Глава 15

Караульный такой шум поднял, что приемная загудела как растревоженный улей. Однако же публика слегка опоздала с реакцией на команду «задержать». Чиновники разом вскочили с мест, подножки пытались подставить, суетились, чем только мешали казаку. Я же умудрилась добраться до двери и ввалиться внутрь, когда меня вдруг что-то обхватило за пояс и резко дернуло назад.

— Срочное послание! — успела выкрикнуть прежде, чем горло перехватила удавка.

Я метко швырнула письмо на стол, за которым друг напротив друга сидели двое, и схватилась за шею, пытаясь ослабить путы. Злосчастная фуражка слетела и покатилась по полу, под ноги молодому человеку, одетому в дорогой дорожный камзол, брюки с лампасами на военный манер и сапоги, начищенные до блеска.

— Нижайше просим прощения, Ваши Высокоблагородия! Прорвался, ирод! — на пороге возник злющий казак. — Сейчас мы этого нарушителя живо в допросную отправим. Узнаем, кто таков.

Судя по всему, меня спеленали магией. Я даже пикнуть не смела, так перехватило горло. А караульный еще вздернул за шкирку и до боли вывернул руки за спину, стягивая их тонкими веревками.

Я только поморщилась, не обращая внимания на привычную этому телу боль. Во все глаза я таращилась на князя, а он, не отрываясь, смотрел на меня. При этом умудрился поднять фуражку и отряхнуть ее от пылинок.

— А ведь и впрямь нарушитель, — усмехнувшись, признал губернатор — грузный мужчина лет пятидесяти, одетый в парадный мундир, скрадывающий упитанное телосложение. — Письмо-то настоящее. От господина Петрова, душеприказчика. Печати подлинные и нетронутые. Я недавно запрос по интересующему вас делу направлял. Платон Васильевич частенько младшего сына присылал с ответом. Только вот этот мальчишка — не он. Я Ваську знаю. Захар, проверь, нет ли у нарушителя при себе оружия? — приказал караульному, и тот быстро меня обыскал.

— Нет, Ваше Высокоблагородие, больше ничего, — отрапортовал казак. — Так что, в допросную?

— Подождите! — вмешался князь. — Зачем же сразу в допросную? Может, нарушительница сама расскажет, что ее привело к нам?

— Нарушительница? — ахнул казак и развернул меня к себе лицом, чтобы убедиться. — А ведь и впрямь — девка! Откуда же такая прыткая взялась?

Я бы рада ответить, а слова не могу сказать. Кто-то или что-то так давит на шею, что дышать нечем.

— Ох, и несносное создание! — раздался из приемной голос, вызвавший волну омерзения. — Это же сестра моя убогая. Сбежала из-под присмотра, так хотела на князя посмотреть. Вы уж простите, Ваши Высокоблагородия, за это представление. С вашего позволения я ее заберу?

Карл, сволочь! Как он тут оказался? — я вздрогнула от отвращения, когда он подошел и коснулся плеча, мягко высвобождая из рук караульного.

— А что с ней? Целителю показывали? Разумникам? — проявил неожиданное участие столичный гость, все так же, не отрывая пристального взгляда. — Как вас там? Представьтесь!

— Граф Карл Литкович, к вашим услугам! — с поклоном отрапортовал братец. — Конечно, показывали. Хорошему целителю. Он и назначил лечение.

— Литкович? А это не на вашего родственника недавно напали? — заинтересовался молодой человек.

— Вы не ошиблись. Это мой дядя стал невинноубиенной жертвой, — подтвердил Далиани. — Нашу семью последнее время преследуют несчастья. Еще раз прошу прощения, что помешал. Тереза, мы уходим, — потянул меня к выходу.

Но я уперлась ногами и отчаянно замотала головой.

— Тереза, не упрямься, — обманчиво ласковым голосом произнес Карл. — Потом переживать ведь будешь, если припадок на людях приключится.

— Девушка страдает припадками? — князь нахмурился.

Я покачала головой, с мольбой уставившись на молодого человека. Мысленно я лихорадочно искала способ, как избавиться от пут или хотя бы подать знак. Пусть потом арестуют! Да что угодно сделают, но не отдают Карлу.

— К сожалению! — Далиани ущипнул втихаря, да так больно, что у меня проступили слезы. — Дорогая, пойдем. Ты привлекаешь слишком много внимания.

— А развязать сестру не хотите, раз уж выяснилось, что она не преступница? — полюбопытствовал столичный гость.

— Ох, разумеется. Я разволновался из-за неловкой ситуации, которой полгорода стали свидетелями. Слухи теперь пойдут. — Мужчина завозился за моей спиной, притворяясь, что распутывает веревки. На деле же, затянул так, что они врезались в кожу до крови.

До крови? Проклятье! Медлить больше нельзя.

Я прикусила собственную губу, ощущая во рту солоноватый привкус. Мысленно призвала магию, а кровь тут же загорелась внутри, причиняя страдания. Очевидно, Карл отслеживал каждое действие и готов был пресечь малейшее сопротивление.

Не сомневалась, Далиани быстрее убьет меня и спишет смерть на приступ, чем позволит выдать себя хоть словом. Я еще не набралась опыта в противостоянии родственной крови так, чтобы не причинить вреда себе. Обидно вот так проиграть, едва добравшись до цели.

Терять мне уже было нечего. Одна надежда, что князь не останется в стороне. Знаю, будет нестерпимо больно. Но и Карлу достанется! Мне ведь хватит мгновения, чтобы попросить о помощи.

Я замерла, накапливая силу для удара, а сомнения лихорадочными мыслями заметались в голове. Поможет князь или нет?

Ольга знала этого молодого человека с детского возраста. Умный, сильный, справедливый, талантливый мальчишка вырос и превратился в настоящего мужчину — завидную партию для любой дворянки. Кстати, безответная любовь сестры Игнат Забелин — главный щит империи, а по совместительству родной дядя вот этого парня, великого князя Данияра Константиновича Шумского-Забелина. Ясно теперь, почему Ольга влюбилась. Если Данияр источал ауру могучей силы и уверенности в себе, то каков тогда его дядя? Рядом с такими защитниками никакие опасности не страшны.

Вымученно улыбнувшись князю напоследок, я ударила, ощущая, как боль пронзает каждую клеточку. Удавка на шее ослабла, чем я и воспользовалась, пока не потеряла сознание.

— Прошу защиты! — судорожно всхлипнула, расплескивая хлынувшую горлом кровь.

Под лопатку вонзилось что-то острое, но я уже не почувствовала, как оседаю на пол. Дух вырвался из объятого агонией тела и воспарил под потолок. Как сквозь толщу воды донесся протяжный вой Карла. А я с сожалением смотрела на скрючившуюся фигурку, которая так недолго принадлежала мне.

Невольно бросалось в глаза, какой хрупкой я казалась на фоне сильных мужчин. И как удивительно в замершем взгляде запечатлелся облик светловолосого князя. Он, кстати, не растерялся, бросился на помощь и подхватил с пола мое тело.

— Целителя! — распорядился, не глядя, ничуть не сомневаясь, что приказ исполнят. — Быстро!

Он рывком снял с шеи кулон с крупным прозрачным камнем, с хрустом отлетающих пуговиц дернул за ворот моего мундира и засунул амулет мне под рубашку. Не знаю, что за магия таилась в изящной вещице, но я с удивлением заметила, как моментально срослись лопнувшие капилляры и порозовела кожа на щеках.

— Да где же целитель? — в нетерпении прорычал князь. — Нужно уложить бедняжку куда-нибудь.

Перехватившись, чтобы меня поднять, молодой человек с удивлением обнаружил, что рука испачкана кровью. Бережно перевернув мою безвольную тушку на бок, он осмотрел спину и заметил отверстие от тонкого шила, которое Карл воткнул под лопатку. Скрипнув зубами, молодой человек продолжил осмотр — внимание привлекли бурые пятна на рукавах. Данияр закатал их повыше и обнаружил уродливые кровоподтеки от впившейся в кожу веревки.

— Да вы тут совсем страх потеряли? — взревел, полыхая огнем во взгляде. Народ, набившийся в дверном проеме, как ветром сдуло. Не повезло караульному, который попался на глаза. — Нарушителя поймал? С девчонкой справился, зверь? Что она натворила? К чему такая жестокость? Куда ты смотрел, когда граф чуть не убил несчастную девушку? Да если б не я… Где Литкович? Найти! Взять под стражу!

Караульный сорвался с места и загрохотал сапогами по паркетному полу, оглашая неожиданно возникшую тишину отрывистыми распоряжениями. Поздно они спохватились. Карл уже ушел. Кажется, через боковую лестницу для персонала. Впрочем, сейчас меня волновали другие вопросы. Моя собственная жизнь висела на волоске.

Я хвостиком кружилась возле князя, хлопотавшего над моими ранами. Нарочно высматривала малейшие признаки брезгливости или отвращения на лице. Нет, ничего такого. Только сочувствие и беснующаяся ярость в сверкающих огнем глазах. К счастью, злился он не на меня, хотя я невольно послужила причиной.

Столичный гость аккуратно расстегнул мой пояс, чтобы не сдавливал живот. Затем осторожно снял мундир гимназиста. Штаны, подвязанные веревкой, трогать не решился. Да и, вообще, прикасался, будто к фарфоровой. Через тонкую нательную рубашку приложился ухом к моей груди, чтобы послушать, бьется ли сердце.

Вот бы сейчас очнуться! Но раны были серьезными. Мне повезло, что у князя оказался при себе целительский амулет. Камень в нем уже потускнел наполовину, залечивая внутренние повреждения. Наружные ушибы и ссадины тоже затягивались. Сначала они проявлялись на коже фиолетовыми пятнами, а затем светлели до желтизны и постепенно сходили на нет. Как раз такой процесс происходил с шеей, которую сдавливала магическая удавка. Молодой человек нахмурился, когда заметил что-то темное, проступившее под белой тканью, осторожно сдвинул в сторону край рубашки. Видно, сообразил, откуда взялись синяки, потому как процедил со злостью:

— Мерзкая тварь! Убью! Испепелю гада. Из-под земли достану! Она же из-за этой удавки слова сказать не могла. И я тоже — хорош! — последнюю фразу пробормотал еле слышно. — Засмотрелся на ворвавшееся в кабинет чудо и… — запнувшись, молодой человек замер, ошеломленно уставившись на меня. — Сестра! Ты же не об этой девушке говорила, когда предсказала, что судьба сама постучится в двери? Да она снесла их тараном, будто на пути ничего не было! А если бы я не успел?..

Уложив меня на диванчик в кабинете губернатора, накрыл сверху Васькиным мундиром, и поднялся. На пороге как раз возник запыхавшийся мужчина лет сорока, сжимая объемистый портфель в руках.

— Кому тут нужна помощь? — пробормотал он, окидывая присутствующих внимательным взглядом.

— Вот ей! — князь указал на меня, чуть отступая в сторону. — Как вас зовут?

— Арсений Алексеевич Чалый, Ваша светлость, — представился целитель, направляясь ко мне. — Портфель мужчина пристроил на полу, затем снял сюртук, засучил рукава рубашки и занес ладони над моим телом. — Смею заверить, жизнь этой девушки вне опасности. Чувствую целительную магию высшего порядка. Редко такой силы амулеты встретишь. Судя по остаточному фону повреждений, вы спасли девушке жизнь. Удар нанесли под лопатку чем-то тонким и острым, предположительно — шилом. Сработал профессионал, кончик оружия повредил сердечную мышцу. К счастью, девушке вовремя оказали помощь, восстановление уже идет полным ходом. Я могу лишь направить магическую энергию на те участки организма, которые требуют медицинского вмешательства, но основную работу сделал амулет.

— Арсений Алексеевич, прошу зафиксировать все повреждения у пострадавшей. Они потребуются для обвинения, поэтому оформите, как полагается, — попросил князь. — Когда закончите, приведите девушку в сознание. Нам потребуются ее показания.

— Разумеется, сделаю в лучшем виде, — пообещал целитель. — Только насчет последнего, боюсь, что не смогу помочь. Моих скромных умений не хватит, чтобы вывести пациентку из состояния комы. Удивительно, как бедняжка, вообще, выжила. Она крайне истощена, магические каналы повреждены. Да что магические! Я наблюдаю многочисленные разрывы кровеносных сосудов. На костной ткани заметны следы сращиваний. Такое чувство, что кости не раз ломали, лечили магически, но девушка не соблюдала необходимый режим восстановления и травмировалась снова. Предположу, что это последствия побоев, которым несчастная подвергалась с самого детства. Чудо, что она дотянула до совершеннолетия.

— Вот как? На вид ей не больше четырнадцати-пятнадцати. Делайте, что возможно. Если не очнется, дальше сам уже решу, как поступить, — глухим голосом распорядился князь. — Возможно, в Московии ее быстро поставят на ноги.

— Вы хотите забрать девушку? — поинтересовался губернатор. — Я бы не спешил с выводами относительно ее невиновности. Вот, ознакомьтесь! — протянул бумаги из того письма, которое я же и доставила.