Глава 14

Разговор с мужем выставил меня не в лучшем свете. Чувствовала себя ужасной дурой. А во всем было виновато это письмо, будь оно неладно!

Наверняка кто-то из подруг отправил! Змеюки подколодные!

Дэйрон ведь честно сказал, что был женат, какой смысл прятать ребенка?

После разговора с Ульрихом, я узнала, что это письмо принесли с вечерней корреспонденцией. Дворецкому оно сразу бросилось в глаза, так как сильно отличалось от остальных: ни подписей, ни адреса и странная бумага.

Дэйрон все время был со мной на свадьбе, а после, с отцом. Он точно не мог поймать почтальона и подсунуть ему это письмо. Теперь он точно выпал из списка подозреваемых.

Письмо было очень странным и носило личный характер. Поэтому личность того, кто передал это письмо почтальону, осталась тайной.

Я могла бы уговорить остаться Дэйрона еще на день, чтобы лично поговорить с разносчиком газет. Но какой в этом смысл?!

Я более чем уверена, это мои бывшие подруги. Пожелали сыграть на моих нервах перед самым отъездом.

Поэтому решила отпустить грязные сплетни и сосредоточиться на роли леди Борнмута. Уверена, что там для меня, как и для любой леди, будет много работы.

Остается только надеяться, что прошла леди была добросовестной хозяйкой и набрала приличный штат прислуги.

Как долго Дэйрон был один? Это было очень важно! Ведь мужчины совсем не заботятся о своем жилище. Ярким тому примером выступал мой папенька.

Обычно их владения, без женщин превращалось в жалкие, совершенно неуютные лачуги, в которых еще и слуги подворовывали.

Помню, моя мама говорила: «Прежде всего, роль леди – содержать в порядке имения».

Я это знала и изучила все необходимое для управления. Умела набирать правильных слуг, составлять график уборки, график готовки блюд и распоряжалась бюджетом, который выдавал папенька.

За все время, пока я управляла нашим имением, ни один слуга не мог пожаловаться на меня, как хозяйку. Все здесь работало как часы, было всегда чисто, а завтрак и ужин подавались вовремя и были разнообразными.

Осмотрев результаты своих многолетних трудов, мне стало грустно. Я была так поглощена мыслями о дороге, статусе и общественном мнении, что упустила то, как грустно мне прощаться с этим местом.

Как теперь папа будет управлять нашим имением, еще и без денег. Благо шахты еще что-то приносили… Но как долго?

Прежде всего, всей душой надеялась, что когда мы с Дэйроном составим примерную для общества пару, отец передумает и начнет брать деньги моего мужа.

С этой надеждой мне только и становилось спокойнее. Так я знала, ради чего уезжаю.

Быть леди Борнмута будет намного сложнее: помимо имения, я должна заниматься нуждами народа моих земель.

Конечно, я достаточно обучена этому. Но одно дело теория, а другое – практика.

Встретившись со всей семьей в холе, я чуть не заплакала.

Ульрих переоделся в черный костюм, одев даже черные перчатки. Я знала, так он выражает печаль.

Папенька тоже был крайне печален, как и София. И даже тетя Джина казалась непривычно грустной.

Как же больно было расставаться. Но ведь это судьба леди. Поэтому я улыбнулась, не давая и шанса своим настоящим чувствам выбраться наружу.

Хорошо, что за столько лет я научилась подавлять в себе грусть.

- Дорогие мои, я уверена, что скоро вы сможете нанести мне визит или я вам, – просияла я в улыбке. Дэйрон спустился вслед за мной.

Он был привычно хмурый.

- Мы приедем сразу, как это будет возможным, – сказала тетя Джина.

Мне хотелось скривиться, но тут же подавила в себе это желание. Такое для леди неприемлемо.

Я имела в виду отца и Софию. Джину не приглашала. Но пришлось только улыбаться.

- До скорой встречи, мои родные, - сказала я на прощание и уже хотела уйти, как София не выдержала и кинулась ко мне. Она вцепилась в юбку платья, и я увидела слезы сестренки.

Это было больнее, чем я представляла, боль тут же накрыла и меня. Почувствовала, как трясет тело, от эмоций.

Будь сейчас на моем месте мама, она бы все выдержала намного достойнее. Она бы отстранила Софию и отчитала ее за такое поведение, а вот я не выдержала.

Прижала к себе малышку со всей силы, погладила ее по голове.

Казалось, все силы уходили на то, чтобы сдерживать слезы.

- София, мы скоро встретимся, – пообещала я, присев и протирая слезы родной малышке.

- Обещаешь? – спросила она, хлюпая носом.

- Обещаю, – честно сказала я.

Малышка увидела, что вранья в моих словах нет и успокоилась. Следом за Софией подошел папа. На удивление он тоже обнял меня, да так сильно…

- Береги себя, – заглянул он в глаза, – Я буду рад тебе в любой день. Если что-то случится, беги домой.

- Конечно, – согласилась я.

Следом за отцом хотела подойти и Джина, но я сразу отступила. Это уже слишком.

- Я буду скучать, – сказала она.

На удивление, увидев, как я отступила, она не стала в наглую пытаться обнять. Я кивнула, это большее, на что я сейчас способна.

- Берегите мою дочь, – строго сказал отец Дэйрону, и тот кивнул.

- Мы будем рады вам в любой день, – сказал мой супруг.

И мы, наконец, вышли из дома. Следом пошла и вся семья. Они провожали меня взглядами.

Но не только семья вышла меня проводить. На противоположной стороне улицы стояла Дороти. Она смотрела, как я уезжаю.

Казалось, бывшая подруга хочет подойти, но она не сдвинулась ни на шаг.

Когда настало время садиться в карету, и Дэйрон подал мне руку, я специально немножко оступилась, чтобы оказаться в крепких объятьях супруга.

Его горячие руки сжали мою талию, а лицо оказалось в такой близости, что я вспомнила наш поцелуй, и губы моментально пересохли.

Я улыбнулась Дэйрону, потянулась рукой и поправила волосы. Его хмурый взгляд сменился удивлением.

Я кинула взгляд через плечо и увидела Дороти. Она смотрела, а это главное.

- Будь аккуратнее, Николь,- сказала Дэйрон. Его голос немного изменился, и я даже забеспокоилась, не простужен ли мой муж.

- Спасибо, – ответила я супругу и, наконец, села в карету.

Следом зашел и муж. Я чувствовала, как он сверлит меня взглядом, в то время как я смотрела в окошко на семью.

- Трогай! – отдал приказ Дэйрон.

Карета двинулась в путь. Я помахала рукой Софии, провожая взглядом свою любимую семью, родной дом, и сделала это, как истинная леди, не проронив ни одной слезы.

Карета уезжала все дальше и дальше. Я до последнего провожала любимое поместье взглядом. Справится ли без меня папенька?

Разговор был проведён еще давно, перед помолвкой, во всех красках и с подробными инструкциями.

Условия содержания поместья я обговорила не только с папенькой, но и с Ульрихом, который должен был следить, чтобы папенька ничего не напутал.

Только была существенная разница. Я думала, что буду жить в столице и наносить частые визиты отцу. Смогу что-то подсказать, где-то помочь. София еще совсем маленькая, чтобы помочь папе. А сам он вряд ли сможет поддерживать такой порядок, который навела я.

Теперь же мне оставалось надеяться лишь на папу и Ульриха, который остался с ним.

Лучшее, что я могла сделать – это нанять для отца грамотную экономку. Но он отказался от средств Дэйрона.

А сейчас я призадумалась, что экономку могла бы нанять сама за деньги мужа. Ну не выгонит же отец ее на улицу, верно?

Эта мысль меня чуть приободрила. Тем более если экономку найму я, то и отчитываться она будет, прежде всего, передо мной, а значит, я смогу контролировать поместье и из Борнмута.

Благо бытовые маги могли доставить письмо в течение дня, а если хорошо проплатить, то и за пару часов. Так я смогу поддерживать хоть какой-то порядок в поместье.

Отпустив ситуацию с папенькой, и уже в более благом настроении, я обратила внимание на своего супруга, который скучающе смотрел в окно и чуть ли не засыпал.

Поймав мой взгляд, Дэйрон повернулся ко мне:

- Что-то сучилось, Николь? – спросил он уставшим голосом, будто и не спал всю ночь.

- До Борнмута далеко ехать?

- Нет, доедем к вечеру, – ответил он.

- Так близко? – я удивилась, что владения находились всего в полуднях езды от столицы.

- Это ведь владения рода Лэстер, а ему принадлежали хорошие кусочки, – сказал он. – Борнмут был худшим. Зато ближайшим к югу. Нам повезло, что Адам выделил магическую карету, доберемся намного быстрее, чем если бы на обычной, - добавил он.

- Только был худшим, – тут же сказала я – теперь, когда мы вместе возьмемся за наши владения, Борнмут обретет вторую жизнь.

После моих слов у супруга чуть брови на лоб не полезли от удивления. Наверняка, он был удивлен тем, как я решилась стать настоящей леди его земель. Ведь любому было ясно, что Дэйрон мне не пара, поэтому я продолжила:

- Вы, лорд Лэстер, конечно, муж не подарок, но вполне терпимый.

Решила я обнадежить супруга, показывая, что не считаю его отталкивающим и однажды, когда мы узнаем друг друга, смогу стать для него настоящей женой.

- Терпимый, - повторил он за мной слово, морщась.

- Главное, что у тебя есть статус и земли. А остальное мы переживем. Думаю, пройдет время, я смогу привыкнуть к чему-то, а что-то мы вместе переделаем, - задорно сказала я. Дэйрона от моих слов практически передернуло. Я не понимала такой реакции. Разве ему не приятно, что я готова стать для него настоящей женой и леди его земель?

- А как же любовь, леди? – Дэйрон вскинул бровь и посмотрел прямо в глаз. Я заметила, как потемнел цвет его глаз.

- Мне не нужна любовь, – тут же сказала я, вспоминая свой прошлый опыт. – Я готова жить в браке и без любви.

- Николь, а ты не думала, что, возможно, я не готов?- усмехнулся Дэйрон, и я застыла, вглядываясь в его насмешливые глаза.

- Мы уже женаты, – напомнила я, слегка нервничая от такой глупой фразы.

- Мы могли бы развестись, – продолжал он гнуть свою линию, изучая меня взглядом.

- Это невозможно, – тут же сказала я.

- Возможно, если ты чиста, – сказал он спокойно и откинулся на спинку.

Намек я поняла очень четко. Расторгнуть брак можно если за год жизни мы с моим супругом так и не разделили брачное ложе.

- К чему такие глупости? - старалась я держаться достойно. - Мы уже женаты, этот брак нам выгоден.

Дэйрон пожал плечами.

- Возможно, я не хочу жить с «терпимым» человеком, – сказал он и посмотрел на меня. Слово «терпимым» он выделил особенно.

Мы просто смотрели друг на друга в карете и оба молчали. Я пыталась как можно лучше разобраться в полученной информации, а Дэйрон просто зевнул и снова отвернулся к окну. Видела, как он засыпает, совершенно не заинтересованный в разговоре, и поняла для себя один ужасающий любую леди факт – я совершенно не привлекаю собственного мужа!