Глава 15

Не люблю осенний дождь. Закутавшись в плащ, я быстро шла по улицам Велистара. Промозглый ветер норовил сорвать с меня капюшон и заморозить. Гадская погода, а еще нужно найти ночлег на пару дней, пока не решу жилищный вопрос.

Да, я решила приобрести себе домик. Не знаю надолго ли я в этом городе, но вот жить в тавернах не желала. Мне нужен свой маленький уютный уголок, собственная крепость. Благо деньги на это были. Недвижимость на берегу моря или океана всегда прибыльное вложение. Даже если буду жить здесь не всегда, дом останется моим и я в любое время смогу сюда вернуться. Главное разобраться с проблемами.

Многочисленные ступеньки под ногами усложняли мой путь. Уставившись себе под ноги, чуть не споткнулась о преграду.

— Твою ж ласточку, — выругалась под нос, медленно отступая.

На дороге обездвижено лежал молодой парень лет пятнадцати. Его грудь еле вздымалась, а из горла слышались громкие рваные свистящие хрипы. Он задыхался, но не это меня испугало, а то, что с каждой секундой парень буквально иссыхал на глазах, кожа становилась тонкой, дряблой как у старика и неестественно серой. Возле него суетились двое немолодых мужчин, пытаясь привести в чувство. Один из них видимо был целитель, так как приложенные к вискам руки мужчины удерживали еще на этом свете мальчишку, но по виду этого лекаря, его сил не хватит. Пот ручьем лился по вискам целителя, а улучшений не было, лишь отсрочка.

Нервно сглотнула. Я, кажется, поняла, что происходит. Проклятый убийца.

Никакая магия не спасет от этой напасти, так как буквально его тело оплетал черный толстый канат, основание которого присосалось к груди. Это было странное, пугающее, отвратительное и неправильное зрелище. Именно через этот канат уходила магия и жизнь из молодого мужчины. Черные нити оплетали юношу и целителя. Смотрелось это жутко. Почему никто этого не видит? Они все слепцы!

Не знаю, что происходит. Меня вели к этому парню незнакомые силы, подавляющие волю. Это была я и в то же время не я.

— Уберите руки, — хрипло пробормотала я, опускаясь на колени перед мальчишкой.

— Пошла прочь, — прорычали сверху надо мной, больно хватая за плечи. — Не мешай.

— Вы не понимаете, — внезапно заорала я на мужчину, вырываясь из захвата. — Оно его съест, если ничего не сделать, а потом сожрет и его, — ткнула пальцем в ослабевшего лекаря, который бросил на меня очень странный взгляд. Поежилась.

— У меня не получается, — прохрипел обессиленный лекарь. — Мои силы будто уходят в бездну, — почему-то решил объясниться целитель. Чернота колыхалась вокруг этой парочки. Все это очень странно.

— Майрон, — еле слышно прошептал мужчина, падая на колени перед юношей. — Ты не можешь меня оставить, — впервые видела, как мужчина плачет, понимая, что ничего нельзя сделать. Это конец. Конец такой молодой жизни.

Я сама готова была разрыдаться от несправедливости ситуации, но по щекам прокатилась лишь одинокая слезинка.

Прикрыв глаза, смотрела будто бы через призму в искаженном варианте и понимала, что этот черный канат затягивается на ярких жизненных потоках юноши.

Отдавая себя во власть неизвестной силе, которая сейчас руководила мной, я делала невозможное, невероятное. Уверена, что простому глазу ничего не было видно, но только не мне. Из моих ладоней вырвался самый настоящий огонь, и он направился в сторону юноши, обволакивая его тело, приподнимая над землей. Лекарь с мужчиной резко отступили, а я, открыв глаза, наблюдала за чужеродной магией, стихией, которая встретилась в теперь уже равном бою.

Тело мальчишки действительно подвисло в полуметре над землей и цвет кожи постепенно приобретал свой естественный оттенок, вот только огня не видно. Его видела лишь я, и он беспощадно сжигал черный кокон, уничтожая мерзкие щупальца, присосавшиеся к груди парня. Черная мерзость трещала, скрипела, скулила, но вырваться не смогла. Огонь убивал эту неправильную смерть.

Кокон долго не мог сопротивляться и с шипением резко отпустил мальчишку, тело которого плашмя упало на землю, а из горла вырвался судорожный вздох.

Жив!

Но радовалась я недолго, так как этот кокон будто жил собственной жизнью. Он ринулся в мою сторону, словно почувствовав, что именно я была причиной его неудачи. Моего огня недостаточно, вернее ему нужно время, чтобы уничтожить эту гадость, а его у меня не было.

Вскрикнув, резко отскочила в сторону, отмахнувшись рукой от черноты, объятой огнем, но она отступать не собиралась, а с каким-то шипением набросилась с новой силой.

Как я уже говорила ранее, то для обычного глаза все мои манипуляции невидимы, кроме как сумасшедшая, прыгающая и размахивающая в разные стороны руками девица на дороге.

В груди образовалось непонятное жжение, и из нее буквально вырвался новый поток жидкого огня, который взял меня в сферу, не подпуская ко мне кокон смерти из многочисленных нитей. Толстая черная нить продолжала трещать, шипеть и истончаться на глазах, отступая, смиряясь с поражением. Даже дышать стало легче. Черная гадость расплавилась на моих глазах.

Сгори до тла, — мысленно пожелала этой мерзости, которая действительно через секунду полностью исчезла.

Шумно выдохнув, вытерла вспотевшие ладони о ткань плаща. Вот это я согрелась!

Паники не было, лишь полное смятение и недоумение о происходящем.

Скорее всего, я стала свидетельницей нового, но сорванного убийства. Именно из-за хозяина всего этого я сейчас в активном розыске, вот только где найти кукловода этих черных нитей?

Жар тела сменил озноб. Сил практически не было. Дышала рвано, через раз. Чувство, что меня несколько раз пережевали и выплюнули в унитаз, а потом щедро смыли в канализацию.

Я сидела на холодных ступенях полностью обессиленная и потерянная. Мысли отсутствовали, а в голове неприятно гудело.

— Мой мальчик жив! Как Вы это сделали? — ко мне подсел мужчина и легонько встряхнул за плечи. От его движений голову прострелила адская боль и я, застонав, до крови прокусила губу.

— Помогите, — я схватилась за его рукав и потеряла сознание. Видимо организм все-таки сжалился надо мной.

Я снова оказалась на той планете, окруженная плотным сгустком тумана. Он наполнял мои легкие кислородом, давая возможность свободно дышать, будто бы подзаряжал мой организм, как какой-то аккумулятор.

Что вы такое? — мысленно воззвала к ответу это неизвестное явление природы, но туман молчал, игнорировал и продолжал заряжать мое тело энергией.

Я не могла двигаться. Да я вообще ничего не могла сделать. Тело было парализовано и это пугало меня больше всего. Я не чувствовала своих ног. Силы разом покинули меня.

Только не это, пожалуйста, только не снова эта беспомощность и бесполезность. Я не переживу этого, — я молча рыдала, а мое сердце буквально разрывалось на куски от боли, от осознания собственной никчемности и ненужности. — Пусть все это будет лишь моим страшным сном, моим страхом.

— Нет! — заорала я что есть мочи, резко просыпаясь, вырываясь из оков собственного страха.

— Ну, наконец-то вы пришли в себя, — кто-то слишком громко ходит и говорит.

Я лежала на чем-то мягком, укрытая теплым одеялом. Глаза медленно привыкали к свету, исходящих от магических светильников. Видимо вечер.

Лекарь. Высокий коренастый мужчина со светлыми волосами сейчас низко склонился над лицом, внимательно меня рассматривая.

— Ну-ну, не плачьте, — успокаивающе меня погладили по голове, а я не могла. Мои щеки были мокрыми и липкими от слез. — Все обошлось и если честно, то не думал, что вы выкарабкаетесь. К сожалению, моя магия оказалась бессильна перед вашим истощением, — хмыкнула, возвращаясь мыслями к странному сну.

— Сколько я провалялась? — еле слышно прошептали мои потрескавшиеся от сухости губы.

— Вы не приходили в себя двое суток, — покачал головой лекарь. — Но теперь Вы пойдете на поправку. Кризис миновал, — кивнула. Эх, если бы ты знал, что на самом деле со мной приключилось, то так бы не утверждал. — Ваш организм самостоятельно восстановился. Скажу честно, я впервые вижу, чтобы не маг, мог так управлять жизненными потоками не только своими, но и других людей, — это он о мальчишке? Значит вот какое они дали объяснение этому происшествию?

— Кто Вы и где я? — комната, где я находилась, была достаточно богато и со вкусом оформлена.

— Я Родарис — личный лекарь семьи барона лея Кенбрука Фо Трескура, в доме которого вы и находитесь, — спокойно ответил целитель, ощупывая мое тело. Прикосновения были едва ощутимы, что меня обеспокоило. Я же видела, что он очень сильно давил на плечи, руки, голову, но тактильные ощущения были словно издалека. — И это чудо, что Вы оказались в том переулке.

— Что тогда произошло? — я попыталась сама пошевелить пальцами, но это оказалось очень проблематично. Тело слушалось плохо.

— Майрон — племянник лея Кенбрука очень активный молодой человек с невероятной магической силой, — Родарис говорил и хмурился, бросая на меня непонятные взгляды. — В тот день нам была назначена встреча у наместника города. Майрона должны были протестировать лично маги лея Фабиуса, чтобы понять, куда нам отдавать мальчишку, — пальцы Родариса сейчас ощупывали лицо, но я опять очень плохо чувствовала прикосновения. — Сила у нашего наследника очень велика и он бы получился отличным универсалом, но по дороге домой мы решили прогуляться, отметить это величайшее событие, ведь с его потенциалом Майрон мог служить при Дворе нашего короля, — устало вздохнул лекарь. — Мы зашли в трактир, где провели там около трех часов. Ждали окончания непогоды. Спустя пятнадцать минут Майрону стало плохо, он начал задыхаться, а жизненная и магическая сила стремительно покидали тело. Я ничего не мог сделать, а потом появились Вы, и слава Богам все закончилось хорошо. Лей Кенбрук не пережил бы потери племянника. Он все, что осталось от его семьи, — личная трагедия барона? Мне точно нет никакого дела до этого.

— Ясно, — думалось плохо, но одно поняла точно, что все либо началось с наместника, либо с трактира, в котором по несчастью оказались эти трое.

Ладно, об этом подумаю позже. Нужно для начала понять, что произошло с моим телом.

— Вы очень нам помогли. Спасибо лея…

— Лея Вена, — скоро начну привыкать к этому имени.

— Вы отдыхайте, набирайтесь сил, — мне ко рту поднесли дымящийся напиток со странным терпким ароматом. — Это восстанавливающее зелье, — пояснил местный доктор. — Оно быстрее поможет вам восстановиться.

— Мои ноги, — простонала обессиленно я, отпивая горьковатую на вкус жидкость. Если я руками могла двигать хоть немного, то ноги меня отказывались слушаться. — Я не чувствую своих ног, — пожалуйста. Это был ведь просто сон, но тогда почему я парализована ниже пояса?

Снова по щекам непроизвольно потекли слезы. Я только-только начала ходить и теперь у меня отобрали эту возможность снова. За что?

— Мне жаль, но пока я бессилен, — на меня сочувственно посмотрели. — Возможно это последствия происшествия. Вы что-то невероятное совершили, и это отразилось на Вас таким образом.

— Вы не понимаете, — заорала я на него, срываясь в истерику. Тело била нервная дрожь, вот только ноги так и остались безучастными. — Вы ни черта не понимаете!

— Лея Вена успокойтесь, — маг обеспокоенно смотрел на меня. — Нужно время на восстановление…

— Вы не понимаете, — лихорадочно повторяла я снова и снова. — Вы не понимаете, — это был мой конец. Мои страхи воплотились и больше ничто мне не поможет.

— Мы поможем Вам, — словно услышав мои мысли, уверенно проговорил Родарис. — Не бросим, только, пожалуйста, перестаньте волноваться, — уговаривал лекарь. — У меня среди коллег есть более сильные целители, и они уверен, смогут Вас поставить на ноги.

— Мне никто не поможет, — еле слышно прошептала я.

Наша медицина оказалась бессильной, а магия слишком ненадежна. Теперь я в этом убедилась. Чудо, которое произошло со мной, когда я попала в этот мир, исчезло. У всего есть свой предел, свое время и мое закончилось. Зачем мне бессмертная жизнь в этом искалеченном теле?

Я невидяще смотрела в пустоту, полностью абстрагировавшись от внешнего мира. Я больше не слышала Родариса. Мне было все равно. Я устала. Устала бороться, выживать, карабкаться вверх. Мне разом все стало безразлично. Краски мира потухли, оставив после себя лишь пепел, на котором успела станцевать боль.

Я неподвижно лежала на чужой кровати, в чужом доме, в чужом мире и тихо ненавидела себя, свою жизнь, свое проклятье.

Слезы высохли, но в горле до сих пор ощущался колючий горький ком. К чему все мои бессмысленные телодвижения?

Я проиграла. Проиграла битву. Нет! Даже целую войну. Неудачница. Жалкая искалеченная неудачница.

Я знала, что это конец. Понимала теперь, что подарок был временным, но зачем? Зачем сначала давать, а потом отбирать? К чему все это?

Мне бы ненавидеть мальчишку, которому помогла, но я не могла. И если подумать, то плата и не высока. Жизнь целого человека в обмен на мои ноги.

Еще пять лет назад я бы смирилась с этим недостатком, и возможно этот подарок был сделан именно с этой целью? Чтобы я смогла спасти чью-то жизнь?

Пять лет назад я приняла свой проигрыш и с гордо поднятой головой шагала нога в ногу со своими друзьями, которые и были моими ногами, были моей опорой и поддержкой за просто так, бескорыстно, ничего не требуя взамен. Сейчас же я осталась одна, и что делать с этим не знала.

Как взять себя в руки? Как собрать себя воедино из тех обломков, которые ненужным мусором валялись под ногами прохожих?

В груди трусливым зайцем замер жуткий страх.

Казалось бы, ничего страшного не произошло, и такое могло случиться с каждым, но почему же это случилось именно со мной?

Как снова перенастроить свой мозг на то, что я теперь иная? Как опять приспосабливаться к ограниченным возможностям?

А еще дом свой хотела. Наивная. Теперь мне нужна сиделка с крепкими руками, чтобы помогала с элементарными вещами. Опять нужно привыкать проходить через стыд, позволять другим ухаживать за собой.

Скривилась, вспоминая как это было впервые. Тогда это были Димка с Матвеем. В моменты гигиенических процедур мне хотелось удавиться, но они вели себя как ни в чем не бывало. Все мои комплексы переводили в шутки, говоря, что носят меня как принцессу или даже королеву. Ни одна знатная дама не может похвастаться, что ее будут носить на руках в прямом смысле этого слова два шикарных красавца. Они видели, как мне было плохо и больно, но старались своей харизмой, легкостью и бесшабашностью отгонять эти, по их мнению, глупые страхи. И за это я была им благодарна. Они вытащили меня из омута безнадежности, паники и ужаса.

А сейчас сил не осталось. Прикрыв глаза, медленно соскользнула в сон, но уже без сновидений или это может быть, что-то Родарис сделал с моим организмом? Ведь именно прикосновение его пальцев к векам отправило меня в глубокий и спокойный сон.