Глава 9

Пульс клокотал в горле. Так сильно, что казалось, его биение слышат окружающие в этом давящем со всех сторон необъятном пространстве под названием офис Дементьева. На такие помещения обычно говорят «много света». А еще много пафоса. И главное ведь, не только в самом начальнике, но и в его сотрудниках, занимающих пресмыкающуюся позу только в тот момент, когда он появлялся на горизонте, а в общении со мной, например, сохранявших самый надменный вид из всех возможных.

Меня попросту игнорировали. Делали вид, что я не существую. Хотя стоило мне отвернуться, все рассматривали перешептывались. Помнили мой эпичный уход с переговоров? Или велика честь… Такое поведение могло бы расстроить или разозлить, но я настолько сильно была поглощена в перипетии своего нового положения, что на реакцию этих людей меня попросту не хватало. А между тем, рядом со мной разыгрывалась еще одна мелодрама с претензией на сказку о Золушке.

Действующая секретарша Дементьева, та самая гурия модельной внешности, с которой я имела «счастье» познакомиться во время моего переводческого опыта, судя по всему, сдавала свой пост новоприбывшей красотке, ничуть не уступавшей предшественнице во внешних данных.

—В ваши обязанности будет входить разбор утренней документации, ответы на звонки. В обоих случаях, кстати, пригодится знание английского, потому что много общения именно с иностранными партнерами. Возможно, Дмитрий Олегович будет брать Вас на встречи как записывающего. Обычно это делает Игорь, но могут брать и Вас, — многозначительно посмотрела на новенькую, а мне почему-то показалось, что я поняла, что скрыто за этой многозначительностью, —да, и еще. Дмитрий Олегович пьет только двойной эспрессо. Только арабику. Средний помол, сильная прожарка. Никаких подсластителей. Запомните. Это важно… Важнее всего остального!

Я смотрела на идеальных красавиц напротив и пыталась понять только одно — почему не они. Просто не могла никак сообразить, что я здесь делаю, на месте, где должна была быть одна из этих красоток — с ногами от ушей и шелковыми волосами, как у породистой лошади. Кто поверит в союз со мной, совсем обычной, не особо-то уже и молодой училкой с прицепом…

В момент, когда Дементьев вошел в офис, я сидела спиной ко входу, но даже в таком положении почувствовала, как вмиг изменилось пространство вокруг. И дело было не только в напрягшихся, как и в первый раз, сотрудниках. Этот мужчина действительно источал очень мощную подавляющую энергетику даже на расстоянии. И он напрягал меня, очень сильно напрягал. Только сейчас возникло понимание, что какое-то время мне придется делить с ним одну крышу. Нам делить… Он хотел, чтобы я к нему переехала. Чтобы Сеня жил с нами… Как мальчик отнесется к таким переменам? Не будет ли это для него еще большим потрясением? А потом подумала о своем отчаянии еще день назад, когда шансы выиграть битву за ребенка ровнялись нулю— и выкинула свои переживания, как ненужный хлам— подальше в мусорку сознания. Пора вылезать из своего кокона, Злата. В жизни все немного сложнее, чем ты до этого себе представляла.

—Дмитрий Олегович,— послышался почтительный шепот по сторонам.

Начальник даже голову не повел. С порога он зафиксировал свой взгляд на мне и уверенно шел именно в моем направлении.

—Доброе утро, Дмитрий Олегович,— раздался вмиг преобразившийся в гортанно—сексуальный голос секретарши Кристины, кинувшейся ему наперерез, словно машина группы захвата на дороге.

—Доброе утро. — проговорил сквозь нее и тут же обратился ко мне,— Поздравляю с выходом на работу, Злата Павловна.

—Да, спасибо,— получилось сказать с попытки третьей—до этого голос хрипел.

— Кристина проводит Вас в переговорную и принесет документацию. Поизучайте пока. У меня незапланированная видеоконференция на два с половиной часа. Прошу не беспокоить. Если что-то понадобится, я позвоню,— последние фразы бросил секретаршам. Уж не знаю, какой из них. Обе они стояли красными, как помидоры.

Я с максимальной серьезностью отнеслась к поручению, поэтому сразу же углубилась в документы, стоило только двум массивным папкам материализоваться передо мной. Что-то вроде бизнес-расчетов и алгоритмов роста — давалось непросто, что-то было понятно интуитивно, что-то я знала не хуже экспертов, готовящих проект. Например, о программах преподавания и методах вовлечения детей в учебный процесс.

Наверное, именно моя концентрация на поставленной задаче выключила восприятие времени и окружающей среды. Когда глаза случайно полоснули по стене с часами, я резко подскочила. Ничего себе, ответственный сотрудник. Стрелки уверенно показывали без десяти два. Это я сколько просидела за бумагами?

Резко подорвалась наружу, в приемную. И к своему удивлению никого там не обнаружила.

Телефоны разрывались и я искренне не знала, как поступить. Ломиться в кабинет к Дементьеву? Неприлично… Искать секретаршу? Так может она в туалете…

А между тем, трубка разрывалась.

— Алло, — решительно ответила я, чтобы услышать на противоположном конце нервный голос какого-то иностранца, интересующегося доставлено ли его письмо-офферта на почту.

— I will check the correspondence and get back to you. Can you leave your direct phone and spell your name once more, please (англ. — Я проверю почту и перезвоню Вам. Не могли бы оставить Ваши координаты и еще раз продиктовать имя)?

Я всё еще висела на телефоне, судорожно надеясь, что секретарша— новая или старая— вот-вот появится в приемной, но вместо неё из распахнувшегося лифта вышел какой-то респектабельный пожилой мужчина.

—У меня встреча с господином Дементьевым в четырнадцать часов,— произнес строго, но вежливо с едва уловим акцентом. По внешнему виду можно было сказать, что мужчина — иностранец: тоненькие кругленькие очки на сухом морщинистом, но благородном лице. Аккуратно убранные длинные волосы и триммированная бородка. Элегантный платочек в цвет галстука в кармане на пиджаке.

Я нервно улыбнулась, бросив взгляд на часы. Было без десяти два. Просто восхитительно. И что мне делать? Где эта долбанная модель-секретутка?! Судорожно начала спасать ситуацию.

—Присаживайтесь, пожалуйста,— пригласила я гостя,— простите, как к Вам можно обращаться?

Постаралась придать голосу максимальную уверенность и расслабленность одновременно.

—Я Яков Флипи,— ответил мужчина, протягивая мне свою визитку,— Вы, должно быть, новенькая?

Его ясный взгляд и открытость необъяснимо успокоили меня, хотя уже хотелось начинать паниковать.

— Да,— ответила искренне, Он ведь думает, что я помощница Дементьева. И реальный расклад вещей ему знать вовсе не обязательно…— первый день на новом месте.

В целом я ведь даже не врала. Многозадачность— ключ к успеху в двадцать первом веке…

— Все получится,— приободряюще произнес он,— наверное, стоит доложить Дмитрию Олеговичу о моем приходе,— посоветовал мне гость, делая скидку на мою неопытность.

— Да, конечно…— рассеянно произнесла я и подошла было к двери, но тут же застыла, потому что в этот момент дверь кабинета босса распахнулась сама и он вышел наружу собственной персоной.

— Господин Флипи, проходите!— весело и энергично отсалютовал Дементьев.

Гость тут же подался навстречу хозяину, из-за чего, думаю, факт отсутствия секретарши остался тем незамеченным.

— Мне кофе, любой. Без сахара, — уже в дверях кинул мне посетитель.

Очевидно, о пристрастиях Дементьева я должна по идее была знать…

Любой… Было бы все так просто, как на словах. На поверку кофемашина в приемной оказалась каким-то диким зверем с кучей насадок. Время шло, а куда тыкать, чтобы хоть что-то откуда-то потекло, я не знала.

Эспрессо, эспрессо, эспрессо… «Он пьет только двойной эспрессо», — вертелось в голове из случайно услышанного с утра. Но что делать, если я не знала, как работает этот горе-агрегат?

Моя задержка с подачей кофе была уже просто непростительной. Нужно было срочно брать ситуацию в свои руки. В кофе-зоне была плита и кофеварка. Наверное, тоже для заказов гостей. Кофе варить я умела. Очень хорошо. Сколько раз собирала похвалу от Андрея и его друзей.

Решительно положила нужное количество ароматной пудры, добавила воду, поставила турку на огонь. Именно так— не в горячую воду, а дать зернам прогреться вместе с водой… Как только масса покрылась пузырьками, переросшими в пенку, и начала бежать наверх, аккуратно сняла с плиты, разлила по чашечкам и понесла на подносе гостям…

Нужно было видеть глаза Дементьева, когда на пороге появилась я, да еще и с кофе по—восточному. Ароматнейшим кофе. С идеальной пенкой. Как же самой захотелось. Не будь сегодня первый день и не будь я так напряжена, непременно бы сварила и себе.

—Потрясающе,— раздался в спину голос гостя, сделавшего глоток,— не сочтите за лесть, но это лучший кофе, который я пил в своей жизни.

Я обернулась и улыбнулась ему, увидев встречную добрую улыбку. Этот дедушка чувствовал мое напряжение и видимо сочувствовал мне. Еще бы, работать под таким деспотом… Испепеляющий меня взглядом Дементьев тоже отпил— и на мгновение мне показалось, что его выражение лица стало менее хмурым и напряженным.

Спустя час дверь распахнулась и мужчины вышли наружу в направлении лифта. Секретарши в кабинете так и не появилось и это сильно настораживало. За час я успела принять с добрый десяток телефонных звонков. Несколько сотрудников принесли какие-то папки, одарив меня самым удивленным из всех возможных взглядов. Никто, однако, почему-то не спросил, что я здесь делала…

—Всего хорошего, Дмитрий Олегович. Думаю, мы вернемся к этому вопросу спустя месяц по моему возвращению из Чехии. А Вам, леди, низкий поклон за этот чудный кофе. Что это за сорт? Никогда не пробовал такое лакомство.

—Арабика,— сообразила я, вспомнив слова Кристины, хотя, конечно, и думать забыла о всяких там сортах, пока в панике придумывала, как спасти кофейный аврал…

Дементьев проводил гостя и посмотрел на меня. Даже немного призадумался, словно бы анализируя, что делать дальше.

— Свари нам еще два кофе и заходи,— произнес тихо, не останавливаясь. Так, что у меня даже не было времени прореагировать.

Спустя пять минут я заходила внутрь его просторного кабинета, позвякивая фарфором из-за слегка трясущихся рук. Усложняло дело то, что прижимая рукой к туловищу, я пыталась не уронить еще и договор, который действительно тщательно изучила накануне, не найдя там ничего крамольного из того, к чему бы можно было прицепиться. Смущала только сумма «гонорара» за наш брак. Он случайно в количестве нулей не ошибся? Не слишком?

Пока ставила чашки на стол и садилась, он пристально за мной следил. А когда выронила-таки договор на пол, даже не подумал помочь и поднять его. Дождался, пока это сделаю я и положу на краешек стола. Его внимательный взгляд сопровождал все мои манипуляции.

— Я пью эспрессо…— разрезал плотную, сконцентрированную от нашего напряжения тишину резкостью голоса.

Так и знала, что он начнет с этого.

—Я знаю, но не смогла обуздать кофемашину. Простите. Я вообще не поняла, почему я…

— Ты справилась. Это главное. Мне понравилось, как ловко ты взяла кризисное управление на себя. А говоришь, у тебя нет опыта руководства.

Я отмахнулась искренне.

— О чем Вы? Это всего лишь кофе и телефонные звонки.

— Нет. Это чрезвычайная ситуация. Всё относительно. Для кого-то и моя деятельность — капля в море. Факт остается фактом— новенькая дура не справилась и трусливо сбежала. Старенькая не удосужилась проконтролировать всё до конца. А ты смогла, хоть и не должна была.

Я неуютно поерзала, поправляя узкую юбку. Что-то в этой одежде было унизительное, как ни крути… Острый взгляд Дементьева тоже на это намекал.

Отпил кофе. Даже причмокнул.

—Хороший кофе. Будешь теперь мне варить такой. Когда будем жить вместе.

— Вы же пьете только эспрессо…

— А ты не имеешь опыта руководителя… Всё относительно, Злата. Нужно уметь меняться…

Я нервно скомкала салфетку. Глоток терпкого напитка застрял в горле. Еще десять минут назад я мечтала о кофе, но в его компании весь запал пропал…

—Я не уверена, что смогу…— искренне слетело с моих губ.

—Варить кофе?— спросил, приподнимая бровь.

—Нет, я не о том… Это ведь реальная работа. Я недостаточно компетентна. Я изучала документацию— очень многое мне пока неизвестно и совсем непонятно. Могу подставить Вас. Компания серьезная… Может брак и фиктивный, а работа реальная…

—Ты, видимо, плохо меня поняла, Злата. Забудь слово «фиктивный». Оно осталось только в документах. Правдоподобие. Вот что по-настоящему важно. Во всем. Твоя работа— это часть этой правдоподобности. И с чего ты взяла, что ты не справляешься? Флипи ты очаровала одним кофе. А он тот еще скверный старый говнюк… Все нормально,— на лице мужчины даже появилось некое подобие улыбки.

—Все равно, я ничего не понимаю,— выдохнула, сдерживая подступающие к глазам в виде слез эмоции,— не понимаю, что Вам нужно…

Дементьев выдохнул.

—Хорошо, я пойду навстречу, Злата, и приоткрою тебе завесу тайны, тем более, что ты заслужила. Как ты знаешь, у меня крупный строительный бизнес. Яков Флипи, которого ты сейчас видела, является владельцем земель, которые я очень хочу выкупить под застройку. Но проблема в том, что старик сказочно богат и не бежит за выгодой. Выбирает партнера скорее исходя из личных предпочтений и симпатий. Знаешь, это такая категория людей— ни себе, ни людям. Он очень консервативен. Уже вдовец, но настоящий семьянин. У них с единственной на всю жизнь женой было трое детей. После ее смерти он так и не женился и даже не завел отношения, хоть на тот момент ему было всего чуть больше сорока пяти, а состояние делало его самым привлекательным мужчиной в Европе. Такие люди симпатизируют только тем, кто разделяет их видение на мир. Мое видение— явно к таким критериям не относится. Но…— он усмехнулся, отпив последний глоток,— людям свойственно меняться. Я ведь мог встретить на переговорах переводчицу, в которую влюбился с первого взгляда, навести о ней справки, узнать о том, в каком непростом положении оказалась она сама и ее ребенок, позвать ее на работу и совсем скоро, понимая, что это моя женщина— позвать под венец. Говорят, Флипи тоже влюбился в свою жену, которую выкинул на улицу муж с первым ребенком, с первого взгляда и сделал ей предложение руки и сердца на втором свидании… Кстати, ваша сегодняшняя спонтанная встреча— это разве не добрый знак, что мой план гениален? Я планировал, что вы встретитесь позже, когда тебя подготовят, но так получилось даже лучше…

—Все это ради земли?— сухим голосом произнесла я. В горле стоял ком. Его циничный тон почему-то коробил.

—Именно, Пташка. Бизнес превыше всего. Он мое главное видение мира. Моя главная любовь.

Я глубоко вздохнула.

—Можно вопрос? Когда я пришла переводить, Вы уже придумали такой план?

Дементьев посмотрел на меня и задумался. Словно бы колеблясь, что именно отвечать.

— Нет, до нашей очной встречи я тебя не знал. Подыскивал себе «фиктивную спутницу» среди окружения, но все попахивало фальшью… Зато как увидел твой жертвенно — кроткий образ, сразу понял, что ты идеальный вариант, а когда навел справки и узнал про твою историю, так тем более…

—А зачем жертва? Выбрали бы Кристину, она подходит Вам даже по внешним данным. Тоже история Золушки…

—Кристина не подходит,— перебил он меня,— с такими как Кристина, только спят…

Его черты лица заострились. Лицо выразило раздражение. Значит, я попала в цель… Он спал с ней… Вот от чего она сегодня так «плохо» передавала дела. Любовницу подвинули.

А у меня, значит «жертвенно—кроткий образ»…

—Зачем Вы хватали меня за коленки под столом?

Внутри продолжала нарастать какая-то необъяснимая печаль и обида.

Начальник улыбнулся. Слегка откинулся на стуле и вздохнул. Созерцательная пауза между нами затянулась. Я пыталась собрать по осколкам свою женскую гордость. Знаете, никому не нравится слышать, что она «жертва-терпила» с видом мученицы. А он… Не знаю, что он. У таких циничных людей в голове всегда свой сценарий.

— Ты внимательно изучила договор?— резко перевел тему.

— Да.

— Хорошо. Забери чашки, Злата. На сегодня твоя работа в офисе закончена. Но замечу— в офисе. На твой счет поступил первый транш денег. Считай, что они идут сверх суммы, которую я тебе заплачу. На них ты сейчас поедешь с водителем и купишь себе новую одежду. Всё заранее обговорено. Стилист будет ждать тебя в бутике. Образы уже подобраны. Останется только примерить. На обратном пути еще купите чемодан. Завтра с утра ты летишь со мной в командировку.

—В командировку? Куда?

Внутри снова начала зарождаться паника, словно я маленькая девочка, которую подбивают на что-то нехорошее, а она боится гнева родителей… Мы ведь не обговаривали фактор командировок. Чего я боялась? Чего боялась спрятавшаяся во мне «кроткая жертвенница»? Всегда ли я была такой? И смогу ли вообще когда-то выйти из такой пораженческой роли?

— Много лишних вопросов. Не трать свое и мое время. У меня впереди сложная документационная работа. У тебя утомительный шоппинг. В восемь утра за тобой заедет машина. Возьми с собой общегражданский паспорт…