Глава 5

– Вы изумительны, леди! – вздыхала Луиза, украдкой утирая слезу, будто я ей не малознакомая девица, а дочь родная. И это при том, что самой служанке от силы года двадцать три. – У его сиятельства безупречный вкус – он так точно угадал с фасоном платья, подходящим вашему образу! – продолжала лепетать камеристка, только-только закончившая укладывать мои волосы в высокую прическу.

Не в жуткую башню, которую, как и громоздкие кринолины, носить на себе было страшно, а в приятный глазу пучок «розочка». Вдоль висков моих и шеи струились тонкие длинные завитки, в то время как основная часть волос была собрана в роскошный узел, украшенный белыми цветами из шелка. К прическе крепилась длинная полупрозрачная фата, которую мы пока надевать не стали, ибо до начала свадебной церемонии еще оставалось часа три, а добираться до храма, учитывая сеть стационарных порталов, – минут тридцать от силы.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, я мысленно согласилась с Луизой – действительно хороша! Платье было очень красивым и по фигуре сидело идеально – спасибо застежкам по бокам. Пышное от бедра за счет кроя и нижних юбок, а не из-за разного рода конструкций, оно очень естественно (и красиво) покачивалось при ходьбе. Украшенный бисером лиф был плотным, но грудь не сдавливал, как корсеты прошлых веков, и талию до нереальных размеров не утягивал. Корсаж прилегал к телу, подчеркивая формы, не меняя их. Вырез был не скромным и не откровенным – эдакая золотая середина, когда все, в общем-то, прилично, но фантазию будоражит.

Платье привез портной, явившийся утром с визитом. Еще он притащил с собой целый ворох готовых нарядов с кринолинами и без, которые лакеи торжественно внесли в мои покои, и несколько толстых книг с детальными рисунками разных моделей одежды. Там было все: от нижнего белья до пальто и теплых меховых накидок. Неудивительно, что я провела в обществе этого, без сомнения, приятного господина полдня, выбирая себе новый гардероб. Какая женщина откажется от такого? За обилием всевозможных вариантов даже белоснежное платье, которое поначалу казалось пределом мечтаний, отошло на задний план. Но только до того момента, как я в него облачилась, готовясь к свадьбе.

Пусть тихой, немноголюдной и поспешной… но ведь к моей же!

Я так мечтала выйти замуж за обеспеченного, симпатичного и неравнодушного ко мне мужчину, что просто обязана была радоваться, несмотря ни на что. Лорд Блэквуд недурен собой, он знатный, богатый и перспективный. Да и на меня все больше смотрит, как кот на сметану, – такое разве что слепой не заметит. Правда, его интерес ко мне как к женщине, скорей всего, вызван магической привязкой, но кто сказал, что потом он в меня не влюбится по-настоящему? А если нет, так у нас есть заверенный нотариусом договор, где четко и ясно прописаны мои права и его (будущего мужа) обязанности.

Не скажу, что я вытребовала с Лео все, что пришло на ум, – торговаться этот змей умел не хуже меня, но паранойюшку мою наш брачный контракт вполне удовлетворил. Если с мужем случится полный разлад (всякое ведь бывает), я просто перееду в его городскую квартиру и буду жить там, получая ежемесячное пособие от благоверного, которое покроет и жалованье прислуге, и расходы на мое проживание в столице. Шиковать, конечно, не получится, но и бедствовать тоже не буду. А если тоска по мужу замучает, приеду к нему… чайку попить. Отличный вариант, как по мне!

Меня такое соглашение полностью устраивало, потому что сидеть без дела я в любом случае не собиралась. Раз не могу зарабатывать здесь дизайном, открою какое-нибудь турагентство, когда освоюсь с собственным даром, и начну строить порталы для путешественников. Чем не прибыльная профессия? А не получится эту идею осуществить – придумаю десяток других! Не пропаду, одним словом. Подушка же финансовая и жилье у меня будут благодаря брачному договору с Блэквудом.

Или не будут…

Потому что на все это его сиятельство, как выяснилось, согласился лишь для того, чтобы меня успокоить, о чем прямым текстом и сообщил. Раздельное проживание в его планы не входило. Если я на действие магической шлейки смотрела скептически (не настолько же сильно увлеклась женихом, как должна была в случае правильного приворота), то маркиз пребывал в твердой уверенности, что жизни в разлуке нам не будет. Да и не хотел он разлучаться независимо от того, функционирует привязка или нет. Не для того, сказал, жениться надумал, чтобы сплавить молодую супругу с глаз долой.

В свою очередь Лео стребовал с меня пункт о ежедневном выполнении супружеского долга, если нет действительно серьезных причин для отказа. И на пункте о взаимопомощи он тоже настоял, уверив меня, что это будет полезно обоим. Я могла без проблем представить, чем именно может мне подсобить милорд, но от меня-то ему что надо? Инструменты разве что подержать во время работы над очередным изобретением. Хотя, может, он имел в виду открытие порталов. Тогда да, без проблем. Как только научит меня их строить – так сразу. А то пока они сами строятся, причем неясно зачем и куда.

Пункт насчет наследования земель (которые я еще не получила и не факт, что получу) мы тоже прописали. Заранее! Так что если Леонарду нужна часовенка моей бабушки, он будет зорко бдить за моей безопасностью и здоровьем, чтобы иметь к ней доступ, в противном случае – прощай, мечта!

Я также подстраховалась от мужского рукоприкладства и всяких там цепей, которыми он стращал. Жених сильно возмущался, заявив, что это было сказано образно и в запале, но переубедить меня все равно не смог. Сдался и, недовольно хмурясь, внес в контракт запрет на применение ко мне физической силы. Правда, с припиской, что целью этой силы является причинение вреда, боли или унижения, а не попытка уберечь меня от какой-нибудь опасности.

Оскорбился, видите ли, что я заподозрила в нем скрытого садиста. Будто у всех садистов на лбу написано, что они на деле не пушистые няши, а моральные уроды, наслаждающиеся чужими страданиями.

Сразу после этого его сиятельство добавил в договор пункт о моем полном послушании во время уроков магии, заявив, что это для моего же блага. Пришлось тоже внести кое-какие коррективы, несмотря на его грозный вид. На послушание в период обучения я, конечно, согласилась… но только в разумных пределах!

А вот использовать для перемещения собственные порталы мне было запрещено без всяких «но», пока не сдам верховному магу Рэнидарии экзамен на профпригодность и не получу лицензию на мою магическую деятельность. Как я ни пыталась оспорить данный пункт, маркиз все равно на нем настоял, объяснив это прежде всего беспокойством за мою жизнь и репутацию.

Взвесив все «за» и «против», решила уступить. В конце концов, если нарушу договор, со мной всего лишь разведутся… лишив и квартиры, и пособия. Что ж, тем меньше будет желания нарушать договор, который выгоден нам обоим.

Обсуждая количество наследников, мы с женихом опять едва не поссорились, так как его сиятельство требовал минимум пятерых, а у меня от такого количества спиногрызов (пусть и гипотетических) глаз нервно дергался. С боем отстояла двоих и не сразу, ибо надо сначала обжиться в новом мире, обучиться магии и дождаться выселения Сольвейг из нашего общего дома, а потом уже и о детях задумываться. Чтобы подсластить пилюлю, обмолвилась, что детей может быть и больше, если брак окажется счастливым, здоровье – крепким и финансовое положение позволит. Пусть думает, как все это обеспечить, если ему действительно нужна большая семья.

Супружескую верность мы прописывать не стали, ибо на сей счет имелись магические клятвы. Помимо всего перечисленного было еще много разных мелких пунктов, выполнение которых необязательно, но лично мне приятно. Леонард не скупился на обещания делать подарки и устраивать развлекательные поездки, суля мне интересную и насыщенную жизнь. Собирался представить меня отцу и мачехе, познакомить со стоящими внимания людьми и свозить на море.

Он так вдохновенно расписывал нашу совместную жизнь, что я невольно забывала о том, как сюда попала и чего при этом лишилась. То ли залюбовалась им, развесив уши, то ли привязка наконец заработала, побуждая меня видеть в женихе лучшее.

– Его сиятельство такой предусмотрительный! И так скоро все организовал! – Голос Луизы вывел меня из задумчивости. – Леди, этот гарнитур будет идеально смотреться с вашим платьем! – Рассеянно моргнув, я обернулась, чтобы посмотреть на темно-синий бархат футляра, поверх которого лежали невероятной красоты украшения. Перламутровые капельки, объединенные серебряной оправой в причудливый узор, словно светились изнутри. Залюбовавшись подарком, я невольно подумала, что он вполне способен затмить любую, в том числе и меня.

– Что это? – спросила, посмотрев на камеристку.

– «Слезы ундины»! – с придыханием сообщила та. – Этот комплект достоин самой королевы!

– Так королеве бы и вручали, – буркнула, продолжая залипать на ожерелье тончайшей работы. Чем дольше смотрела, тем сильнее очаровывалась филигранностью линий, изяществом и волшебной красотой крошечных жемчужин, в глубине которых, казалось, притаился лунный свет.

– Велено передать именно вам, ваше сиятельство, в качестве свадебного подарка, – произнесла Луиза. – Неужели вам не нравится, леди? – спросила она растерянно. – Это же бесценная вещь!

– Нравится, – ответила я сухо.

Мне было немного обидно, что маркиз сам не пришел, чтобы застегнуть на моей шее подарок, а доверил это дело служанке. С другой стороны, правила никто ведь не отменял: жениху видеть невесту в свадебном платье до встречи у алтаря здесь так же нельзя, как и у нас, ибо плохая примета.

Ах, если бы я только знала, на что подписалась, залюбовавшись проклятыми побрякушками! Выгнала бы взашей Луизу и вышвырнула «Слезы ундины» в окно… или лучше в море, к ундинам! Пусть лучше они над ожерельем плачут. Или от него.

Чуть позже…

Луиза умчалась за краской для ресниц, так как я, уступив ее уговорам, все-таки согласилась на легкий макияж, чтобы глаза стали ярче и привлекали больше внимания, нежели ювелирные изделия, которые мне помогла надеть служанка. Несмотря на их безупречную красоту, я чувствовала себя не очень уютно. Возможно, потому, что раньше такие дорогие украшения носить не приходилось. Но я же вот-вот стану женой маркиза, а значит, надо соответствовать. Да и обижать жениха не хотелось – он ведь старался, выбирал свадебный подарок… не важно, что для Бьянки.

В ожидании камеристки открыла одну из книг, взятых из библиотеки его сиятельства. Где она находится, я теперь прекрасно знала и ходить туда могла, когда мне заблагорассудится – жених ничего не имел против. Полистав «Основы магии», отложила, безусловно интересный, но совершенно неуместный сейчас труд, так как мысли были заняты другим.

Скоро я, закрыв лицо вуалью, отправлюсь к алтарю, куда поведет меня не папа и не дедушка, а Эдвард, согласившийся стать моим временным опекуном. А ведь у меня и тут хватает родни, но никого из них Лео на церемонию не пригласил. Более того, он и отца своего не позвал. Разве это нормально? Гостей, насколько поняла, в храме будет раз-два и обчелся. Не о таком бракосочетании я мечтала. Совсем не о таком.

Интуиция кричала: «Не совершай ошибку, Юлька!» Но как же так, я ведь совсем недавно думала, что поступаю правильно. Контракт подписала, обсудила с женихом брачный ритуал и… как сорока, залипла на нарядах и украшениях, забыв обо всем на свете. Неужели всему виной предсвадебный мандраж и одиночество, когда я осталась после ухода Луизы? Почему на душе так тревожно, а в пальцах дрожь, будто вот-вот произойдет что-то очень плохое?

– Ох, ба! Как же мне не хватает сейчас твоего совета… и блинчиков, – пробормотала я, невольно вздохнув. Ее стряпня – лучшее успокоительное, вот честно!

Снова бросив взгляд на свое отражение, чуть нахмурилась. На фоне белоснежного платья и моего побледневшего от переживаний лица каштановые волосы начали казаться темно-красными, а орехового цвета глаза из-за падающего из окна света отливали непривычной желтизной. На нежную фиалку я не походила никоим образом. А на несговорчивую стервочку – очень даже. Тогда как, позвольте узнать, я позволила себя так легко уговорить? Магия? Или все-таки расчет?

Мне безумно не хватало поддержки мамы, подколок сестры и спокойного взгляда отца, обещавшего защиту и понимание. Я безумно хотела домой, а не под венец, будто кто-то убрал заслонку, мешавшую эмоциям прорваться наружу. Все логические доводы и планы на будущее полетели в тартарары. Я чувствовала, что сейчас разревусь от бессильной ярости и одиночества… не из-за ухода служанки, а из-за потери семьи. Моей родной любимой семьи, ставшей жертвой мужского эгоизма.

И я сочла свадьбу с маркизом Блэквудом наилучшим вариантом?! Как я смогу жить с мужчиной, лишившим меня родных? Растить с ним детей, любить его… КАК?!

В поток истерических мыслей и фонтанирующих эмоций, словно глоток свежего воздуха, ворвался с детства знакомый мотив. Кто-то пел колыбельную… ту, которую мы с Риткой так сильно любили и каждый раз, ночуя у бабы Бени, просили спеть ее нам.

– Бабушка? – слетело с искусанных от волнения губ.

От робкой надежды сердце сжалось. Забыв, что в свадебном платье мне следует сидеть в комнате, дожидаясь прихода опекуна, я выскочила в коридор и побежала на голос. Думала не о том, куда направляюсь, а о скорой встрече с Бьянкой, которая казалась мне все более реальной. Она же маг-портальщик, значит, вполне могла вычислить, кто меня похитил, и явиться сюда с разборками. Бабушка такая! Она бы меня ни за что не бросила. Выходит, она где-то здесь. Но почему не пришла ко мне, не устроила скандал его сиятельству? Зачем ей петь колыбельную? Чтобы подать мне знак? Неужели маркиз держит старушку в плену, чтобы не мешала его брачным планам?

О господи! Я собралась замуж за чудовище.

Пробежав мимо отпрянувших в стороны слуг, я белой чайкой пролетела холл с широкой лестницей и, не замечая ничего вокруг, бросилась на голос. Колыбельная была уже совсем близко, когда меня резко дернули назад и прижали к стене длинного коридора. Почти как ночью в подвале, разве что оштукатуренная поверхность не впивалась в лопатки, как неровная каменная кладка подземного этажа.

– Я же сказал не ходить в это крыло! – зашипел нависший надо мной жених. – Глупая курица!

Зеленые глаза его яростно пылали, губы кривились, делая лицо неприятным, даже жутким. Мама дорогая! Оно действительно жуткое… стало. Черты заострились, ноздри вздернулись, зрачки сузились до тонких нитей, а под хищно приподнятой верхней губой мелькнули крупные белые клыки. Я зажмурилась, прогоняя видение. Когда же открыла глаза вновь, напротив меня стоял маркиз Блэквуд. Злющий, как стая разъяренных волков, но без внешней жути.

– Кто там поет? Моя бабушка? – придя в себя от потрясения, воскликнула я. – Ты запер ее, да? Чтобы не мешала свадьбе!

– Какая бабушка, Джулия? Очнись! – Милорд встряхнул меня за плечи, ожерелье, висевшее на груди, возмущенно звякнуло жемчужинами… на которые он и уставился, зверея еще больше. Лицо его опять начало меняться, и я невольно засомневалась, что все это – плод моего воображения. – Откуда…

Маркиз не договорил, он рванул с моей шеи украшение, которое сам же и подарил. Коготь царапнул кожу… или это не желавший легко раскрываться замочек? С сережками монстр тоже не церемонился. Выдернул их из моих ушей, невзирая на протесты и отчаянные попытки отбиться. Леонард вел себя как одержимый и выглядел так же! Глаза его светились, удлинившиеся ногти заострились – не человек, а зверь в человеческом обличье.

– Чудовище! – выплюнула я, глядя на существо, которое (вот дура!) сочла самым меньшим из зол.

Странное дело, но, избавившись от украшений, я избавилась и от панических эмоций, которые сейчас пришлись бы очень кстати. Однако вместо вполне ожидаемого страха мной овладели обида и злость. За глупую курицу, которой жених меня обозвал, и за все то, что он утаил, пытаясь связать нас брачными узами.

– Красавица, значит, – скорее констатировал, нежели спросил маркиз, разглядывая меня. – И красота отлично компенсирует отсутствие мозгов и инстинкта самосохранения! – рыкнул он раздраженно. – Ты хоть понимаешь, что чуть не совершила роковую ошибку, Джулия?

– Не совершила же! – парировала я, глядя в его бесстыжие глаза, – вполне человеческие, кстати. – И не совершу! – крикнула, вырываясь. Причем имела в виду вовсе не то, что он.

Маркиз нехотя отпустил, и я побежала обратно, на ходу вытирая слезы. Никаких колыбельных больше не слышала и в то, что бабушка в доме, не верила. Все было обманом, галлюцинацией, насланной на меня. Раз Леонард сорвал ожерелье – значит, именно оно служило источником сводящей с ума чертовщины. А так как дала его мне Луиза, которая работает камеристкой у Сольвейг, – гадости исходят от этой якобы немощной твари. Может, Лео и не хочет быть с ней, но кто сказал, что этого не желает она?

Я больше не знала, где правда, а где ложь. Был ли маркиз оборотнем или мне это пригрезилось из-за «Слез ундины», которые, рассыпавшись по полу, и правда стали напоминать сверкающие капли? Вернувшись в комнату, я захлопнула дверь перед носом спешившей ко мне камеристки.

– Луиза! – услышала громогласный возглас милорда, прекрасно понимая, что служанке несдобровать.

Жалости к ней не было. Меня бы кто пожалел!

Хотелось рвать и метать, а не замуж выходить. Но куда больше я мечтала оказаться сейчас в каком-нибудь безопасном месте, где можно все спокойно обдумать, взвесить и принять судьбоносное решение в тишине и покое, а не в ситуации, когда тебя силой тащат под венец.

Комната – не вариант. Лео отчитает служанку и ворвется ко мне, несмотря на запертую дверь. У нас же скоро свадьба, отменять которую из-за моих капризов он вряд ли станет. И точно ничего мне не объяснит. Зачем? Я же, по его мнению, глупая курица! А нужны ли мне объяснения этого «умного» монстра? Пошел он… лесом!

Резко обернувшись к зеркалу, в котором отражалась растрепанная невеста с блестящими от злых слез глазами, обнаружила стайку эрнов, облепивших раму. Они всегда были где-то рядом, но сейчас, как ночью, начали шустро выстраиваться в фигуру, чтобы открыть «окно» в… а, собственно, куда? В прошлый раз я хотела в библиотеку, портал в которую и получила, в этот раз… хм. Неужели там, за зеркалом, с минуты на минуту появится заказанное безопасное место? И в чем тогда должно состоять мое обучение, если все происходит, как в сказке – «по щучьему велению (то есть по инициативе эрнов), по моему хотению».

Комната, возникшая перед моим взором, действительно производила впечатление безопасной. Светлая, уютная, невычурная, хотя и видно, что хозяин состоятельный.

– Джулия, открой немедленно! Или я выломаю дверь! – долбанув по деревянной створке кулаком, потребовал маркиз.

Больше я не думала. Показала неприличный жест слетающей с петель двери и решительно шагнула в портал, который схлопнулся за моей спиной, поглотив и ненавистный дом с его секретами, и взревевшего раненым зверем жениха.

Бывшего, надеюсь!