Глава 14

Насчет планов на выходные Лев таки не соврал, поэтому мы подъезжаем к современному особняку в элитном районе. Как бы скептично я не была настроена, потому что все еще злилась на этого мужчину, я на мгновение замираю. Сдержанный, но утончённый, он выглядит совсем не так, как я себе представляла. Чистые линии, огромные окна, из которых наверняка открывается потрясающий вид на природу. Фасад отделан светлым камнем и деревом, а при въезде – просторная дорожка, ведущая к изящным металлическим воротам. Это не просто дом, это – произведение искусства, и я внезапно ощущаю, как внутри что-то отзывается. Я не ожидала, что он произведёт на меня такое впечатление. Стараясь сохранить хладнокровие, я оглядываю дом, сдерживая желание признаться, что мне нравится. Лев, выходя из машины, ловит мой взгляд и слегка усмехается, как будто прочитал мои мысли. – Кажется, тебе нравится, – говорит он, его голос спокойный, но в нём сквозит нотка самодовольства. – Нет, – отвечаю я, стараясь звучать равнодушно. – Просто неожиданно… современно. Лев достаёт ключи, не обращая внимания на мои попытки сдержать эмоции, и уверенно направляется к двери. Я иду за ним, сердце стучит чуть быстрее обычного. Когда он открывает дверь, я оглядываю пространство внутри. – Где риелтор? – наконец спрашиваю я, пытаясь скрыть беспокойство. Всё это кажется слишком… реальным. – Мы сами, – спокойно отвечает Лев. – Дом уже оформлен, риелтор больше не нужен. Разрешили осмотреть его в удобное время. Я замолкаю. Особняк внутри оказывается ещё более впечатляющим. Просторный холл, мраморный пол и высокие потолки создают ощущение простора. Свет проникает через огромные окна, наполняя помещение мягким, естественным светом. В гостиной – стильная мебель, гармонично вписанная в пространство. Каждая деталь, от картины на стене до камина, кажется идеально подобранной. Мы проходим через гостиную, затем Лев показывает мне кухню. Она выглядит, как мечта любого шеф-повара – современные приборы, огромный остров посередине, идеально вписывающийся в общий стиль. Это не просто дом, а что-то гораздо большее. – Кухня, конечно, впечатляет, – произношу я, стараясь звучать небрежно, хотя внутри просыпается какой-то чертенок и я добавляю: – Но вряд ли мне придётся часто ей пользоваться. Лев бросает на меня короткий взгляд, чуть приподнимая бровь. Конечно, ведь уже готовила в его квартире, и моя оговорка звучит странно. Однако мне хочется его задеть, поэтому я собираюсь стоять на своем. – Не собираешься готовить? – спрашивает он с лёгкой улыбкой, явно дразня меня. – У нас ведь фиктивный брак, – напоминаю я, скрестив руки на груди. – Думаю, мне не стоит перенимать роль хозяйки. Он сдерживает улыбку, словно не верит моим словам, но в тоже время выражает поддержку. – Никто не заставляет тебя готовить, Валерия, – его голос звучит на удивление мягко. – Мы всегда можем нанять повара. Я смотрю на него, не понимая, откуда этот услужливый тон. Почему он говорит так, будто в этом доме есть место чему-то настоящему? Ведь всё это – просто декорации. – Давай дальше, – киваю в сторону коридора, где виднеется лестница, ведущая на второй этаж. Мы поднимаемся по лестнице, и с каждым шагом я всё больше ощущаю какое-то странное напряжение. Лев ведёт себя спокойно, как будто всё это для него рутинно. Но у меня внутри рождается чувство, что он скрывает что-то важное. Я пока не могу это понять, но кажется, что дом имеет для него большее значение, чем он показывает. На втором этаже Лев открывает дверь, и перед нами раскрывается просторная спальня с панорамным окном, из которого виден сад. Кровать, стоящая в центре комнаты, сразу притягивает взгляд своим шикарным, но сдержанным дизайном. – Это будет наша комната, – вдруг произносит Лев. Я резко оборачиваюсь к нему, почувствовав, как внутри всё напряглось. – Мы договаривались о раздельных спальнях, – возражаю я, делая шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами. – Ты правда думаешь, что это будет выглядеть естественно? – его голос становится ниже, и он делает шаг ко мне, заставляя меня отступать. – Первое время за нами будут следить. Пресса, интервью, фотографы… Если мы будем жить в раздельных комнатах, это сразу вызовет подозрения. – Это глупости! – бросаю я, чувствуя нарастающее раздражение. – Никто не догадается, что у меня отдельная спальня! Лев не отвечает сразу, его взгляд пронзает меня, и я замечаю, как в уголках его губ снова появляется эта самодовольная ухмылка. – Ты недооцениваешь, насколько пристально нас будут наблюдать, – медленно говорит он, подходя ближе. – И… кто знает, может, через какое-то время тебе самой захочется остаться здесь. – Никогда, – произношу я твёрдо, но голос звучит не так уверенно, как мне бы хотелось. – Посмотрим, – тихо произносит Лев, и я вдруг замечаю, что он уже совсем рядом. Я отступаю, чувствуя, как мои ноги упираются в край кровати. – В любом случае, нам нужно делать вид, что мы настоящая пара. – Ты слишком всё усложняешь, – срывается с моих губ, и я пытаюсь обойти его, но он неожиданно протягивает руку, останавливая меня. Я отмахиваюсь, из-за чего теряю равновесие и падаю на кровать. Спина ударяется об мягкую поверхность, а Лев мгновенно нависает надо мной. – Мне нравится такой вид, – шепчет он, смотря сверху вниз, и его слова звучат как вызов. Я задерживаю дыхание, чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, цепляясь за каждый миллиметр. Внутри всё кипит – от раздражения, возмущения и какого-то невыносимого напряжения, которое, похоже, ощущаю не только я. Но, когда я собираюсь подняться – он резко накрывает меня своим телом, его руки оказываются с двух сторон, не оставляя мне возможности сдвинуться. – Что ты делаешь? Лев, слезь с меня, – бросаю я, пытаясь придать голосу твердость, хотя сама не уверена, кого больше пытаюсь убедить – его или себя. – Слезть? – переспросив, он чуть склоняет голову, и в его глазах мелькает насмешливое удивление, словно всерьёз размышляет над моим требованием. – Ну нет, дорогая, как будущим жильцам нам нужно убедиться, что этот дом удовлетворит наши потребности. Особенно спальня, – он на секунду задерживается, его голос становится тихим, почти интимным, – и кровать. – Что за… бред, – запинаюсь я, ненавидя себя за то, что прозвучало не так уверенно, как хотелось бы. – Ты переходишь оговоренные границы… Внезапно он наклоняется и его губы резко касаются моих, останавливая поток слов. Его губы накрывают мои с неожиданной жаждой, и весь воздух будто вырывается из легких, оставляя меня с чувством абсолютного захвата. Этот поцелуй лишён сдержанности – он алчен и властен, словно Лев решает доказать, что между нами нет границ, которые он не может пересечь. Его рука поднимается к моей шее, пальцы нежно касаются кожи, но поцелуй с каждым мгновением становится всё более требовательным. Тепло его тела прорывается сквозь одежду, и я внезапно осознаю, как близко он ко мне и мужская твердость подтверждает искренность его интереса. Мои руки инстинктивно упираются ему в грудь, но силы быстро покидают меня, и, к своему ужасу, я замечаю, что не могу заставить себя оттолкнуть его. Постепенно пальцы разжимаются, а ладошки скользят вверх, обхватывая его плечи, а тело расслабляется под ним. Чувства, захлёстывающие меня, пробуждают жар внизу живота. Я невольно дрожу под его руками. Его губы продолжают изучать мои, жадно, без остановки, и я понимаю, что теряю себя в этом поцелуе, в его уверенности и настойчивости. Руки Льва скользят по моим плечам, вдоль шеи, крепко сжимают затылок и он углубляет поцелуй, словно насмехаясь над моим прежним сопротивлением. Сердце громко бьётся, и всё вокруг исчезает – только его дыхание, горячее, обжигающее, и прикосновения, обволакивающие меня. Я поддаюсь этому, ощущая, как каждый нерв напряжённо реагирует на его прикосновения, на жгучее желание, которое теперь сквозит между нами, обостряясь с каждой секундой. Но вдруг снизу слышится приглушённый голос и я узнаю в нем голос мамы. Это вырывает нас обоих из безумства, в котором мы потерялись. Лев тихо выдыхает, чуть отстраняясь, и, едва заметно матерится. Затем наконец отпускает меня. Он поднимается, а я остаюсь лежать, чувствуя, как грудь судорожно поднимается и опускается от тяжелого дыхания, губы горят и пульсируют после его поцелуя. – Я и забыл, что послал машину за твоей матерью, чтобы она смогла посмотреть дом с нами, – тихо, но с явным раздражением произносит он, проведя рукой по волосам. Затем, нервно одёрнув рубашку, его рука слегка скользит к паху, и я замечаю, как он пытается скрыть своё возбуждение, поправляя одежду. – Вы здесь? – доносится голос мамы с лестницы, звучащий уже гораздо ближе, и этот момент окончательно выводит меня из захваченного состояния. Я вскакиваю, быстро поправляя одежду, и с трудом возвращаю себе хоть какое-то подобие спокойствия. – Да! Мы смотрим спальню! – Смотри, это слабо сказано, – хмыкает Лев, после чего нацепляет на лицо приветливую улыбку и поворачивается к двери. Мама заглядывает в спальню и, остановившись на пороге, окидывает нас внимательным взглядом. Её взгляд на мгновение задерживается – похоже, она догадывается, что, возможно, прервала нас, и на её лице мелькает лёгкое смущение. Но через мгновение она скрывает это за одобрительной улыбкой и переводит разговор на обстановку: – Очень красивый дом, а спальня идеальна, – начинает она, пряча смущение за похвалой. – Стильная, просторно и… как раз то, что нужно для двоих. Хороший выбор, Лев. – Рад, что вам нравится, Анна Сергеевна, – отвечает Лев, его лицо всё ещё сохраняет спокойное выражение, но в глазах светится знакомая самоуверенность. – Мы постарались учесть всё. Я украдкой бросаю на него взгляд, стараясь не выдать своих эмоций, и кивок мамы лишь усиливает внутреннее напряжение. Она одобрительно осматривает каждый угол комнаты и, кажется, представляет нас как счастливую пару, хотя всё это – лишь иллюзия, часть тщательно продуманного спектакля. – А остальные комнаты? Где будут располагаться будущие детские? – вдруг уточняет она, бросая на нас лукавый взгляд. Лев слегка поджимает губы, но его взгляд ни на секунду не выдаёт неудобства – напротив, он подхватывает мамин интерес с лёгкостью и вежливостью: – О, с этим точно проблем не возникнет. Пространства здесь хватит для любых наших планов. Его уверенность кажется почти издевательской. Я с трудом подавляю раздражение, но мама, довольная услышанным, продолжает своё маленькое экскурсионное путешествие по спальне, заглядывая в гардеробную и собственную ванную, словно уже представляет себе, как мы будем здесь жить. Когда она выходит, обещая осмотреть и другие комнаты, Лев наклоняется ко мне и шепчет: – Остаётся только убедить тебя, что эта спальня подходит для нас двоих. – Не надейся, – шепчу в ответ, бросая ему колкий взгляд, но он лишь улыбается, наслаждаясь моей реакцией. Мое смущение достаточно явное. Мало того, что мама чуть не застала нас в компрометирующей ситуации, так я еще и сдалась перед напором Льва. Все это в купе вызывает во мне клубок бурлящих эмоций. С горе пополам мы завершаем осмотр дома и выходим на улицу, обсуждая с мамой интерьер гостиной. Её глаза светятся от радости, и я чувствую, что мама действительно довольна. Она не перестает хвалить Льва, что меня порядком раздражает. Этот наглый мужчина полностью покорил мою маму, что не может не беспокоить. Но едва мы подходим к выходу, как замечаю знакомую фигуру. Высокая, уверенная походка, небрежно идеальный деловой костюм – Алина. Как она оказалась здесь? Она движется прямо к нам, и с её лица не сходит самодовольная улыбка. Ее появление под прикрытием «случайности» явно было намеренным. Лев напрягается, и я вижу, как его взгляд темнеет. Он явно недоволен таким поворотом событий, но держит лицо. На ней изящное платье, подчёркивающее фигуру, и на лице – холодная, но приветливая улыбка. Она приближается с уверенностью, слегка склонив голову, и с наигранным удивлением говорит: – Ну надо же, какая неожиданная встреча! Лев, Валерия, – с притворной теплотой произносит Алина, кивая нам обоим. Потом её взгляд падает на мою мать, и в глазах появляется легкий блеск. – А это, должно быть, твоя мама, Лера? Неожиданная? Ни я, ни Лев в это не верим. Мама чуть приподнимает бровь, её взгляд насторожен и холоден. Она молча кивает, окидывая Алину цепким, недовольным взглядом. – Алина, – представляется незваная гостья, протягивая руку, но мама отвечает только коротким кивком, держа дистанцию. Алине приходится опустить руку, но она ничем не выдает неловкости, наоборот на ее лице сверкает улыбка. – Просто проходила мимо, увидела вас и решила поздороваться, – говорит она так невинно, что я сразу понимаю – её приход спланирован. В её голосе проскальзывает лукавство, как будто она заранее знала, какой эффект произведёт. Особенно на мою маму. Я ощущаю напряжение от ее присутствия и того, что мама поймет какие у нее отношения с моим женихом. – И вправду, очень кстати, – отвечает Лев холодно, его раздражение едва скрыто. – Случайности бывают самые удивительные, – добавляет Алина с усмешкой, но мама тут же пристально смотрит на неё, будто видит насквозь. – Случайность… – повторяет мама, глядя на неё оценивающе, и в её голосе слышится сомнение. Мама продолжает изучать Алину, её брови слегка сдвинуты, и становится ясно, что она чувствует – что-то здесь не так. Её взгляд меткий, проницательный, будто пытается расколоть улыбку Алины, чтобы увидеть, что скрывается за этой маской. – Дом замечательный, дети. Уверена, вы будете здесь счастливы, – наконец говорит мама, глядя на нас, но её слова звучат с подчёркнутой интонацией. Я понимаю, что она говорит это специально для Алины и крайне удивлена, что мама начинает свою игру. Затем она снова смотрит на Алину, лицо которое перекосило от фальшивой улыбки, и продолжает: – Вы, должно быть, близкий друг Льва, раз так… случайно оказались здесь? – Можно и так сказать, – отвечает Алина, бросая быстрый взгляд на Льва, словно проверяя его реакцию. – Мы с Львом давно знакомы, работаем вместе… и не только. Я чувствую, как моё сердце глухо ударяет в груди. В этой паузе, пока она выбирает слова, напряжение становится невыносимым. Лев сжимает челюсти, его лицо остаётся непроницаемым, но я замечаю, как он напрягается. – Как интересно, – сухо отвечает мама, её голос звучит холодно, и я знаю этот тон. Она уже вынесла свой вердикт. – О, боюсь, я вас задерживаю, – с притворной вежливостью произносит Алина, но не делает ни единого шага, чтобы уйти. Напротив, её взгляд скользит между нами, будто она наслаждается этой сценой. – Хотя, возможно, я могла бы присоединиться? У нас с Львом, кажется, есть кое-что обсудить. Верно? – Вряд ли это подходящее время, – Лев произносит это медленно, его голос звучит низко и холодно. Он делает шаг к маме, явно намереваясь завершить эту встречу. – У нас с Анной Сергеевной планы на обед, рабочие вопросы могут подождать. – Конечно, – мягко соглашается Алина, но её глаза блестят от скрытого вызова. – Тогда я, пожалуй, дождусь нашей встречи позже. Вечером, как мы и договаривались, верно, Лев? Мама поворачивается ко мне, её взгляд острый, и я чувствую, как всё внутри сжимается. Лев откашливается, но прежде чем он успевает ответить, Алина продолжает: – Это ведь важно, – добавляет она с чуть заметной улыбкой, словно нарочно делая акцент. – Твои рекомендации всегда незаменимы. – Мы обсудим всё на встрече по проекту, как планировали, – сухо парирует Лев, пытаясь сгладить ситуацию. Но я чувствую, что в воздухе уже повисло что-то тяжелое, что не может остаться незамеченным. – Конечно, не буду вас больше отвлекать, – с улыбкой говорит Алина, на этот раз обращаясь ко мне. Её взгляд прожигает, и я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки. Она разворачивается, чтобы уйти, но останавливается, бросив последний взгляд через плечо. – Было приятно познакомиться, Анна Сергеевна, – её слова звучат учтиво, но в них слышится что-то ядовитое. – У вас замечательная дочь. Она удачно выбрала… жениха. Мама отвечает только лёгким кивком, но её взгляд выдаёт всё. Когда Алина уходит, её каблуки цокают по дорожке, оставляя за собой след напряжения. Мы стоим молча. Лев выдыхает через нос, явно раздражённый. Наконец мама произносит: – Эта женщина… странная. Я бы сказала, слишком много себе позволяет. – Просто деловой партнёр, – быстро отвечает Лев, но его голос звучит чуть натянуто. Он смотрит на меня, и я вижу, как он пытается что-то объяснить, но я отворачиваюсь. – Деловой партнёр? – тихо повторяю я, чувствуя, как внутри всё кипит, но ответа не дожидаюсь. Вместо этого подвожу маму к машине, как будто ничего страшного не произошло. Лев задерживается на мгновение, но потом следует за мной, молчаливо садясь за руль. На этот раз напряжение в машине ощущается так остро, что, кажется, его можно потрогать.