36 глава

Злата Уже знакомый офис встречает нас волнением и суетой. Тут и там по широким коридорам снуют ассистенты с кипами бумаг, техники с какими-то проводами и ноутбуками в руках. Мужчины в дорогих костюмах о чем-то переговариваются в коридорах, нервно крутят в руках кто перьевые ручки, кто дорогие смартфоны. Завидев моего мужа, все вытягиваются как по струнке и… улыбаются. Причем, похоже, улыбаются искренне! Я удивлена, а вот Глеб, кажется, нисколько. Слежу за взглядами людей. Боже! Ну, конечно! Рядом с нами с видом королевы вышагивает Мышь. При виде кого-то из персонала она чинно кивает. Смотрю на Глеба. Кажется, он еле сдерживает смех! Глеб? У которого на работе секретарши от страха в обморок падают? – Юная леди, – он открывает дверь своей приемной и делает приглашающий жест. – Проходите! Мышь отвечает ему изящным взмахом ресниц и… – А ты мне нужна в другом месте, – ловит Глеб меня за руку. – Девочку можно разместить у меня, – говорит он секретарше, – предложите ей чай и мультики, – закрывает дверь. – Пойдем! – Куда мы? Я совсем не знаю его офис. Даже не могу предположить. Такое громадное здание, сложная система секторов и коридоров… – Мы в конференц-зал! – мой муж выглядит спокойно. – Нужно отыграть, где кто будет стоять, кто что делать, когда кланяться, когда улыбаться… У меня сразу пропадает настроение. Я… Я же старалась, все учила с Раисой Ильиничной, а он в меня не верит? Но… Когда распахиваются двери, я понимаю, что… Что это целая церемония! На полу разложены листы с табличками. Тощая дама, выглядящая как работник музея, менторским тоном командует: – Ни в коем случае не подходить вплотную! Ни в коем! Между вами всегда должно быть расстояние для поклона! Руку первым не подавать! Глеб кривится, вздыхает, словно извиняясь, смотрит на меня: – Нам очень нужен этот контракт. – Ах! Вот и вы! – дама бросается к нам с Глебом, но в мгновение ока из нудной училки становится любящей тетушкой. – Не могли бы вы пройти сюда? – смотрит на меня. – Вы наша первая леди? Да? Вы – сюда! – на полу лежит квадратик с моим именем, чуть позади Глеба. – Это очень важно, – дама говорит почти с придыханием. – Вы никогда! Никогда не становитесь на одну линию с мужчиной! Глеб закатывает глаза. – А нельзя ли как-нибудь попроще? Дама-консультант вдруг дергается, замирает и тут же… – Да можно, конечно! – странно смеется. – К чему эти чайные церемонии! Можно просто сводить члена императорской семьи в Макдональдс! – Давайте без крайностей! – рявкает Глеб. Дама идет пятнами, поправляет очки. – Извините. Да… Так. О чем это я… И наша странная игра в твистер продолжается. . Глеб Это издевательство над здравым смыслом продолжается почти час. Час! Час рабочего времени, мать его так! – Давайте отпустим людей пообедать! – не выдерживаю на очередном повторе. – А то они напугают гостей голодными обмороками! К тому же надо дать возможность поработать декораторам! Мы закупили коллекцию японских ваз, которые, с моей точки зрения, больше похожи на ночные горшки, и флористы должны привезти имитацию экибан. Не сильно много, но уважение к своей культуре гости должны почувствовать. – Да, конечно, – дама, которую я лично приказал нанять, обиженно поправляет очки. – Вам уже показывали, где наша столовая? – обращаюсь я к востоковеду. – Да, я уже видела, – некрасиво улыбается женщина, – чудесное заведение. – Спасибо, – учтиво киваю. Хотя вряд ли кто догадывается, что это моя личная заслуга. – Конечно, сегодня все за счет фирмы. Работники в курсе. Женщина направляется к лифтам, Злата пытается идти за ней. – Стой! – притягиваю жену к себе и… Целую! Плевать на всех! И на все! Как же мне хочется чувствовать ее трепетание, ее ласку, чувствовать ее близость, слышать ее вздохи. – Милый мой, – она нежно проводит ладошкой по моей щеке, и я понимаю, что сейчас не выдержу. – Злата, – сдавленно шепчу, зарываясь в ее волосы. Нет! Надо остыть! В конце концов! Сейчас важна сделка! А потом уже будет ночь дома. Еще одна ночь дома. На секунду задерживаю дыхание, беру себя в руки. – Пошли Мышь заберем, – киваю в сторону своего кабинета, – на цокольном этаже есть итальянское мороженое! Минут двадцать у нас еще есть. – Да? – Злата так улыбается, что мысли о мороженом совсем не охлаждают. – Да, – чуть щурюсь, представляя ее в… – Глеб! Мы оба вздрагиваем. Рядом с нами стоит Кристина. . Злата Когда она подошла? И что эта женщина хочет! Стоп! Я – Вербицкая! Я – его жена. Расправляю плечи, чуть приподнимаю подбородок. Смотрю ей в лицо. В ее бледное, искаженное завистью лицо. – Что ты хотела, Кристина? Глеб хмурится. И даже не пытается разыгрывать учтивость. – Я… – невинно хлопает глазками. – Я просто хотела извиниться. За инцидент на вашей помолвке… Она сводит бровки домиком, чуть приоткрывает губки, смотрит на Глеба. Не на меня. – А после? – спрашивает он. – Что “после”? – маска на секунду слетает с ее лица. – Инцидент с опекой после помолвки… За него ты не хочешь извиниться? – Глеб… – она дергается, сжимает руки в молитвенном жесте. – Все это, я сделала потому что я тебя… – Хорошо, – перебивает он ее, морщится. – Мы с женой принимаем твои извинения. Кристина нервно дергает подбородком, впервые смотрит на меня. И что-то в ее взгляде мне не нравится. – Там ваша девочка в приемном… – начинает она. – Что с Мариной? – я волнуюсь. – Пойдем! – Глеб тянет меня и… – Черт! У него звонит телефон. – Да! Алло! Что? Он хмурится, запускает пальцы в волосы. – А что по срокам? – Это надолго, – самодовольно, с видом знатока произносит Кристина. – Глеб, там Мышь, – окликаю его, но он лишь неопределенно кивает. Так… Ладно… Его кабинет – это сюда? Или сюда? – Если хочешь, – чуть с усмешкой произносит Кристина, – я могу тебя проводить! Секунду раздумываю. Оглядываюсь на Глеба, который вернулся в конференц-зал и открыл ноутбук, и киваю Кристине. Она снисходительно улыбается и уверенно ведет меня в нужном… Надеюсь, что в нужном направлении. По пути здоровается кое с кем из встречных, машет пальчиками кому-то через стекло кабинета. Она тут как рыба в воде. На мгновение начинаю ей завидовать. Нет! Не завидовать… Как бы сказала Раиса Ильинична? Я сейчас беру урок. Непринужденная улыбка, позволительная дистанция… Расслабляю плечи, вздыхаю… – Ну что, – вдруг обращается ко мне она с почти дружеской улыбкой, – сегодня последний день твоих мучений?