40 Глава

Злата – Мари-ина, – бужу сестру, напевая ее имя, – вставай! – Ну, Злат… – бурчит и натягивает на голову одеяло. – Безо всяких "ну"! Утро начинается! У нас с тобой полно дел! Мы идем в школу записываться! – Не хочу! Я в пенсион хочу! – глухо ворчит из-под одеяла, как настоящая старушка. – Рано тебе в пенсион, – стягиваю одеяло, щекочу ей пятки. – Тогда в пансионат! – выкрикивает, подтягивая ноги и переворачиваясь на другой бок. – А пансионат ты еще не заработала! Давай вставай! Мне надо еще в ателье забежать, и пойдем в школу зайдем, с учителями познакомимся. – Злат! Не хочу! – хнычет, оттопырив губку. – Давай, давай, лентяйка! – тормошу сестру, как вдруг! Дзииинь! Взвизгивает дверной звонок. – Ой! – она садится на диване. – Это Глеб! Вскакивает, бежит по коридору: – Глеб! – Да с чего ты… – пытаюсь остановить ее, но она уже открывает замок и на лестничной площадке стоит… Глеб. – Мышь! Вербицкий подхватывает мою сестру, кружит ее, а она… Она обхватила его руками и ногами, прижалась, как липучка. Черт! Как? Что? Зачем? – Глеб? – я пытаюсь унять дрожащий голос. – Что ты здесь делаешь? – Злат, у меня новости по поводу ее отца, – у Вербицкого сияют глаза, и он так на меня смотрит. – Ее отца? Блин, он, кажется, меня не слышит. С опозданием кивает: – Да, был запрос, – гладит Маришку по волосам, прижимает к себе. – Можно войти? . Глеб Милая моя, нежная моя, светлая моя… Господи, как же я хочу тебя обнять! Злата! Черт! Мышка! Как же я тебе рад! Стискиваю малышку, висящую на мне, и понимаю, что вот оно счастье. Мои девочки… Моя семья… Злата? – Можно войти? Несмело сторонится, отводит взгляд. Пусть. Ты рядом. Я рядом. Нам есть о чем говорить. Дальше справлюсь. – Вот, смотри, – Мышь ускакала смотреть мультики, а мы со Златой на кухне. На крохотной бедненькой кухне Метров восемь тут квадратных, что ли… А, может, и меньше. В том доме, откуда она ушла, одна гардеробная вдвое шире. – Ее разыскивала адвокатская контора. Мужчина, от которого забеременела твоя мать, завещал ей большую часть своего капитала. Оставил поручение адвокатам найти. Указал даты и места, когда встречались, – открываю досье, которое мы с Серым кропотливо восстанавливали все выходные. – Они нашли. Но твоя мать уже скончалась. Однако, – многозначительно смотрю в комнату, – по всем параметрам выходило, что у мужика остался вполне себе прямой наследник. И контора, посоветовавшись с управляющими трастовым фондом, приняла решение перевести наследство на Марину. Но… – делаю паузу. – Им нужен был официальный тест ДНК, доказывающий родство. И… Вот тут-то и вступила в игру опека. – Но как они собирались распоряжаться этими деньгами? – Златка слушает эту историю широко раскрыв глаза. – Все просто, – открываю новую страницу досье. – По нашим законам опекун имеет право распоряжаться имуществом опекаемого с разрешения органов… – …опеки, – заканчивает за меня Злата. Киваю. – Те, на кого пыталась оформить документы преследовавшая вас сотрудница – ее родственники. Двоюродная сестра и ее муж, – поджимаю губы. – Думаю, имел место прямой преступный сговор. Опекуны сделали запрос, опека удовлетворила и… – И все, Маринкины денюжки тю-тю, – понимающе кивает Златка. – Но, – победоносно заканчиваю, – мы им слегка спутали карты. Злата замирает, долго смотрит на меня. – Сейчас ее опекун ты, – произносит тихо. – Мы, – не отвожу взгляд. – Мы с тобой супруги, и у нас под опекой твоя сестра. Мы ее удочерили. Для закона она наша с тобой дочь. И имеет соответствующие имущественные права. – А ты…– трясет головой. – То есть мы. Какие права имеем мы? Черт! Она решила… Она… – Мы имеем право обратиться в трастовый фонд для установления родства с, – тыкаю пальцем в документы, – господином Хенриком Штриссе и… И дальше по ситуации, – пожимаю плечами. – Если честно, я бы не трогал деньги до совершеннолетия Мыши. Но, конечно, ей надо дать образование, которое позволит ей управлять капиталом, и… – качаю головой. – Да просто справиться со свалившимися на нее миллионами. – Глеб, – Златка шепчет, – это теперь она… Теперь мы… – Ага, – улыбаюсь, – никакого мезальянса, Злата Георгиевна! – смотрю на нее хитро. – Я не об этом, – вспыхивает, отворачивается. – А я об этом, – развожу руками. – Ты моя жена, и ты имеешь собственный капитал. Вся эта дурь о том, что взял бедную девушку в фиктивный брак теперь абсолютно не состоятельна! – Когда ты звал меня замуж, ты не знал о деньгах! – кричит. – Не знал, – качаю головой. – Но для меня наш брак ни дня не был фиктивным. – Не говори ерунды! Ты хитрый, расчетливый, продуманный… Резко встаю и накрываю ее губы. Иди к черту со своими рассуждениями! Я с ума без тебя схожу! – Злата! – шепчу, путаясь в ее волосах. – Девочка моя, любимая моя, – целую глаза, целую щеки. – Не зови меня так, – чувствую слезы. – Почему, если люблю? – Не верю! – отстраняется, и уже плачет не стесняясь. – Я! Тебе! Не верю! – Злата, – делаю шаг к ней. – Уходи! – выкрикивает. Замираю. – Уходи! – повторяет еще громче. И мне остается только развернуться… – Завтра Сергей свяжется с тобой, – смотрю на лежащее на столе досье. – Глеб? – тихо зовет меня стоящая в дверях Мышка. – Иди ко мне, – подхватываю ее на руки, прижимаю к себе. – Ты клевая! Невероятная! Самая лучшая! Обожаю тебя! – целую висок. – Еще увидимся! Ставлю плачущую девочку на пол и быстрым шагом ухожу…