Глава 33. Влада

Наверное, это древний инстинкт самосохранения. Который у меня отключен напрочь. Потому что как объяснить, что я сейчас выдавала тапочки своей новой свекрови?!

Что эта компания родня Керема, догадаться было несложно. Все же, не каждый день ко мне заглядывают явно турецкие женщины с претензией во взгляде и заявляют:

– Так это правда? Вы моя невестка?

Сказано было с небольшим акцентом, но в целом чисто. Возмущенного тона это не отменяло, конечно. Но я как-то сразу смирилась со своей судьбой и обреченно вздохнула.

– Да, проходите, пожалуйста, сейчас достану вам тапочки.

Пока они размещались в крошечной прихожей, я накинула на себя передник. Как хорошо, что в наших узких коридорах старых панельных домов темно и узко! Я еще никогда так не радовалась этому факту!

В голове крутились сотни мыслей, начиная от того, что как хорошо, что у меня есть что поесть, до: «Я не мыла туалет! А он неделю стоял, и там, конечно же, ржавчина!»

Мне бабушка всегда говорила, что чистый туалет – это лицо твое! А мое лицо вообще ни разу не чистое сейчас. Я его, конечно, ершиком почистила, но каждая хозяйка знает, что только с перчаткой и погружением по локоть можно все качественно отдраить.

Что они тут делали? Это его сестры? Он говорил, что у него три сестры, что не собирался им сообщать. Да ладно сообщать, откуда у них адрес моей квартиры? Как такое возможно?!

Спешно отправила сообщение Керему. Не стану ничего объяснять, а то вдруг он за рулем и тогда лететь домой будет. Нервничать, беспокоиться. Все равно уже соскочить с этого мероприятия не получится. Едва не стонала.

Достала тапочки. У меня их был целый набор из отелей. Пока давала, сама ненавязчиво разглядывала все семейство. Мать Керема выглядела напыщенно, но сама оглядывалась с интересом и поджатыми губами.

Меня злость стала брать. Вспомнились слова мужа, что он максимально дистанцирует меня от его неадекватной семейки. Внезапно ощутила внутри странное щекочущее чувство.

Это же можно не представлять себя в лучшем свете? Можно говорить то, что я думаю, да и в целом не надо ни перед кем заискивать? Кайф! Встала и расправила плечи, ловя брезгливый взгляд одной из сестер.

Внешне они все были для меня на одно лицо. Темненькие, с карими глазами, похожие друг на друга и мать. Не удержалась от колкости:

– Прошу на кухню, полы чистые, посуда тоже мытая, ничего подхватить вы не должны, не переживайте.

Их лица вытянулись, а я развернулась и пошла в ванную. Все-таки полотенце свежее достать надо, а то мало ли… От них тоже заразиться можно чем угодно!

Позади меня начались перешептывания на турецком. Нет, так не пойдет! Резко развернулась и скрестила руки на груди. Боже, это непередаваемое чувство свободы, когда ты знаешь, что тебя никто потом не станет тыкать носом в твою грубость! Хотя, какая эта грубость? Просто их четыре, а я одна!

– Вы знаете, в этом доме говорят на русском, и я не скажу, что мне очень приятны ваши перешептывания за моей спиной! Тем более, вы вряд ли погоду в столице обсуждаете.

Успела поймать странный взгляд немолодой женщины, что возглавляла эту шайку. Керем ничего о них не рассказывал, кроме того, что они есть. Ну, ничего, вот и познакомимся!

Оказывается, если рядом нет гундящего мужика, который из собственной наглой матери сделал божество недостижимого уровня, то и как-то терпимо. И это я еще неконфликтный человек. Витя даже как дышать в сторону матери объяснял. Чтобы не обидеть ее. Хотя такую обидишь…

Гостьи, слава богу, замолчали, а потом пошли мыть руки. После этого так же гуськом отправились на кухню, где я уже разложила стол и расставила приборы. Вот и повод достать тот самый красивый сервиз, который жалко было.

У меня щеки горели от такого молчаливого внимания. Хотя мне показалось, что самая младшая сестра Керема едва сдерживается, чтобы не заржать.

– Борща? Еще есть салат и рис, ну, и Керем сладости в прошлый раз турецкие приносил, а так десерта больше нет, – развела я руками.

На самом деле, ситуация была максимальном странная. Хотя какой брак, такие и смотрины. Что уж тут… Сложно было ожидать обычной человеческой реакции, когда все сделано максимально не по-человечески.

– Да, всего понемногу, прошу вас, – подозрительно любезно согласилась женщина, грозно глядя на дочерей.

Ну, а я что? Я ничего, налила от души им исконно русского блюда. Поставила всякие дополнительные вкусности. Огурчики еще достать можно, я в том году солила, но это перебор будет. Я бы сказала, подхалимство.

Ну, где там Керем уже? Не то чтобы начинала нервничать… Да кого я обманываю? Я вся извелась и как струнка вытянулась! Аж саму себя бесило такое поведение, но поделать с эмоциями я ничего не могла.

Тарелки пустели в тишине. Даже ложки о края не клацали. Прямо-таки белая кость. Неожиданно первая закончила мать Керема. Повернувшись ко мне, женщина сказала:

– Не подскажете хотя бы ваше имя? Хотя я хочу представиться сама. Меня зовут Дафна, это мои дочери Ясемин, Ханде и Лалэ. К слову, борщ, что вы приготовили, просто восхитителен!