Глава 39 «Конец — хорошее начало»

Глава 39 «Конец — хорошее начало»

Музыканты снова заиграли — осторожно, словно пробуя, не сорвётся ли мелодия в очередной хаос. Но зал уже дышал спокойнее: слуги убирали опрокинутые стулья, разбитые бокалы, пятна крови с каменного пола. Гости возвращались за столы, кто-то с нервным смехом, кто-то с дрожащими руками, но все постепенно успокаивались, перешёптываясь и поглядывая на возвышение, где стояли мы с Клаусом.

Я чувствовала, как его рука всё ещё сжимает мою, как его пальцы чуть дрожат — от напряжения, от ярости, от облегчения. Он старался улыбаться, кивать гостям, произносить короткие фразы, но я видела, как его взгляд метался по залу, подсчитывая стражу, оценивая угрозы, просчитывая шаги вперёд.

— Ты в порядке? — спросила я тихо, когда он наклонился ко мне.

— Я должен быть в порядке, — ответил он, и в его голосе послышалась усталость, которую он так старательно прятал. — Сегодня мой день. Наш день. Я не могу позволить себе быть слабым.

— Ты не слабый, — я сжала его руку, чувствуя, как его пальцы отвечают на моё пожатие. — Но даже сильным иногда нужно дышать, рептилия!

Он усмехнулся — слабо, но искренне.

— Ты права. Но сейчас не время.

Я кивнула, понимая, что он не отступит. Он — Владыка. Он должен быть опорой для всех. Даже когда внутри него всё рушится. Я отпустила его руку и отошла в сторону, оглядывая зал.

Гости постепенно приходили в себя: кто-то уже смеялся, кто-то пил вино большими глотками, кто-то обсуждал случившееся с жаром, размахивая руками. Столы снова наполнялись яствами, слуги разносили кувшины, и воздух постепенно пропитывался запахом еды и цветов. Но я искала не это. Я искала её.

Миран сидела за дальним столом одна, и её лицо было бледным, как мел. Она смотрела в стену. Её руки лежали на столе неподвижно, пальцы сжимали край скатерти. Она выглядела потерянной, как человек, который только что понял, что потерял что-то бесценное.

Я подошла к ней, села рядом. Она даже не повернулась, продолжала смотреть в одну точку.

— Где Брунхильда? Я не видела её с начала атаки.

Миран медленно перевела на меня взгляд. Её глаза были красными, но она не плакала. Я видела, как она пытается держаться, как её челюсть сжата, как она сдерживает всё внутри себя.

— Я думала, она с тобой, — сказала она, и её голос дрожал. — Она сказала, что хочет поговорить с тобой наедине. Что-то важное. Она сказала, что найдёт тебя после танца. А потом погасли огни, начался хаос, и я… я не могу её найти.

— Ты обыскала всё? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Всё, — Миран покачала головой, и я заметила, как дрогнули её плечи. — Я обошла каждый угол, каждый коридор, каждую комнату. Её нигде нет. Как будто она растворилась в воздухе.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается тревога. Брунхильда не могла просто исчезнуть. Она не оставила бы нас без прощания. Не после всего, что мы пережили. Не после того, как мы вместе прошли через отбор, через интриги, через слёзы и смех. Может её увел клан? Она владыка дроу, ей должны обеспечить безопасность.

— Она не могла уйти сама, — сказала я, и мой голос стал твёрже.

— Я знаю, — Миран опустила голову, и я увидела, как её плечи дрожат. — Она сказала, что у неё есть план. Что она хочет поговорить с тобой, прежде чем принять какое-то решение. Она не сказала, какое. Она просто сказала: «Я должна поговорить с Милой».

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я прокручивала в голове все возможные варианты, но ни один из них не казался правильным.

В этот момент к нашему столу подошла женщина. Высокая, стройная, в тёмно-фиолетовом платье, которое струилось при каждом движении. Я узнала её сразу — та самая судья с отбора, которая смотрела на меня с пониманием. Она была одной из немногих, кто не осудил меня за моё происхождение.

— Госпожа Мила, — сказала она, и её голос был тихим, но чётким, как звон хрусталя. — Я должна вам кое-что сообщить.

Я поднялась, чувствуя, как внутри меня всё холодеет.

— Что случилось? — спросила я, и мой голос дрожал.

Она помолчала, и я видела, как её глаза скользнули по залу, словно проверяя, нет ли лишних ушей. Она явно не хотела, чтобы кто-то ещё слышал то, что она собиралась сказать.

— Брунхильда больше не вернётся сюда сегодня, — сказала она, и каждое слово падало как камень. — Её забрали. Приказ Совета дроу. Клану потребовалось её присутствие для подготовки к коронации и замужеству.

Я замерла. Слова не укладывались в голове.

— Замужеству? — переспросила я, и голос сорвался на шёпот. — Она не говорила о замужестве.

Советница покачала головой, и в её взгляде мелькнула тень сочувствия. Она явно понимала, какую боль причиняют её слова.

— Это не обсуждается, — сказала она. — Таковы традиции. Истинная Владыка дроу должна быть замужем — это древний закон, который нельзя обойти. В противном случае её трон будет оспорен, и клан расколется. Мы не можем позволить себе войну. Брунхильда понимает это. Она согласилась ради мира.

— Вы не имеете права! — Миран вскочила, сжимая кулаки. Её лицо исказилось от ярости, глаза сверкнули гневом. — Она не хочет этого! Вы не можете заставить её! Она сказала, что найдёт другой способ!

— Она согласилась, — голос советницы был твёрдым, но я заметила, как дрогнули её пальцы. — Для блага своего народа. Она попросила передать вам письмо.

Она протянула мне сложенный лист пергамента. Я взяла его, чувствуя, как пальцы дрожат. На ней был слабый запах духов Брунхильды. Мой мир сузился до этого маленького листка.

Я развернула письмо и начала читать. Буквы были неровными, торопливыми — она писала быстро, словно боялась, что её прервут.

«Мила, прости, что уезжаю без прощания. Я знаю — ты поймёшь. Я должна. Трон дроу — моя судьба, но я не хочу становиться игрушкой в руках старейшин. Мне нужна сила, чтобы изменить правила. А без титула у меня её не будет. Я вернусь. Как только смогу. Или ты приедешь ко мне — и мы устроим новое приключение. Скажи остальным, что нет поводов для волнений. Твоя Брунхильда».

Я смотрела на буквы. Это всё?

— Она не хотела этого, — прошептала я. — Она не хотела. Я знаю её. Она не стала бы просто так уходить.

— Она сделала выбор, — сказала советница, и в её голосе появилась мягкость, которой я не ожидала. — Она сделала выбор ради своего народа. Ради будущего. Она — дочь своего отца. Она — наследница.

— Она не должна справляться одна.

Советница смотрела на меня, и в её глазах мелькнуло уважение. Она явно не ожидала такой реакции.

— Вы — хорошая подруга, госпожа Мила, — сказала она. — Я передам ей ваши слова. Но сейчас… сейчас ей нужно время. Ей нужно привыкнуть к своей новой жизни. Она должна научиться править. Она должна понять, что значит быть Владыкой. Как и вы.

Я сжала письмо в руке, чувствуя, как бумага мнётся под пальцами. Я посмотрела на пустой стул, где должна была сидеть Брунхильда.

— Передайте ей, что я приеду, — сказала я, и мой голос был твёрдым. — Как только смогу. И скажите ей, чтобы она готовилась — я не позволю ей выйти замуж за нелюбимого. Мы найдём способ. Я обещаю ей. Я не оставлю её.

Советница чуть улыбнулась — краешком губ, едва заметно.

— Я передам, — сказала она. — И, госпожа Мила… она знала, что вы так скажете.

Она развернулась и ушла, растворившись в толпе гостей. Я осталась стоять с письмом в руке, чувствуя, как Миран подходит ко мне и кладёт руку на плечо.

— Мы найдём её, — сказала она, и в её голосе была та же решимость, что и в моём.

— Я знаю.

В этот момент к нам подошёл Клаус. Его лицо было встревоженным, и я видела, как он оглядывает меня с ног до головы, проверяя, цела ли я.

— Что случилось? Я видел, как уходила советница дроу. Она что-то сказала?

— Брунхильду увезли. Она станет Владыкой дроу. И её уже сосватали за кого-то. Мы должны помочь ей, Клаус. Мы не можем оставить её там одну.

Он замер, и я видела, как его лицо становится серьёзным. В его глазах мелькнула тень понимания.

— Мы поможем, — сказал он, сжимая мою руку. — Но не сегодня. Против совета чужого клана идти нельзя, нужно менять систему. А на это нужно время.

— Но она одна, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Она там, среди чужих, и ей страшно.

— Она не одна, — он притянул меня к себе, обнял, и я почувствовала, как его руки смыкаются вокруг меня, защищая. — Я обещаю тебе — мы приедем к ней. Но сейчас нам даже не расскажут кто он и где она.

Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— Я тоже, — ответил он.

Музыка играла, гости смеялись, и постепенно боль отступала, уступая место чему-то новому.

***Одна неделя спустя.***

Я сидела в своём новом кабинете, глядя на стопку бумаг, которые уже успели вырасти до размеров небольшой горы. Вокруг меня пахло деревом, чернилами. Солнце заливало комнату тёплым светом, и я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается покой.

У меня был собственный стол, собственные бумаги, собственные заботы. И, кажется, бесконечные просьбы на подпись. Гномы требовали поставки железа, эльфы жаловались на границы, дроу просили увеличить торговые пути. Мир не останавливался, даже когда я хотела, чтобы он замер.

Я вздохнула, взяла перо и начала подписывать одну бумагу за другой. Ритм работы успокаивал, давал ощущение контроля над жизнью, которая так часто выходила из-под него.

— Ты работаешь? — раздался голос за спиной.

Я обернулась. Клаус стоял в дверях с чашкой чая в руках. Его волосы были растрёпаны. Он выглядел расслабленным, счастливым, и я чувствовала, как его присутствие наполняет комнату теплом.

— Я всегда работаю, — ответила я, чувствуя, как улыбка расплывается на лице.

— У нас же свадебное путешествие, — он подошёл ближе и поставил чашку на стол. — Я планировал отвезти тебя на горячие источники. В Ледяные Пещеры. Там, говорят, вода лечит все болезни. И там очень красиво. Ты должна это увидеть.

— Я просто занята.

— Ты всегда занята, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Но сегодня я хочу, чтобы ты была свободна. Я приказываю. Твоя миссия — быть моей женой, — он наклонился и поцеловал меня в губы — мягко, нежно, так, что я забыла о бумагах. — И наслаждаться жизнью.

— Я наслаждаюсь, — ответила я, когда он отстранился. — Просто по-своему.

В этот момент в дверях появилась фигура. Мы обернулись — и я замерла.

Валерия стояла на пороге. Она была в простом платье — без украшений, без вычурных причёсок. Она выглядела другой. Спокойной. Уверенной. В её глазах не было прежней горечи — только спокойствие и решимость.

— Я пришла попрощаться, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Я уезжаю в южные земли. Нужно навести порядок в делах дяди. И, возможно, я открою торговый путь между кланами. Мне нужна новая цель.

Я встала и подошла к ней. Мы стояли друг напротив друга, и я чувствовала, как между нами течёт что-то новое. Мы прошли через многое. Мы изменились. Интересно, что с ней будет дальше?

— Ты всегда можешь вернуться, — сказала я. — Это теперь и твой дом. Ты здесь не чужая.

Она усмехнулась.

— Знаю, — сказала она. — Я приеду. Если только ты не запрешься в этом кабинете навечно. Кстати, у тебя уже есть репутация трудоголика. Слуги говорят, что ты не выходишь отсюда до полуночи.

— Я не запрусь, — я улыбнулась.

Мы обнялись.

— Спасибо, — сказала она тихо, почти шёпотом. — За то, что дала мне шанс. За то, что не отвернулась.

— И я всегда буду рядом, если я тебе понадоблюсь.

Она кивнула, посмотрела на Клауса, который стоял у стола, и улыбнулась.

— Береги её, — сказала она. — Она — редкая находка. Таких, как она, больше нет.

— Я знаю, — ответил он. — Поэтому она моя жена.

Валерия ушла. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Я повернулась к Клаусу, и он обнял меня, прижимая к себе. Его руки были тёплыми, сильными, и я чувствовала себя в безопасности.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы справимся. Со всем. С гномами, с эльфами, с дроу. И с Брунхильдой. Мы найдём способ. Я обещаю тебе.

— Я знаю, — ответила я, уткнувшись носом в его грудь. — Я знаю.

Я смотрела на солнце за окном, на горы, которые сверкали в его лучах, и чувствовала, что моя жизнь только начинается. Я не знала, что принесёт завтра, но я знала одно — у меня есть он, у меня есть друзья, у меня есть цель. И это делало меня сильной.