Глава 21

Легкое прикосновение к моей щеке заставляет меня открыть глаза. Полумрак комнаты мягко окутывает все вокруг, но даже в этом слабом свете через плечо я вижу, как он навис надо мной. Лев наклоняется ближе, а его взгляд, хоть и кажется мягким, скрывает что-то первобытное, хищническое. Мое дыхание застревает в горле, сердце делает один сильный удар, а потом начинает колотиться в бешеном ритме. Его пальцы нежно скользят вдоль моей шеи, сжимают ее, а затем двигаются ниже, оставляя за собой горячий след. Моя кожа реагирует мгновенно – дрожь пробегает по всему телу, оставляя меня беззащитной перед этой волной эмоций. – Доброе утро, жена, – шепчет он, и его голос звучит так низко и хрипло, что внутри меня вспыхивает новый огонь. Слова заставляют меня двигаться, но как только я пытаюсь перевернуться, Лев резко останавливает меня. Его ладонь опускается на мое плечо, легкий, но твердый нажим заставляет меня лечь на живот и сильнее прижаться лицом к подушке. И тогда я чувствую, как его пальцы скользят к моему бедру, а затем перемещаются на внутреннюю сторону и разводят мои ноги. Его движения такие уверенные, будто он знает каждый мой потаенный нерв. Каждое прикосновение – это как вспышка молнии, пронизывающая меня насквозь. Я рыпаюсь, чтобы таки вернуться к нему, но он не позволяет. Эта его властная сторона вызывает во мне волну напряжения, вместе с которой вспыхивает и желание. – Расслабься, – его голос звучит тихо, почти ласково, но в нем есть что-то дикое, властное, то, что заставляет меня замирать под ним. – Лев… – выдыхаю я, не уверена, что хочу сказать или вообще могу. Кожей чувствую, что он улыбается в ответ, когда целует мою спину. Его губы перемещаются, рука отводит волосы и он касается моего уха, и от этого я замираю. Это не просто поцелуй – это попытка присвоить меня, дать понять, что теперь я полностью принадлежу ему. Его прикосновения становятся смелее, губы спускаются к шее, оставляя горячий след, пока его руки уверенно скользят по моему телу. – Супружеский долг зовет, – шепчет он мне на ухо, и эти слова выбивают из меня все остатки контроля. Мужские пальцы скользят по моей спине, словно исследуют меня заново, вызывая волну мурашек, пробегающих вниз по позвоночнику. Его прикосновения одновременно успокаивают и возбуждают, и я чувствую, как все тело реагирует на него, независимо от моей воли. Ощущение сладкого изнеможения, оставшегося после ночи сливается с легким дискомфортом. Каждое движение, даже легкое, напоминает о нашей ночи – слишком страстной, слишком интенсивной, слишком настоящей. Теперь каждый дюйм моего тела кричит о ней, особенно те места, где он не был слишком нежен, а даже требователен. Жжение оставляет во мне воспоминания, от которых хочется одновременно замереть и пережить все снова. Я зарываюсь лицом в подушку, пытаясь скрыть свои эмоции, но это бесполезно. Его сильные руки держат меня крепко, а когда я чувствую, как он снова уверенно проникает в меня на всю длину, дыхание перехватывает. Резкое, почти болезненное ощущение заставляет меня закусить губу, но внутри рождается что-то похожее на отголосок удовольствия. Как будто это правильно. Как будто я всегда должна была принадлежать только ему. Но одновременно с этим где-то на краю сознания поднимается вопрос, который не дает мне покоя: ведь для него это тоже больше, чем просто физическое удовольствие? Означает ли что-то эта ночь, или я сама выдумала, что между нами появилось что-то настоящее? Возможно сейчас мне надо было отказать ему в этой близости, чтобы все хорошо обдумать, пока я окончательно не утонула в своих чувствах. Отказать? Сразу понимаю, что такая мысль кажется просто смешной. Мое тело уже предало меня, как и сердце. Я могла бы попробовать сказать «нет», но зачем, если я знаю, что он все равно получит свое? Что хуже – я этого тоже хочу, потому что каждое его движение – это новый взрыв эмоций. Удовольствие сливается с легкой болью, создавая коктейль, от которого я не могу удержаться. Я чувствую горячее дыхание у своей шеи, слышу, как мое собственное тело предательски дрожит. Движения становятся быстрее, сильнее, более рваными, словно он теряет контроль, и я уже не могу думать ни о чем, кроме его во мне. Закрываю глаза, пытаясь удержать этот момент – его тело, его прикосновения, его голос, который хрипло стонет мое имя. И этого достаточно, чтобы полностью потерять голову. Когда он достигает пика, я чувствую, как волна тепла накрывает меня, сливаясь с моим собственным ощущением эйфории. Оргазм накрывает так резко и сильно, что я не могу сдержать крик, выпуская его вместе с этим бешеным взрывом эмоций. Мое тело дрожит в его руках, и я понимаю, что для меня это точно что-то значимое. Нечто более глубокое. Что-то, чего я никогда раньше не чувствовала. Мое тело расслаблено и истощено, но внутри бурлит какая-то странная, незнакомая энергия. Лев опускается рядом. Дыхание ровное и тяжелое, но в нем чувствуется спокойствие, которое меня одновременно успокаивает и смущает. Он мягко отодвигает прядь волос с моего лица, и я на мгновение позволяю себе закрыть глаза, представляя, что, возможно, все это не так страшно, как мне казалось. Его пальцы мягко скользят по моей спине, лениво проводя линии от лопаток до талии. Этот жест такой нежный, такой чуждый его привычной холодности, что я чувствую, как в груди что-то больно сжимается. Разве это тот самый Лев, который всегда держится на расстоянии? Его отстраненность, его маска неприступности казались незыблемыми. Но сейчас… Сейчас он как будто позволяет себе быть другим, хоть на мгновение. Он касается моего лица, большой палец проходит вдоль скулы, и я едва сдерживаю себя, чтобы не отклониться – не потому, что это неприятно, а потому, что это слишком хорошо. Слишком. Я на секунду теряюсь в своих мыслях, но его слова разбивают эту хрупкую иллюзию. – Ты слишком много думаешь, – его голос звучит с легкой насмешкой, но где-то глубоко в нем есть нотка тепла. Я поднимаю на него глаза, пытаясь что-то ответить, но обнаруживаю, что не могу. Разве он не понимает? Разве не видит, что именно он причина всех этих сомнений, всех моих мыслей? Его резкость, его непредсказуемость, его сила – все это кружит мою голову с первого дня. – Расслабься, Валерия, – его губы изгибаются в слабой улыбке, едва заметной, но такой самоуверенной. – Наша близость никак не повлияет на условия брака. Просто сделает его… приятнее, – он говорит это так спокойно, будто говорит о каком-то пустяке, об очередном пункте в списке дел. Что-то внутри меня сжимается, болезненно и жестко. Его слова поражают острее, чем я могла ожидать. Какие именно условия он имеет в виду? Их было слишком много, чтобы я сейчас могла понять о чем он говорит? Лев же сказал, что теперь я не просто жена на бумаге. Что отныне это по-настоящему. Неужели я не верно поняла? Эта мысль глухо отдается болью где-то в груди. Я отвожу взгляд, пытаясь скрыть внезапную слабость. Как же так? Вчерашняя ночь изменила все. Для меня, по крайней мере. Я почувствовала к нему то, что боялась даже предположить. Что-то большее, чем просто симпатия или желание. Что-то более глубокое, настоящее, такое, что трудно назвать словами. А теперь… его слова стирают эти хрупкие иллюзии, оставляя меня наедине с холодной реальностью. Но я не могу сдаться. Он выбрал меня. Меня. Не Алину, не кого-то другого. Поэтому у меня есть шанс. Я докажу ему, что смогу стать достойной женой, той, кто заставит его забыть обо всех сделках, обо всех «условиях». Он уже сделал шаг в мою сторону, теперь все зависит от меня. – Ты говоришь так, будто ничего не изменилось, – мой голос тихий, но я заставляю себя поднять на него взгляд. – Но ведь изменилось, правда? Лев смотрит на меня так, будто пытается что-то прочитать в моих глазах. Его слабая улыбка постепенно исчезает, оставляя лишь серьезность. Он ничего не отвечает, и эта тишина весит больше, чем любые слова. Я делаю вдох, чтобы успокоить дрожь в груди, и, прежде чем он успеет сказать что-то, добавляю: – Вчерашняя ночь… Для меня это было важно, – я заставляю себя говорить, хотя внутри все кричит, что это риск. – И я не хочу, чтобы ты думал, будто это было лишь частью сделки. Его брови едва заметно сходятся. Он приподнимается на локти и наклоняется ко мне так близко, что я чувствую тепло его тела и горячее дыхание. Его взгляд приковывает меня к месту. – Валерия, – голос низкий, напряженный. – То, что между нами произошло, не было игрой. Когда я сказал, что ты моя жена, то это и имел в виду. Но если тебе нужно признание в каких-то чувствах, то извини, но я не могу тебе этого дать. Я считаю, что между нами есть все для удачного брака и прошедшая ночь тому доказательство. Его слова резкие, поэтому бьют больно. Сильнее, чем я ожидала. Мой желудок сжимается, а горло сдавливает горький комок разочарования. Но я заставляю себя держаться. Ведь, если быть честной, было бы наивно ожидать, что он признается мне в любви или даже в зарождении сильных чувств. Лев – это Лев. Холодный, властный мужчина, для которого гармония в постели является такой же мерой успеха, как и любой деловой контракт. – Да я же не прошу, Лев, – с легкой улыбкой, которая кажется мне такой же искусственной, как и моя уверенность, отвечаю ему. Я наклоняюсь ближе, заставляя его взгляд вернуться к моему. – Но раз я теперь твоя жена, то дай нам шанс. И не отталкивай меня. Между нами снова наступает тишина, долгая и тяжелая. Лев отводит взгляд, а его челюсть напрягается, будто он борется сам с собой. И все же, я вижу, как в его взгляде появляется тень чего-то нового. Неуверенность? Борьба? Вдруг его рука касается моего плеча. Едва заметное движение, почти несмелое, но и этого мне достаточно. Его пальцы медленно скользят вниз по моей руке, оставляя за собой теплый след. – Если ты этого хочешь, – наконец отвечает он, более мягко, но сдержанно. Я чувствую, как мои губы растягиваются в слабую улыбку. В его словах нет никакого обещания, но для меня они – уже победа. Лев хоть и не признает своих чувств, но он не отталкивает меня. Он дает нам шанс, даже если боится это признать. – Хочу, – тихо отвечаю я, и впервые чувствую, что наш союз может стать чем-то большим, чем просто фикция на два года. – Тогда хватит разговоров. Позволь нам просто побыть молодоженами, – он наклоняется ближе, его губы касаются моего виска, а потом плавно опускаются к уху. Мое сердце замирает, и я чувствую, как по коже пробегают мурашки. – Молодоженами? – я пытаюсь скрыть свое смущение, но мой голос предательски дрожит. Лев поднимает бровь, его губы кривятся в едва заметной улыбке. – А ты знаешь, чем занимаются молодожены, Валерия? – теперь он почти мурлычет, как довольный кот. Мое лицо начинает пылать, щеки наливаются жаром. Я чувствую, как его тело накрывает мое, теплое и сильное, создавая едва заметную тень между нами. – Ну… я догадываюсь, – отвечаю я тихо, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Но… может, сначала нам стоит восстановить силы за завтраком? – Завтрак? – он улыбается, но в этой улыбке есть что-то властное, что-то, что заставляет меня затаить дыхание. – Нет, сначала я утолю другой голод. А потом уже будет завтрак. Его слова звучат так уверенно, что я даже не могу спорить. Он наклоняется ближе, его губы касаются моих, и я забываю о завтраке и всем остальном на некоторое время.