Глава 34

 Эдуард Лобо, барон Райвосо. День похорон

 Я не спал уже третьи сутки. Просто не мог. Закрывал глаза и видел перед собой бледное лицо жены.

Алисия была такой нежной, такой хрупкой. Меня преследовал её запах. Плеснул в стакан ещё янтарной жидкости и залпом выпил, не почувствовав вкуса.

В её комнате всё напоминало о ней, но я не уходил. Держал в руках её сорочку, вдыхал аромат полевых цветов. Это был её запах простой и безыскусный, как и она сама.

Не замечая, как по лицу текут слёзы, я уткнулся лицом в её сорочку.

Воспоминания об Алисии приходили, чтобы мучить меня.

Вот день её рождения и я поднял на неё руку. Она всегда была немного глуповатой, что ли. Не понимала очень многих вещей, не умела сгладить конфликт, не доводя меня до бешенства.

Даже сейчас она ускользнула от меня. Просто взяла и бросила. Умерла.

Я не позволял ей умирать, она нужна мне здесь.

Проклятая девчонка, змеёй заползла мне в сердце и жалит, жалит, жалит… Чувством вины.

– Дрянь, ― закричал я и бросил стакан в стену.

Дверь без стука распахнулась, и на пороге показалась матушка.

– Приведи себя в порядок, сын мой. До чего ты опустился, ― осуждающе произнесла она, и я впервые за эти дни посмотрел на себя в зеркало.

Волосы всклокочены, глаза потухли, на помятом лице щетина.

– Ты барон Райвосо, главный инквизитор Корнуолла, а выглядишь как попрошайка с базара.

Мама приходила по несколько раз на дню, отбирала бутылки и пыталась привести меня в чувство, как она выражалась.

– Через два часа похороны твоей жены, а ты…― в её голосе сквозило презрение, ― распустился. Развесил нюни.

– Мама…

– Я тебе, конечно, сочувствую, ― вот только интонация была далека от того сопереживания. ― Но, это жизнь. Одни рождаются, другие умирают. Все под богом ходим.

– Замолчи, ― глухо приказал я. ― Меня предала жена, ушла от меня, а ты тут говоришь о боге.

– Алисия умерла, если ты забыл.

– Ты ещё скажи, что я виноват в её смерти, ― сорвался я на крик.

– Ты сам всё знаешь, говорить ничего не буду, ― осуждающе произнесла она.

– Алисия неудачно упала, ― озвучил я официальную версию следствия. ― Моей вины нет.

Мама подошла к окну и раздвинула шторы. Яркий свет солнца ударил по моей больной совести. Если бы я её не ударил, то она бы не умерла.

Алисия должна была родить мне ребёнка. Она сильная духом, хоть и казалась хрупкой внешне.

Её тётка думала, что я просто так женился на нищенке. Нет, у меня был расчёт. Есть вещи, которые не меняются. И количество денег от этого не зависит.

Алисия из проклятого рода Вельских. Из самого древнего рода ментальных магов. Знала она о своей магии или нет, мне не ведомо.

Вот только у тётки был свой расчёт. Она спала и видела, что я умру из-за проклятия, а Алисия останется богатой вдовой.

Я хрипло рассмеялся. И что теперь? Я вдовец, а Алисия мертва.

Глупые курицы.

Я оборотень, хотя никто в Корнуолле не знает об этом. А на оборотней и драконов человеческие проклятия не действуют. Мы не люди, чтобы подчиняться их дурацкой магии.

Алисия была в моей власти. От потомков магов рождаются сильные дети, а мне нужен был сильный наследник. Очень сильный, чтобы заткнуть всем рот.

– Эдуард, приведи себя в порядок, ― голос матери дрожал от возмущения. Она, как и отец, не признавала в мужчинах слабости. ― Ты должен присутствовать на похоронах жены.

– Я никому ничего не должен уже давно, ― огрызнулся я. ― Прекращай меня учить. После похорон можешь возвращаться домой.

Мать смерила меня презрительным взглядом.

– Я пришлю слугу, он поможет тебе переодеться, ― холодно сказала она и выплыла из комнаты.

– Да, катись ты, ― пьяно крикнул я ей вслед и запустил в стену очередной стакан.

Облегчение не приходило. Ни от выпивки, ни от того, что я разнёс свою комнату, ни оставив там не одной целой вещи.

Алисии нет, и мои надежды ушли вместе с ней.

Милой, доброй, красивой, глупенькой Алисии нет.

– Тварь! Какая же ты, тварь, Алисия! Специально умерла, чтобы сбежать от меня. Хоть на тот свет, но сбежать. Думаешь, я не знал, что ты ждёшь моей смерти. А вот подишь ты умерла сама.

Я разговаривал с женой, как с живой. Но она никогда не отвечала, лишь смотрела на меня своими оленьими глазами, в которых застыл толстой коркой страх.

Живительный страх, питающий меня. Мне нравилось, что она меня боялась. Нравилось, как вздрагивала и преданно заглядывала в глаза.

Она напоминала мне зверька, которого приручили и который до ужаса боялся своего хозяина.

А теперь её нет. Смерть забрала её у меня. Это не справедливо. Она должна была жить. Рядом со мной. Родить мне сильных детей.

– Дрянь, ты опять не послушала меня, ― в отчаянии закричал я, и в стену полетел новый стакан. ― Как ты посмела уйти!

Надо позвонить слуге, чтобы принёс ещё посуду, а то уже нечего бить.

Пошатнулся и завалился на кровать, сотрясаясь от слёз. Я плакал, стыдясь своей слабости, но поделать с собой ничего не смог.

Обессилев от слёз, наконец-то, уснул первый раз за эти дни.

Когда проснулся, то увидел, что за окном уже вечерняя заря. Я проспал похороны Алисии и облегчённо вздохнул.

Поднявшись с постели, я вышел в коридор. Всё тот же дом, та же лестница и мамин голос. Всё было то же, кроме моей жизни.

Жизни без Алисии, как оказалось, не было.