Эпилог

Николь

Мы познакомились с престарелой леди Риан только сегодня, но я уже пригласила ее к нам в гости. Она была из старого рода аристократов, которые перенесли разорение. Но сейчас ее семья стояла на ногах и могла позволить себе путешествие в Борнмут с юга, в котором они обосновались.

Мы встретились на улице и по воле судьбы я услышала, как она рассказывала, что наше поместье долгое время принадлежало ее семье. Именно это подтолкнуло меня на знакомство с миловидной старушкой в простеньком платьице и милом голубом чепчике.

Разговорившись, я лучше узнала историю Борнмута и создания нашего домика. Оказалось, что ее родственники мечтали поселиться как можно дальше от столицы. Бывшая хозяйка была магом земли, а хозяин – бытовым магом. Они специально выращивали вокруг этот лес, желая жить как можно дальше от столичной суеты.

Людьми они были необщительными и нелюдимыми. Большую часть времени предпочитали жить одни. Но, несмотря на отсутствие общения, девушка приходилась им кровной родственницей. А ведь осталась еще одна неразгаданная тайна со шкатулкой. Тайна, которой мне пришлось поделиться и с Риан.

Ведь как мы с Дэйроном не пытались открыть шкатулку, она не поддавалась – нужна была родовая магия. И Риан тоже загорелась интересом посмотреть на чудо. Поэтому я пригласила ее к себе.

- В моих воспоминаниях он выглядел совершенно иначе, – сказала Риан. – Вы его словно заново перестроили!

Подметила она то, что подмечали и обычные гости. А я настолько привыкла к нашему дому, что и не замечала насколько он изменился.

Как только мы вошли, я достала шкатулку и протянула ее старушке. Стоило ей дотронуться, как ларец сразу же раскрылся.

Она нетерпением открыла крышку и достала единственное содержимое. Оказывается, так долго шкатулка хранила вовсе не карту клада, как надеялась Лисса, а обычные фотографии.

- А вот и мои дядюшка с тетушкой. Покажу внукам, они должны знать корни.

Восхищенно достала фото, когда-то любовно перевязанные ленточкой. Единственное сокровище поместья. И, возможно, так оно и должно быть, ведь самым главным сокровищем всегда является семья.

Я взяла в руки черно-белую фотокарточку и присмотрелась к старым одеждам. Но внезапно мой взгляд приковало что-то интересное.

Риан передавала мне одно фото за другим, но единственное, на что я стала обращать внимание, был большой пушистый кот.

- А кто это? – спросила я.

- Кот? – спросила она. – Чарльз. Мои дядя и тетя очень его любили, говорили, что он хранитель леса и дома. Они часто рассказывали мне сказки о том, что этот дом живой, как и его обладатель.

Риан улыбнулась детской ностальгии, продолжая рассматривать фотографии. В проходе мелькнул рыжий пушистый силуэт. Он быстро понесся, кинув на меня заинтересованный взгляд.

- Эх… жаль это всего лишь сказки, – сказала Риан.

Я отдала шкатулку с содержимым и после разговора попрощалась с ней. Проводив до калитки. Вернувшись в дом, увидела, что рыжий кот привычно ждал меня. Он сидел на пуфе, заинтересованно на меня поглядывая. А мы ведь долго не могли подобрать ему имя, он не отзывался ни на одно придуманное.

-Чарльз, вы наверняка голодны, - обратилась я к коту, и он спрыгнул с пуфа. – Значит, вас зовут господин Чарльз? - спросила я, и пушистый кот мяукнул, наверняка выпрашивая еду.

Я приложила руку к стене, почувствовав тепло, и улыбнулась. Ведь всегда неосознанно чувствовала, что наше поместье не простое. Что ж, возможно, в нашем доме живет еще одна загадка, тайну которой мы не разгадаем никогда.

***

Чарльз

Дети неугомонно бегали, топая по полу. София была самой взрослой из детей и, в отличие от остальных, была скорее няней. Двое из них – маленькие Эйла и Тим были детьми моей хозяйки. И еще один розовощекий и неугомонный ребенок по имени Коен, был ребенком одной экстравагантной особы по имени Джина.

Его появление было неожиданным для всех. Это стало такой радостью, что даже Дом  посреди зимы разбил розарий на участке.

Впрочем, дом больше любил детей, чем я, ведь они не пытались дергать его за хвост. А маленькие шалости в виде изрисованных стен он им прощал.

Я забрался как можно выше, чтобы маленькие негодники меня не достали. Сколько прошло лет, прежде чем я снова слышал смех и чувствовал, как бьется сердце дома. Это чувствовал только я и моя хозяйка.

Вечерами она любила класть руку на стену, отдавая дому свои силы. И дом питался ее счастьем, любовью, надеждами, грустью и страхом.

Иногда он подогревал пол, чтобы детям было теплее на нем играть. Иногда посильнее разжигал камин для Николь или Дэйрона, чтобы они не замерзали, когда часами разговаривали в гостиной, делясь своими мечтами и планами.

Бывало, дом накрывал крышу кронами деревьев, чтобы дождь не будил наших сорванцов. Открывал окна утром, чтобы малыши легче просыпались с первыми лучиками солнышка.

Дом был таким эмоциональным. Словно не прошло всех тех лет. Иногда дом пугался проходящих людей и крепко закрывал двери, отчего наша хозяйка сильно злилась, не понимая, почему новые замки заедают.

Тогда дом чувствовал себя очень виноватым и старался поскорее загладить свою вину. Дом любил хозяйку больше всех остальных и это неудивительно, ведь именно она его разбудила. Даже не так, она разбудила нас.

Мои первые хозяева очень меня любили. Они забрали меня очень далеко отсюда, где таких как я было много.

Называли нас по-разному: духи, домовые, хранители. И у моих хозяев была причина принести меня сюда, ведь дом здесь был не простой, а живой.

У него не было фундамента, он был создан из особого дерева, корни которого уходили в землю, а стволы образовывали дом. Там, откуда я был родом, это не было редкостью. И мы подружились с домом, образовали связь, которая позволяла мне заботиться о любимой семье. Мы были счастливы, нам был никто не нужен. Но потом началась война. И я потерял их – тех, ради кого просыпался, кого хранил и оберегал. Я потерял своих хозяев, и смысл жизни потерял вместе с ними.

Дом горевал. У него отваливалась черепица, трескались полы и стены. Я тоже горевал. Но по-своему. Приходил на кровать, в которой спала хозяйка, и засыпал, чувствуя ее запах, представляя, что ее добрые теплые руки вот-вот усадят меня на колени, и она будет что-то рассказывать и гладить меня.

Мы с домом были неразрывно связаны. Вместе с ним я менялся, у меня выпадала шерсть и болело тело.

Я чувствовал себя совсем старым и мечтал уйти вслед за своими хозяевами. Но не мог, дом нужно было охранять.

Несколько раз в дом приходили воры, они пытались обчистить его, и я защищал свое, бросаясь на них, вцепляясь когтями и борясь.

Годы сменяли годы. И вот мой домик обрел новых хозяев. Мы ждали новую семью с большим нетерпением. Слишком устали от боли и одиночества, принизывающего эти стены.

Но наши новые хозяева были не похожи на старых.

Женщина и мужчина, воротили носы от дома. Они не стесняясь ругали дом и прошлых хозяев, которые, по их словам, обладали ужасным вкусом. Это было больно слушать. Но мы с домом решили дать им шанс.

Я вышел к ним, чтобы познакомится. На тот момент сил у нас с домом было очень мало. Все силы за столько лет мы истратили на страдания и попытку хоть как-то поддержать домик.

Нам нужен был маг, чтобы снова вливал в нас силы, и мы бы с домик стали такими, как раньше.

Когда я вышел, гости застыли, увидев меня. Главный из них, новый хозяин  сделала шаг навстречу. Я поборол в себе желание сбежать. Это новый хозяин, а значит, нужно было найти общий язык. Но как только мужчина подошел ко мне достаточно близко, он неожиданно размахнулся и ударил меня ногой.

Это было очень больно. Я отлетел к стенке и зашипел из последних сил.

- Ненавижу тварей, паразит чертов! – зарычал он, схватив кочергу от камина и бросаясь в мою сторону.

Пол мгновенно треснул, и новый хозяин провалился в него. Его дама закричала. А я набрался последних сил, поблагодарил дом и кинулся к лестнице. Быстро взбираясь на самый верх в пустой чердак.

Только добравшись туда, смог лечь на пол, чувствуя, как все болит. Особенно лапа – я совершенно не мог наступать на нее.

Дом жалел меня, он скрипел черепицей, пока я зализывал лапу, чувствуя, что в слюне моей была кровь. Больше у меня не было сил бороться, как и у дома.

Мы приняли очевидное – эти люди новые хозяева и нам их не выгнать, слишком мы стали слабы. Они не станут кормить меня рыбкой, и не будут восхищаться красотой домика. Они будут все губить вокруг себя.

Я больше не хотел этого видеть. Домик тоже. Поэтому прямо на том чердаке мы договорились, что заснем вместе, чтоб вокруг была тьма, и больше не было никакой боли. И мы уснули на много-много лет.

Мы так долго спали, что я не поверил, когда проснулся. Нас с домом разбудила сила. Кто-то хороший поделился ею.

Я почувствовал эту энергию, она была теплой. Проснулся и побежал посмотреть, что произошло за столько лет, и ужаснулся. Домик тихо плакал, страдая  от того, как сложно дышать ему под таким количеством бумаги. А в какой упадок пришло сердце дома, наш камин…

Хозяйка вломилась в гостиную бесцеремонно, она встретила меня криком, я тоже испугался. Поэтому, зашипев, убежал. Больше я не стану так верить людям, ведь они могут сделать очень больно.

Я пришел только вечером, когда Николь достала еду. А ведь я так проголодался. Она поделилась со мной едой, но я все равно ее опасался.

Хозяйка показалась мне весьма интересной. Она называла меня гостем и просила не гадить. Странная хозяйка. Разговаривала сама с собой и прыгала на одной ноге, когда не могла снять платье. Забавная.

Она пыталась разговаривать и со мной. А я уже отвык, чтобы со мной разговаривали. Домику она понравилась. И мне тоже.

Вместе с домиком мы чувствовали, что хозяйка нуждается в помощи, как и хозяин. Деревья вокруг шуршали о страшных тайнах и бедах вокруг Дэйрона и Николь.

А домик просил им помочь. И я должен был помочь, как иначе? Ведь я стал хранителем этой семьи. Внимательно следил за хозяйкой и хозяином. Старался помочь Николь узнать тайну хозяина, старался подтолкнуть хозяина к тайнам хозяйки. Ведь я видел – им нужно поговорить!

Но они были упертые. Глупые люди, усложняли все сами.

Будь у меня сила как раньше, я бы мог намного больше, но сейчас был больше похож на обычного кота, который мог только утешать хозяйку мурлыканьем, и гонять по полу склянку в надежде, что хозяйка поймёт.

Домик тоже старался помочь хозяйке, она делилась с ним силой и помогла избавиться от мерзкой бумаги. Она восхищалась домиком, и он это чувствовал. Он старался стать лучше для Николь. А я старался помочь всем, чем только мог.

Шипел на гадкого гостя, когда он ворвался. Утешал хозяйку и отдавал силы, когда она переживала за хозяина, и целую ночь писала письма. Хозяйка бы не выдержала одна, я был ей нужен.

Она благодарила меня за это, гладила по шерстке и приносила вкусное мясо. А потом и вовсе отдала много силы для нас с домиком, и он отблагодарил ее за это. Создал красивый розарий и вырастил лаванду для хозяйки и хозяина.

И я полюбил свою новую хозяйку. Не забыл о старой, грустил о ней, но принял то, что нужен Николь и Дэйрону. И даже когда злой человек превратился в монстра, был готов отдать свою жизнь, чтобы спасти Николь.

Темные времена прошли в ту ночь. Но даже когда мы помогли нашей новой хозяйке, мы поняли, что должны быть с ней рядом и не можем больше спать.

Ведь наша хозяйка так переживала, когда не могла меня найти, особенно когда она округлилась. Я приходил к ней вечерами и отдавал силу, чтобы ее успокоить.

Хозяин тоже меня полюбил. К нему я относился еще осторожнее, но вскоре смог поверить, что рыбка, которую он приносит, была добрым знаком.

Я начал позволять хозяину гладить меня. Он делал это неумело грубо, но искренне. Были дни, когда он тоже переживал, особенно за хозяйку. Особенно, когда она ждала ребенка.

В эти дни мне приходилось успокаивать хозяина и терпеть его неумелую ласку… Но в этом был мой смысл – хранить моих хозяев, даже когда их стало намного больше. И я только и успевал бегать от одного маленького хозяина к другому, чтобы уследить. Ведь девочка со светлыми волосами по имени Лисса была такой неуклюжей! И в дни, когда хозяйка оставляла с ней детей, я следил за всем особенно тщательно.

Однажды в наш дом пришла старая женщина. От нее пахло чем-то знакомым, и я вышел мельком посмотреть на гостью. Я ее знал, она была маленькой девочкой, когда я видел ее в последний раз. Она, наконец, открыла шкатулку, в которой хранилась и моя тайна. Я очень хотел, чтобы Николь узнала ее и перестала называть меня глупыми именами вроде Рыжик и Пушистик.

Моя хозяйка все поняла – я прочитал это в ее глазах. Но поверила ли она? Ведь людям свойственно все приписывать сказкам.

Однако, что плохого в сказках? Они чаще отражают действительность, чем обычные истории. В них больше добра и любви. Просто некоторые сказки нужно читать тщательнее и смотреть намного глубже. И тогда можно понять, что чудовище в лесу вовсе не чудовище. А брошенный домик с хромым котом хранят свои секреты и тайны. И если ты дашь им немножко тепла, чудовище станет прекрасным лордом, дом станет лучшим поместьем, а потрёпанный кот – верным помощником. Главное помнить, что настоящее чудо творит именно искренняя светлая любовь и это вовсе не сказка.

Конец