Глава 53

 Я немного задумалась. Настоящее имя он не скажет, уже спрашивала, а вот прошлым Вейнарда стоит поинтересоваться.

 ― Что он за человек? ― Задала я первый вопрос просто, чтобы прощупать почву. ― В какой семье рос?

Хранитель громко расхохотался, и стайка испуганных ярких маленьких птичек вспорхнула с куста, и он оказался на удивление голым.

– Вейнард не человек, ― отсмеявшись, ответил Хранитель, он сел на лавочку, стоявшую вдали от дорожек.

Она была скрыта за цветущими кустами. На них ещё не было листьев, зато розовые цветы благоухали лёгким ароматом.

– Он оборотень. И родился в семье оборотней, здесь в Фаоланде. Его родовое поместье находится недалеко от столицы.

Хранитель смотрел на меня, ожидая других вопросов. Похоже, что просто рассказать о жизни Вейнарда он по каким-то причинам не хочет.

 ― Вейнард не может мне что-то запретить, но я знаю, что он скрывает, из какой он семьи, ― продолжил Хранитель. ― Я тебе рассказываю это не потому, что мне хочется посплетничать.

Я насторожилась. О причинах Хранителя я предпочитала не думать, как и о том, что он хранит. Лишняя информация мне ни к чему.

– А почему? ― всё-таки спрашиваю я, потому что, мне кажется, он ждёт моего вопроса. ― Вы не подумайте, я совсем не имею в виду, что вы сплетник.

Я немного покраснела. Разговаривать с Хранителем сложно. Он вроде бы не обижается на мои слова, но даёт понять, что я допустила промах.

– Я и не думаю, Алисия. Знаю, что у тебя хорошее воспитание и ты не из простой семьи.

– В каком смысле не из простой? ― насторожилась я. ― У меня бедная семья.

– Ты же Алисия Вельская, из рода проклятых невест, ― опять этот тон, вроде бы вопрос, но звучит как утверждение. Есть ли вообще что-то, о чём не знает Хранитель. ― О благосостоянии вашей семьи я не говорю.

– Но знаете, ― не удержавшись, съехидничала я.

– Знаю, конечно, ― улыбнулся Хранитель. ― Я даже знаю, что ты и твои сёстры снимете проклятие с семьи и вернёте былое величие роду.

Я задохнулась от нахлынувших чувств надежды и опасения, что всё, о чём говорит Хранитель, может быть неправдой. Что он просто решил утешить меня.

– А почему вы всё-таки решили рассказать мне о Вейнарде? ― вернулась я к интересующей меня теме разговора. О проклятии поговорим позже.

– Ты предназначена ему судьбой, ― сказал Хранитель, понимающе улыбаясь. Я застыла в изумлении.

– Как так, может, быть? ― Промямлила я, стараясь взять себя в руки. ― Не верю.

– Твоё право, но только жизнь покажет, что я прав. Не выйдешь за него замуж, уйдёшь, всё равно будешь возвращаться. Измучишь и его, и себя.

– Но как? У меня даже муж не умер, ― сказала я и только потом поняла, что ляпнула лишнее.

Хранитель серьёзно отнёсся к моим словам. Он не дотрагивался до меня физически, но я постоянно ощущала его поддержку. Не могу передать как это. Похоже, как будто кто-то гладит мои негативные эмоции, и они утихают. Необычное ощущение. Слишком интимное. Как будто он касается моей души.

– Он и не должен был умереть, Алисия, ― огорошил меня Хранитель. ― Эдуард Лобо ― оборотень, а на оборотней людские проклятия не действуют.

Вот сейчас было страшно. От его слов меня обнял ужас, и я застыла на лавке, словно сейчас не ранняя весна, а лютый мороз. Мне стало холодно от мысли не вытащи меня оттуда Вейнард, то Эдуард убил бы меня по-настоящему.

Сколько лет мы живём с проклятием Вельским, но ни одна из нас, даже тётка, не знали, что оборотни неуязвимы.

Стоп, Алисия! Я даже не знала, что Эдуард оборотень.

– На этот раз вы ошибаетесь, Хранитель, ― взяла я на себя смелость не согласиться с ним. ― Эдуард ненавидит оборотней, даже больше, чем ведьм. Он Верховный инквизитор Корнуола.

Хранитель задумался, смотря куда-то вдаль. А я стала рассматривать парк, чтобы не мешать ему. Совсем ещё голые деревья пропускают солнечный свет, позволяя первым цветам нежиться в тепле. Пролески, подснежники, яркие крокусы привлекают к себе внимание на чёрной земле и белых пятнах снега.

– Ненависть твоего мужа к оборотням объяснима, ― наконец-то произнёс Хранитель. ― Эдуард тоже родился в Фаоланде в семье оборотней. Он старший сын в семье.

– Да, я знаю, ― грустно улыбнулась я, вспомнив рассказы свекрови о детстве Эдуарда. ― Его отец погиб, упав с лошади и свернув себе шею.

– Так и было, ― подтвердил Хранитель. ― Эдуарду тогда было двадцать лет, а его младшему брату – восемнадцать.

– Я не знала, что у Эдуарда был младший брат, ― удивилась я.

– Был? Он живёт и здравствует и сейчас, ― ответил Хранитель. ― Вернёмся к Эдуарду. Он старший сын, но не наследник.

– А разве так, может быть?

– В Фаоланде может. Наследует не просто старший сын, а оборотень. Вот только Эдуард не унаследовал способность к обороту.

– Вот почему он ненавидит оборотней, ― догадалась я. ― Потому что сам лишён способностей. Он недооборотень.

– Именно, а ещё потому, что его младший брат ― настоящий оборотень и унаследовал поместье и титул, ― всё больше раскрывал Хранитель тайны моего мужа.

– Бедного Эдуарда выгнали из дома, и поэтому он вынужден был уехать в Корнуол и устраиваться на родине матери, ― высказала я предположение. ― Мне даже жаль его. Потерять разом всю семью.

Хранитель посмотрел на меня удивлённым взглядом и сказал:

– Эдуард никого не терял. Семья не отказалась от него. Это он отказался от семьи.