Глава 46 Мира

Глава 46 Мира

По папиному лицу все сразу понимают – дело плохо.

За несколько первых секунд успеваю перебрать в уме самые страшные варианты – от несчастья с кем-то из близких до какой-то глобальной катастрофы.

К папе и Виктору быстро подходят Андрей и Джасим. Тоже читают сообщение на экране.

- Что? – спрашиваю нервно. – Что такого ужасного случилось?

Мама берёт меня за руку. Спрашивать ничего не решается.

- Скоро случится, – тихо отвечает муж. – Завтра мне предъявят обвинения в нападении на несовершеннолетнюю, изнасиловании и убийстве. Выжившая девушка, фото которой тебе присылал Дубравин на нашей свадьбе, дала показания против меня.

Перевариваю услышанное с трудом.

В ногах появляется слабость. В голове – гул, сквозь который доносятся голоса родителей и испуганный Сашкин вскрик.

Будто сквозь туман вижу, как Виктор бросается ко мне.

- Родная, прости. Я не должен был так сразу... – он подхватывает меня на руки и укладывает на диван.

В горизонтальном положении сразу становится лучше, кровь снова приливает к голове и все звуки постепенно возвращаются. Вместе с диким страхом.

- Спустя столько лет бесплодных поисков они вдруг нашли виновного! – мама чуть не плачет. – Володя, как же так? У них же не может быть никаких улик!

Сажусь осторожно.

- Не может, конечно. Улики были, и указывали они на сынка прокурора, – вмешивается Андрей.

- Мира! Мир, послушай меня, – Виктор берет моё лицо в ладони и заставляет посмотреть в глаза. – Обоснования для предъявления мне обвинений нет и быть не может. Как предъявили, так и снимут за неимением существенных улик. Это имиджевый удар. Чтобы загубить мою репутацию.

- Тебя не посадят?

- Нет, до этого не дойдёт. Меня посадить не так просто, некоторые уже пробовали. Я же буду защищаться.

Но паника не отпускает. Я держу его руку так крепко, что синяки точно останутся.

- А если у них есть какие-нибудь еще доказательства? Можно же подделать...

- Так, парни! – раздаётся папин голос, уже твёрдый и резкий. – Давайте наверх, в кабинет. Девочки, остаёмся здесь, едим торт, смотрим сериал. Понятно? Мире вызовите доктора. Ничего ужасного пока не случилось. Есть решение. Всё будет хорошо.

Папино спокойствие и уверенность заряжают позитивом. Хочу верить, что он и правда знает, как предотвратить беду.

***

Ночь мы все провели в особняке мэра, словно в осаде.

Мужчины, похоже, даже не ложились. Всё держали совет в кабинете.

Всю ночь приезжали и уезжали какие-то люди. А ещё прибыло два автобуса с военными. Они рассредоточились по периметру и заняли позиции за забором, образовав плотное кольцо.

Наша привычная охрана в открытую бродила по участку с автоматами на перевес.

Папа объявил, что обвинение Водзинского в убийстве может быть не единственной подлянкой от прокурора и губернатора. Они поняли уже, какие силы задействованы в борьбе за пост. И бросят против моего мужа все ресурсы, какие только есть.

Когда мы с мамой спустились к завтраку, Саня уже кормила кашей малыша Матвея, а Глаша разговаривала по телефону с бабушкой. Как я поняла, у неё дома тоже что-то стряслось.

- Все уехали еще до рассвета, – поясняет Саша. – Сказали, новости не смотреть, пока не будет отмашки.

Мама в следующую же секунду берет пульт и включает новостной канал. А там лицо Водзинского крупным планом.

Мой муж. В элегантном чёрном костюме и светлой рубашке с подобранным в тон галстуком. Прическа – волосок к волоску. Выглядит, будто голливудский актёр – безупречно. И не скажешь, что не спал всю ночь. Наверное, его загримировали.

- Мам, это в записи?

- Непонятно... – она делает звук громче.

Водзинский стоит на трибуне. Перед ним лес из микрофонов с эмблемами не только местных, но и федеральных телеканалов и новостных агентств.

Несколько мужчин стоят чуть поодаль. Среди них вижу папу.

Сразу как-то спокойнее становится.

А потом взгляд натыкается на прокурора Дубравина.

Противные мурашки бегут по спине, настолько мне неприятен этот человек.

- Что это значит? – оборачивается ко мне Сашка. – Вчера вечером Владимиру Иванычу донесли, что прокурор организовал предстоящий арест Виктора. А спустя менее суток они стоят за одной трибуной, как ни бывало!

- Давайте послушаем.

Дубравин-старший поднимается на трибуну. Они с Водзинским пожимают руки и похлопывают друг друга по плечу, словно старые друзья. Ещё и улыбаются.

Может, я сплю ещё?

Что это за метаморфоза?!

Прокурор обращается к прессе и согражданам. И... заявляет о поддержке Виктора Водзинского в борьбе за пост губернатора Белоярского края.

- Не может такого быть! – растерянно говорит мама и едва не промахивается мимо стула.

- Может, его на прицеле держат? Они же с твоим отцом извечные враги...

Пресс-конференцию моего мужа показывают не полностью, и дальше следуют еще какие-то новости.

- Почему?! – продолжает стенать мама. - Почему Дубравин отказался от идеи посадить Виктора? Как бы наш мальчик не храбрился тут вчера перед тобой, а у прокурора было ведь всё на мази.

Да, в хорошее после такой нервотрёпки поверить сложно.

На улице – оживление. Кто-то приехал, похоже.

Мы несёмся через гостиную и столовую в холл.

- Пап! – визжу и как в детстве бросаюсь ему на шею.

За ним – Виктор. И когда отец отпускает, обнимаю мужа.

Стоим молча целую минуту. Я так взволнована, что кончики пальцев покалывает.

- Володя, что вы сделали с Дубравиным? – мама усаживает отца на диван и начинает допрашивать. - Я думала, они там все прочно повязаны.

- Так и есть, дорогая. подстава с той несчастной девочкой – уже от отчаяния. Может, прокурор думал, что арабы не захотят мараться в таком грязном деле и поддерживать оскандалившегося кандидата... Но до скандала не дошло.

- Потому что тебя вчера шпион предупредил?

- Да.

- А что было бы, не узнай вы об этом заранее? – спрашивает подошедшая Саша.

- Водзинского бы задержали и устроили показательную казнь. Чтобы и не думал лезть, где его никто не ждал. Такой был план.

- И как удалось его сорвать?

Папа с Виктором многозначительно переглядываются.