Эпилог

Бом.

Часы на ратушной площади пробили час. Гулкий звон эхом разнесся над пустынными улицами. По мостовой прогрохотали колеса припозднившегося экипажа, и город вновь погрузился в сонную тишину.

Он устало потер виски. Прокрутил на несколько делений колесико светильника, приглушая свет в кабинете. Отложил в сторону документы и потянулся за сигарой.

Деревянная шкатулка, украшенная резным орнаментом, сама легла в руку. Он огладил причудливые завитки листьев и экзотических цветов, надавил на неприметную защелку. Крышечка распахнулась с легким щелчком. Тонкий пряный аромат табачной смеси поплыл над столом. Он вытащил одну из сигар, повертел между пальцами.

Циндрийская.

Табачная смесь прогорала с легким потрескиванием. Полуприкрыв глаза, он вдохнул горьковатый дым. Воспоминания закружились дымными кольцами, рисуя призрачный образ той, которая так дерзко вырвалась из его власти. Драгоценнейшая…

В дверь постучали.

— Милорд, — слуга с запиской в руках торопливо поклонился, опасаясь смотреть ему в глаза. — Передали из отдела магического контроля.

Он потянулся за письмом. Пальцы на мгновение соприкоснулись с влажной и потной ладонью посыльного.

Страх. Острый, щиплющий язык. Не притупляющийся с годами, не проходящий страх. Идеально вышколенный слуга не выдал себя ничем — не моргнул, не дернулся — простой человек никогда не догадался бы об истинных чувствах, что вызывал у него хозяин дома. Но только не он — он всегда особенно остро чувствовал страх.

Взмахом руки он отпустил слугу. Почти физически ощутимая волна чужого облегчения заставила его губы растянуться в саркастичной усмешке. Простые люди, смешные и жалкие, его забавляли.

Он распечатал конверт. Пробежался глазами по лаконичному письму — несколько сухих строчек отчета. Он смял в кулаке тонкий лист. Волна магической энергии послушно скользнула по руке, собираясь на кончиках пальцев. Бумага вспыхнула — и рассыпалась пеплом.

Значит, осечка. Сбой. Что ж, ему некуда торопиться. Он всю жизнь разыгрывал длинные партии.

Балконная дверь чуть скрипнула, поддаваясь, и ночная прохлада ворвалась в комнату. Он встал, полной грудью вдыхая запахи спящей Аллегранцы. Город, раскинувшийся у его ног, рано или поздно покорится ему полностью, без остатка, именно так, как и должно.

Он глубоко затянулся, вслушиваясь в далекий рокот Гранны. Кончик сигары на мгновение вспыхнул ярче — алой искоркой, как и кристаллы на его перстнях. Где-то там, за чертой черного горизонта, под крышей дома, который всегда должен был принадлежать ему, беспокойно дремала она.

Его послушное оружие.

— Спи, драгоценная, — шепнул он. — Сегодня ты мне не нужна. Не сегодня. И ветер унес его слова в ночь.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.