ГЛАВА 13. Ритуал

Можно подумать, что теперь мы с Рудольфом начали полноценную семейную жизнь. Но это не так. После той вспышки страсти я старалась избежать новой близости с ним, понимая, насколько это нелогично выглядит. Да, я со слишком уж большим энтузиазмом откликнулась на его приставания. Но потом пришла в себя. Не хватало еще привязаться к нему, а потом страдать. А то, что с таким как Руди уж точно придется страдать, я не сомневалась. Слишком он самовлюбленный, упрямый и хитрый. Пару ночей я сторонилась его, а он вроде как попытался ко мне снова подобраться. Но когда понял, что мои отговорки про “хочу спать” и “голова болит” – всего лишь попытка отдалиться, обиделся. И буркнул, что ему прекрасно спится и самому. После этого он переселился на диван. К слову, очень удобный и мягкий. – А то вдруг тебе ночью захочется меня обнять, а потом ты утонешь в самобичевании, – насмешливо пояснил он, застелив себе спальное место. Прислугу он к этому не привлекал, мы ведь должны изображать счастливую пару в том числе и в глазах этих домашних шпионов. Дальше все пошло своим чередом. На нежности Рудольф больше не напрашивался, выглядел отстраненным, каждый день ходил на работу, а я проводила время за изучением книг и прогулками по Изодии, иногда в компании Олив. Она оказалась из всей этой семейки наиболее человечной. С охотой делилась знаниями о местной моде и рассказывала сплетни о богатых горожанах. Постепенно я втягивалась в окружающую меня действительность, привыкала к ней. Через неделю после нашей случайной и ошибочной связи, Рудольф пришел из министерства раньше обычного, за час до ужина, нашел меня в библиотеке. – Надеюсь, ты узнала много полезного, – сказал он, разглядывая книгу в моей руке, – сегодня нас ждет незабываемая ночь вместе. Я вопросительно посмотрела на него. – Не надейся, мое мужское расположение ты своими капризами потеряла безвозвратно, – фыркнул Руди. – Паяц, – сказала я. – А ты истеричка, которая сама не знает, чего хочет. Но сейчас не это важно. А то, что пришло подходящее для ритуала время. И мы сегодня в полночь должны быть у Озера. – Мне только надо с тобой? – удивилась я. – Разумеется. Твой лис со мной вряд ли захочет пойти, а он, как мне кажется, весьма пригодится. Да и ты у нас оказалась проводником. Так что я очень рассчитываю за один ритуал сделать столько же как и за три дня непрестанных магических плясок на берегу. – И как же мы проникнем всей нашей бандой на священные берега? – Все это время я искал способ, – Рудольф уселся в кресло напротив меня, – подкупить охрану, как оказалось, невозможно. У них в латы встроен механизм, который исключает любое несанкционированное проникновение. Так что страж, решивший нажиться на доступе к Озеру, загремит в тюрьму на долгие годы. Никто не будет так рисковать. – И что, мы через забор полезем? – спросила я саркастично. – Почти, – кивнул Рудольф, – я нашел человека, который покажет нам слабое место в стене, которой оцеплен озерный парк. – И ты ему доверяешь? – ахнула я. – Мне придется, – пожал он плечами, – иначе в моем пребывании тут почти и смысла-то нет. – А как же спасение родного Пинартеса? – напомнила я. – Это уже потом выяснилось, и не без твоего участия. Изначально же я рвался в Изодию, чтобы преумножить свой магнетизм. И намереваюсь это сделать. – Когда мы едем? – спросила я, поняв, что переубедить этого рискового упрямца не выйдет. – Еще успеешь отдохнуть после ужина, – порадовал меня Рудольф, поднимаясь, – надень платье потемнее. Платье. Я бы с удовольствием в джинсы влезла, но тут дамы не носят брюки. Волновалась ли я? Разумеется. Во мне зрела уверенность, что этот неуемный маг в своей жажде могущества втянет нас в очередные приключения. К Озеру мы поехали, когда на Изенплао опустилась тьма. Ночное освещение в столице Изодии есть, но на центральных улицах. На окраинах, видимо, жители лучшего города в этой вселенной должны себе светом из глаз путь озарять, поскольку они ж тут все избранные через одного… Да, я была раздражена. Мне не хотелось подвергать себя риску и тащиться к Великому Озеру, где нас не ждут. А если вдруг дождутся, то захотят бросить в кутузку как минимум. Добирались мы необычно. Разумеется, о том чтобы взять выделенный нам кабриолет с водителем и ночью рвануть на Озеро, не было речи. Рудольф нашел даже не карету, а повозку, запряженную вороным конем, грива которого была заплетена в косички и украшена красными атласными лентами. Муж сам уселся на козлы, меня усадил внутрь, в тесную двухместную кабинку, в которой мне даже одной было совсем несвободно. Путь себе и коню Руди освещал небольшим магическим фонарем. Я сидела с крохотной лампой в руках. Бледный волшебный огонек светил, не нагревая стекло. В кабинке были окошки, но сложно что-то там разглядеть на загородной дороге. Дорога показалась мне бесконечной и очень тревожной. Я все время ожидала, что нас остановят какие-нибудь бандиты или наоборот, правоохранители. Чтобы поинтересоваться, куда это мы едем среди ночи. И когда эта карета эконом-класса действительно остановилась, у меня сердце в пятки ушло. Внутрь заглянул Рудольф, лицо его было веселым, и я немного выдохнула. Но ненадолго. – Сейчас к тебе присоединится еще один пассажир, – сообщил Руди, – он нас и проведет потайным путем. Тут же в и без того тесную мою “каюту” проворно заскочил мужчина, лицо которого показалось мне смутно знакомым. И только когда мы тронулись, я вспомнила, кто это. Летвек Мив, тот пройдоха, что пытался выдать себя за моего друга детства! – Вы! – возмущенно выдохнула я. – А, узнали? – радостно улыбнулся мошенник. – Счастлив вас видеть, метрис Дорит! – А я пока еще не определилась в своих чувствах. Неужели Рудольф настолько наивный? Ведь не похож же! Просто беспечный? Или самонадеянный сверх меры? – Вы ведь обманщик и авантюрист! – заявила я Миву. – Как мой муж мог подумать, что вы нас приведете к Озеру? – Все мы ошибаемся, баронесса, – примирительно сказал Мив, – пытаться вас разыграть было с моей стороны совершенно неуместно. Позже я поговорил с метрано бароном и мы выяснили, что я могу быть ему полезен. – Зачем же вы хотели меня, как вы выразились, разыграть? – требовательно спросила я. – Ну как же… вы новенькие в Изенплао, втереться в доверие, попросить взаймы… у меня бедственная ситуация, – бесстыдник вздохнул. Терпеть таких не могу! В нашем мире тоже подобных кадров полно. – То есть вы как-то смогли сейчас убедить Рудольфа, что без подставы доведете нас до Озера? Да кто вы такой? – Я три года там проработал в качестве охранника одного из выходов. И действительно знаю, как можно проникнуть на Озеро, минуя всех. Ваш муж человек очень богатый и могущественный, так что с ним выгоднее дружить, чем подставлять. – Так вы на самом деле вообще местный, а никакой не мой сосед? – мне хотелось схватить наглеца за плечи и вытрясти его продажную душонку. – Моя мать из местных, отец приезжий из Пинартеса как раз, – улыбнулся Мив, – разумеется, как нечистокровный житель Изодии, я свое детство провел вдали от столицы. Но сумел пробиться, как видите. И родину папеньки навещал не раз. Я понимаю, что вы мне не верите. Но вашему мужу в его деле действительно не на кого больше рассчитывать. Повозка наша вновь резко встала, я едва удержала равновесие. – А вот теперь приехали, дальше придется пешочком по лесочку! – жизнерадостно сообщил мне авантюрист. В этом мире женам благородных баронов не полагались ни резиновые, ни кирзовые сапоги. Поэтому я месила подтаявший снежок пополам с прошлогодней травой и грязью своими элегантными сапожками, хорошо хоть на низком каблуке. Сам-то Руди обзавелся удобной обувью, а на ногах Мива было что-то растоптанное, большое и по виду невозможно уместное. Ночь была прохладной, у меня колени подмерзали, все же зима на дворе. Точнее даже в лесополосе, по которой мы шли. В таких местах еще холоднее. – Сильно не светите тут, чтоб нас не заметили, – шепотом предостерег нас Летвек Мив. – А передвигаться как? На четвереньках? – прошипела я, сжимая под мышкой своего фенека. Еще не хватало его потерять в этом лесу. Но снег, белеющий между деревьями, помогал не переломать ноги. Несколько раз я поскользнулась, хватаясь за стволы. Потом Рудольф меня подхватил под руку и тащил за собой. Идти пришлось долго, под конец пути в сапогах у меня хлюпало и чавкало. Ступням было холодно и мокро. Я ненавидела местные обычаи, согласно которым дамам высшего света не пристало шлепать в галошах. И тулупах. Потому что я уже хорошо так подмерзала, разница между дневными и ночными температурами заметная. Наконец впереди заколыхалась мрачная громадина забора. – Добрались, – хрипло сообщил Летвек, – теперь пропустите меня вперед. Он прошлепал к ограждению, положил ладони на стальную обшивку, которая загудела у него под руками. Да, тут может и колючая проволока найдется, если присмотреться. Или попробовать перелезть. – Посветите совсем чуть, – попросил Мив. Рудольф подошел к нему, придерживая тусклую магическую лампочку. Наш провожатый деловито ощупывал забор, словно искал в нем какую-то точку. Затем кивнул. – Гасите свет, – велел он. Стало темно, только глаза Финика почему-то мерцали зеленым. – А теперь внимание, надо действовать очень быстро. За мной! Он надавил на глухую стену перед собой и вдруг провалился вперед. Пока я соображала, что делать, Рудольф и меня за талию подтащил к этому месту, резко толкнул и я упала на колени, выпуская Финика. Позади послышался шорох. Оглянувшись, я увидела, что нахожусь с другой стороны забора и следом за мной из узкого проема появился Руди. И тут же дыра за его спиной затянулась, словно ее и не было. Встав, я отряхнулась и поискала Финика. Зверек спокойно сидел неподалеку и чесал ухо лапкой. Я удивилась, что здесь, ближе к Озеру, тьма уже не была такой глухой и страшной, как за забором. Вокруг разливался сиреневый свет, впереди, метрах в ста, поблескивало загадочное Озеро, оно, кажется, что-то шептало. Финик тявкнул и потрусил к берегу. – Стой! – окликнула я его шепотом. – Нас тут могут заметить! – Это так, – согласился Мив, – есть одна хитрость, о которой мало кто знает. Нужно дойти до линии, где начинаются прибрежные камни, присмотреться и взять тот, что светится. И дальше можно здесь быть, не боясь, что кто-то заметит. – Мы что, станем невидимками? – не поверила я. – Нет, это отвлекающая магия. И увы, не все видят эти светящиеся камни. Очень надеюсь, что нам сегодня повезет. Издалека послышались глухие шаги. – Возможно, это обход, надо поторопиться, – подскочил Мив. Оглядываясь, не появится ли из-за ближайшего дерева рыцарь в бряцающих доспехах, мы добежали до россыпи гальки и уставились себе под ноги. – Нашел! – тихо вскрикнул Рудольф, хватая совершенно обычный с виду серый камень. Но у него на ладони он начал мерцать серебристым. Следом облегченно вздохнул и Летвек, поднимая с земли расколотый невзрачный булыжник. Он тут же заиграл розовым. Я буравила взглядом разбросанные по берегу камни, разноцветные, но без признаков сияния, в груди у меня росла паника, шаги становились все ближе. Мне уже было понятно, что никто помочь не сможет, каждый из нас видит свой камень самостоятельно. И я сейчас могу попасть в переделку! Глаза застилали слезы, дыхание перехватило. Да, я ужасно беспомощной становлюсь в стрессовой ситуации. – Неужели ты не видишь? – тихо спросил Рудольф. Послышалось покашливание, глухое, будто в ведро. Это точно охранник в рыцарском шлеме. – Финик! – прошелестела я, чувствуя, что от страха вот-вот грохнусь в обморок. Рыжий зверек метнулся ко мне, мягкая шубка скользнула по ноге. И тут же передо мной засветился добрый десяток камней. Со стоном я схватила ближайший ко мне. Он сиял голубым. Сжав до боли камень, я повернула голову в сторону шагов. Охранник уже показался из-за деревьев, вышел к берегу и направлялся к нам, прислушиваясь. Отблеск ночного светила играл на ярко начищенном шлеме. Казалось, он нас увидел и сейчас разгонит всю компашку алебардой. Но рыцарь вдруг остановился и неловко повернулся назад, в ту сторону, откуда пришел. Там были негустые заросли. Кусты, невысокие деревца, кажется, между ними выглядывало что-то вроде беседки. Будто что-то вспомнив или завидев кого-то, охранник потопал прочь. – Вот так оно и работает, – подмигнул мне Мив. Похоже, Рудольф знал, что дальше делать. Прежде всего, он отослал нашего провожатого Левека Мива ждать у забора, сквозь который мы проникли. Я смотрела на него с сомнением, однако Руди был совершенно спокоен. – Уверяю, он никуда не денется, – сказал муж почти хладнокровно, – даже если он решит меня сдать властям, ему и самому сильно перепадет. Рудольф рукой указал, куда нам надо идти. Спустившись к воде, мы увидели небольшую беседку, точнее, деревянную крышу на столбах, вкопанных прямо в землю и обложенных камнями. Сняв с плеча объемную сумку из черной кожи, застегнутую на несколько пуговиц, Руди поставил ее на камни. – Ритуал пройдет здесь. Где твой зверь? Я в испуге огляделась. Неужели лисенок убежал? Но к моему облегчению, малыш оказался рядом со мной. – Как ты его будешь использовать? – спросила я. – Так, как он сам это позволит, – загадочно ответил Рудольф. Он скинул куртку, потом к моему удивлению снял свитер из толстой шерсти и тонкую майку, оставшись с голым торсом. Я поежилась, представив, как ему холодно. В фиолетовом сумраке Рудольф смотрелся загадочно и очень по-магически. А он уже доставал из сумки вещи. – Возьми кисть и нарисуй мне серебристой краской две полосы на спине, – приказал муж. С некоторым волнением я повиновалась ему. Когда кисть коснулась кожи, он чуть вздрогнул, мускулы непроизвольно сократились, демонстрируя великолепную физическую форму этого странного и пугающего меня сейчас мужчины. Я провела кистью снизу вверх, стараясь, чтобы вышло ровно. Вскоре на спине Рудольфа светились две серебристых полосы. Он надел на голову убор, похожий на царский венец, накинул на шею кожаный шнур с бахромой. Все это выглядело дико и завораживающе, муж напомнил мне индейского шамана. Отдаленно, но ассоциации очень похожие. – У тебя есть какой-нибудь музыкальный инструмент? – вырвалось у меня. Была полная уверенность, что этот шаман должен вооружиться бубном или еще чем-то ритуальным. – Колокольчик из камня, – Рудольф показал мне небольшой предмет. – Из камня? А как же звук? – удивилась я. Разве может каменный язычок подать голос духам Озера? – Важны вибрации, – пояснил Руди, – возьми лиса на руки и встань сбоку. Говорил он все так же повелительно, но мне и в голову не приходило спорить. Уж очень Рудольф был сейчас органичен в роли властного мага. Черный волосы раздувает ночной ветерок, мускулы кажутся высеченными из камня. И ведь даже мурашек от холода не видно, он словно не ощущает дискомфорта! Рудольф зажег несколько темно-синих свечей, взял в руки свиток, по виду очень древний, почти ветхий, и ровным низким голосом принялся зачитывать текст на непонятном мне языке. Я почувствовала покалывание в ладонях. Сидевший на моих руках Финик вновь начинал мерцать и шерсть его потрескивала, словно от статического электричества. Плавной походкой Рудольф вышел из беседки, направляясь к Озеру. Я пошла следом. Маг опустился на колени, руки вытянув к небу. Воздух вокруг Руди вдруг начал подрагивать, сгущаться. Сделался плотным и еще более сиреневым. Голова мужчины склонилась, он смотрел в озерную гладь и молчал, все в той же позе. Финик заскребся у меня на руках, и я отпустила его на землю. Зверек подбежал к Рудольфу, прислонился к его колену боком, все еще светясь. Не удержавшись, я осторожно подошла, но не сзади, а слева, чтобы наши с Рудольфом отражения не смешались. В воде было удивительное. Вместо одного Рудольфа – силуэты трех мужчин, и ни один из них не мой муж. Они смотрели на него, и эти изображения почти не расплывались и не искажались озерной водой. В страхе я отступила. Не хочется мешать ритуалу. Сложно сказать, сколько прошло времени, пока Руди не застонал и не начал ерзать коленями по камешкам. Наверняка ему в кожу врезались острые края, да и ноги затекли. С трудом поднявшись, Рудольф протер глаза. Потом медленно вернулся к беседке. Мы с Фиником пошли за ним. Руди оделся прямо поверх краски. Вид у него был измотанный. – Что они тебе сказали? – не вытерпела я. – Ничего, – хмуро ответил Рудольф, – можешь представить, просто смотрели на меня из воды, переглядывались, наверняка о чем-то переговаривались. А потом ушли обратно в глубину. Но ничего, связь установлена, так что первый ритуал прошел удачно. И до меня дошло, что мы теперь сюда будем как на работу ездить по ночам.