто там? — распахнула дверь и чуть не запнулась об огромную корзину, заполненную белыми розами. Теперь это мои любимые цветы.

— О… как мило… Это мне? — обрадовалась, поднимая взгляд на довольного собой Яра.

— Конечно, тебе! Посмотри, там что-то внутри…

Я сунула руку, ожидая нащупать коробочку с кольцом. Признаться честно, после случая с Марти и Максаймом, ювелирные украшения еще долго будут сниться в кошмарах, поэтому не сильно обрадовалась, но решила натянуть улыбку. Каково же было мое удивление, когда вместо коробки внутри нашла конверт. Дрожащими руками взяла его, покрутила. Оказался запечатанный, с пломбой.

— Что это? — спросила, с волнением смотря на Яра.

— Вскрой, — пожал плечами Карский.

— Уверен?

— Да.

Я протянула ему, позволяя разорвать. Он вытащил листок, сложенный вдвое.

Там было несколько слов, которые для меня были важнее любой драгоценности. Когда поняла это, меня прошиб холодный пот.

— Бабушкино кольцо! Осталось на выставке, черт!

Посмотри-ка получше. — он просунул мою руку, куда-то среди стеблей. Я нащупала знакомую форму и кинулась ему на шею.

— Я тебя люблю! Спасибо…

— Я тебя тоже, — улыбнулся, целуя в макушку. Так что, зачитаешь вслух? — кивнул на бумагу, крепко сжатую в руке. Я расправила листок и не скрывая своей радости громко прочла последнюю строку:

«Ярослав Карский и Аркадия Орлова, уровень родства ноль процентов».