Глава 29

Хлоя

Хорошо обдумав слова Нора, я пришла к выводу, что он прав, и мне лучше воспользоваться его помощью и начать новую жизнь. Поэтому уже несколько дней я пыталась освоиться с новой личность. Нор все очень хорошо продумал, мне даже менять ничего не захотелось. Все выглядело очень правдоподобно. Дочь космического путешественника от лэтины, который покинул Сорот много лет назад. Воспитывалась на корабле и почти ни с кем не была знакома. Интересно, а существовала эта девушка в реальной жизни? Захотелось спросить об этом у Нора.

Но он словно избегал меня, и я не видела его несколько дней. Зато Марк стал мне уже почти как родной, я разве что не ночевала в его медблоке. Отпечатки мне исправили и внесли в новый профайл. Подправили немного раковины ушей, глаза не трогали. И как только Нору удается проворачивать такие вещи?

Сегодня Марк сказал, что тот уже нашел мне на Келере жилье. Его забота стала мне казалась уже через чур. Мало того, что теперь у меня есть свой дом на Сороте, очень круглая сумма на счету, все документы подготовлены, голос пытается вернуть, а сейчас еще и квартиру мне выбирает. На мой взгляд он конечно виноват, но выбирать мне квартиру это уже как-то слишком. Что потом? Одежду мне выбирать начнет? Нового мужчину? Фу! Нужно бы поговорить с ним, но мне почему-то было так страшно снова видеть его.

Я не могла привыкнуть к нему такому. Я даже не могла точно сформулировать какому именно. Может нормальному? Да. Теперь он казался мне обычным человеком, а не странным мужчиной с далекой планету, на которой все больные на голову.

И да, мое мнение о жителях Сорота не поменялось. Да пусть они хоть сто раз делают все с согласия Союза, но жить такой дружной семейкой «мама, папа, лэтина и я» мне казалось чем-то очень странным и неприемлемым. Сама уж я точно на такое не согласна.

И дело не в том, что в такой системе было как бы две жены. В Союзе нет ограничений на количество мужей и жен, и на некоторых планетах хватает и многоженства, и многомужества и всяких других парных союзов. Все люди свободные — делают, что хотят.

Но лэтины мне казались какими-то безобидными, это ведь не они выбирают себе такую судьбу. Все решено за них. И вот это хоть и узаконенное принуждение мне не давало покоя. Хотя я прекрасно понимала, что возможно они бы и не выжили вне семьи.

Эти сложные мысли я решила вообще выбросить из головы. Навсегда. Лучше забуду все, как страшный сон и не буду вспоминать. Мне все равно ничего не исправить в этой ситуации. А если полезу, куда не просили, сама пострадаю и ничего не добьюсь.

У меня появился шанс вернуть свою жизнь. И нужно хватать его за хвост и уматывать от капитана поскорее. Мало ли передумает? И что я тогда буду делать? Снова бежать? Бороться? Выцарапывать свободу? Мне бы этого не хотелось, я слишком устала.

А оставаться и дальше с ним было бы выше моих сил, потому что как бы я не старалась его забыть, у меня это не получилось. Мое глупое сердце хотело остаться с ним. Провести с ним остаток жизни, родить ему детей, воспитывать их и любить.

Но я не могла себе этого представить, так как не понимала какие чувства он ко мне испытывает, как к женщине. Я каждый день буду думать о том, что он со мной только ради детей.

Нет уж, лучше я буду свободной птичкой. Проживу свою жизнь так, как захочу сама. Кроме того, у нас с Марком почти получилось вернуть мне голос. Он стал немного другим, более низким, но думаю я быстро с ним освоюсь. Совсем скоро я смогу снова петь!

От этих мыслей от радости кружилась голова. Я ведь уже попрощалась с ним. Готовилась с скучной жизни и ненавистной работе. А сейчас все возвращается. И я так этому рада! Осталось потерпеть всего несколько дней, пока окрепнут связки после процедур, а там мы уже и на Келер прилетим.

И нужно бы самой выбрать себе жилье. Что-то мне не нравится такая активность Нора. И я решилась с ним поговорить. Вызвала по внутренней связи, и мы встретились в медблоке. Он как будто специально старался не заходить ко мне в каюту, чтобы не оставаться наедине. А медблок стал нашим местом встреч. О чем нам со свойственной ему прямотой заявил Марк. Но тем не менее сам вышел «прогуляться» в коридор.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Каждый не знал, что сказать. Как так произошло, что мы были так близки физически, а сейчас не можем найти в себе сил посмотреть друг другу в глаза?

— Ты в порядке? — он первым нарушил тишину. — Все устраивает?

— Да, спасибо, — мой ответ был еще суше, чем его вопрос.

Хотелось заорать, топнуть ногой, швырнуть что-нибудь об пол. Сделать хоть что-то! Только бы вывести нас из этого эмоционального стазиса. Но никто не сделал и попытки.

— Хорошо. Тогда что ты хотела обсудить? — и снова этот равнодушный тон.

А сердце кричало мне прямо из груди, что я хочу обсудить то, какие мы идиоты! Почему довели все до такого состояния? Кричало, что можно все забыть, попробовать начать сначала, как мужчина и женщина. Любить друг друга, как там в джунглях. Позабыть обо всем на свете, пить жизнь полными глотками из одной чаши, и никогда не жалеть о принятом решении.

Так кричало сердце, но разум был выше, и он давил своим авторитетом, заставляя сердце умолкнуть. Нам не починить то, что было, потому что у нас никогда и ничего не было, кроме безудержной страсти и неуправляемого влечения. Из этого не построить что-то стоящее. И я послушала разум. Чуть охладив свой тон, произнесла:

— Я хотела тебе сказать, что прощаю тебя. Если ты отпустишь меня на Келере, как говорил. Этого будет достаточно. Не нужно мне больше помогать. Не ищи жилье и не трать больше никаких усилий. Дальше я сама. И еще, я хотела бы вернуть тебе дом на Сороте. Мне он не нужен, я никогда туда не поеду, а тех денег, что есть на счете мне хватит сполна. Через пару дней мы прибудем на Келер, и я бы хотела сразу покинуть корабль. Это возможно?

Ну зачем я отказалась от этого дома? Словно кто-то дернул за язык. Я увидела, как его щека, исполосованная шрамами, слегка дернулась и опустился уголок рта. Разозлился? Расстроился? Уже не важно. Пусть только отпустит, почему-то где-то в глубине души я сомневалась, что выйду с этого корабля через пару дней.

— Ну, разумеется. Мы же туда за этим и летим, — его голос даже не дрогнул. — Я понял твои пожелания. Квартиру отменю. Корабль покинешь, когда тебе будет удобно, и можешь не прощаться. Думаю, нам это ни к чему.

Его голос стал сухим и тихим. А последнюю фразу я уже еле расслышала. Он резко развернулся и быстро вышел. А я снова осталась стоять в растерянности. Такое чувство, что я его чем-то обидела. Вообще-то это я тут пострадавшая сторона. Але! Не забыл?

Злится он еще на меня будет! Тоже мне! Я тоже могу обижаться! И я быстро вышла в коридор и чуть ли не бегом прошла мимо Марка. Он неодобрительно покачал головой мне в след. Что-то сказал, но я уже не расслышала его тихого: «Ну как дети малые».

Не знаю почему, но явно не потому, что Нор даже попытки не сделал меня остановить, я очень рассердилась на него. И решила с ним и вправду даже не прощаться. А действительно, с чего бы мне это делать? Меня похитили, ради того, чтобы сделать его лэтиной. Перекроили на части, а он еще и пытался меня приручить как собачку, уготовил мне участь питомца на своей расчудесной планете.

А теперь я вдруг должна с ним на дорожку еще посидеть? Да ну его! Пусть катится лесом! Найду себе кого получше! Тоже мне принц выискался! Что он последний мужчина в галактике? Да я себе такого найду, который полюбит меня так, что ни за какие коврижки бы не отпустил. А этот посмотрите-ка на него? Раз не безвольная лэтина, то не нужна? Так что ли? Тьфу!

И в таких растрепанных чувствах я шла на последнюю процедуру к Марку. Корабль уже скоро будет стыковаться. Вот и хорошо! Поскорее уберусь подальше отсюда. Как всегда улыбчивый Марк на этот раз вызывал только раздражение. И почему вид довольных людей в такие моменты так бесит? Прямо тянуло ляпнуть какую-нибудь гадость. Сдержалась. Все-таки этот человек вернул мне голос, и он не заслужил слушать от меня напоследок гадости. И я вымученно улыбнулась.

— А вот и ты! А ну, давай иди переодевайся вот в тот костюмчик и полезай в сканер, — сказал он что-то смешивая в контейнерах.

— Это еще зачем? Мы же должны только пару уколов для смягчения связок сделать и все, — я была искренне удивлена.

— Вот не зря говорят, что худшие пациенты — это врачи. Подходи за укольчиком, коллега, и полезай внутрь, проверю все еще раз напоследок.

Спорить не стала. Ну хочет, пусть проверяет. И я послушно переоделась в обтягивающий комбинезон белого цвета и после укола легла в сканер. Марк зачем-то закрыл сверху защитный колпак, да еще и затемнил его. Теперь меня с наружи было совсем не видно.

— Марк, зачем колпак? Можно ведь и так.

— А ты полежи немного, настройся, сейчас включу сканирование и, пожалуйста, не дергайся.

— Ну хорошо, только давай быстрее.

— Конечно-конечно, — промурлыкал он себе под нос.

А мне стало немного не по себе. Вид у него был какой-то странный, словно что-то задумал. И зачем он колпак закрыл? Я здесь словно в ловушке. И сердце пропустило удар, когда я увидела, что погас огонек связи. Теперь меня никто не услышит. Правда мне по-прежнему оставалось все слышно, что происходило снаружи. Что он творит? Неужели это все ложь и меня привезли не на Келер? А если он хочет со мной что-то сделать? О, Боги! Какая я наивная дурочка! Поверила им!

Я уже начала было колотить кулаками по колпаку, когда в медблок буквально ворвался Нор. Вид у него был очень взволнованный. Волосы растрепанные, а глаза слегка безумные.

— Где Хлоя? Что с ней? — он судорожно переводил взгляд из одного угла в другой, явно в поисках меня.

— Успокойся, Тарг. Ты что такой нервный? Ее здесь нет, мы закончили. Я просто хотел дать тебе последнюю информацию по ее здоровью.

— И что? Она больна? С ней что-то не так? — он впился напряженным взглядом в Марка.

А я даже забыла, что собиралась колотить по колпаку, так заворожила меня эта сцена. Что это доктор «весельчак» удумал?

— С ней все отлично, она абсолютно здорова и голос у нее ничуть не хуже прежнего будет.

— Но ты же написал…

— Ну-ну, ты уж не бери в голову. Ну немного ошибся, с кем не бывает? — миролюбиво произнес Марк.

Нор явно был возмущен и сердит на Марка, но при этом он с таким облегчением выдохнул, что даже я, находясь в нескольких метрах от них, услышала это выдох.

— Да ты присядь, Тарг. Давай водички налью.

— Иди к черту со своей водичкой, Марк! Зашибись ошибочки у тебя, я чуть стыковочный шлюз не сорвал, когда увидел, что за ошибочку ты мне написал.

— Испугался? — голос Марка был притворно-сочувствующим.

— Конечно! Ты же написал, что у нее приступ. А ты ведь знаешь какие они бывают у таких, как она.

— Ну да, ты уж прости, я имел ввиду то, что у нее приступ хорошего настроения. Она была очень рада, что удалось вернуть ее голос и что она скоро покинет корабль, — он сделал паузу, вглядываясь в лицо капитана, а затем закончил, — и тебя тоже.

Нор плюхнулся в предложенное кресло и как-то весь ссутулился. Запустил руку в свою отросшую черную шевелюру и растрепал ее еще больше. Таким поникшим я его еще никогда не видела. У меня болезненно сжалось сердце в тоске по этому мужчине. Терпи сердце! Откуда нам знать почему он такой? Может из-за шлюза беспокоится, а ты уже навыдумывало всякого.

— Вот скажи мне Тарг, зачем ты ее столько времени искал? Чтобы отпустить? Ты ведь понимаешь, что она та, кто точно сможет родить тебе детей. Зачем отпускать ее?

Ах ты предатель! Решил уговорить капитана не отпускать меня? Я аж скрипнула зубами, но промолчала. Очень уж было интересно, что ответит Нор.

— Так нужно, — донесся до меня его ровный тихий голос.

— Кому? Тебе? Что-то я в этом сомневаюсь. Так зачем?

Нор молчал, недовольно сверля врача взглядом. А тот не отступал и словно не замечал нежелания Нора отвечать.

— Потому что я не могу по-другому! — снова недовольно буркнул он.

— Это еще почему? — настаивал Марк.

— Да, что ты ко мне привязался, Марк? Почему да почему? — повысил он голос и в нем засквозили нотки боли и отчаяния. — Да потому что люблю ее! Потому что я идиот и понял это слишком поздно! Нужно было еще до отлета с той чертовой планеты понять это! Выгнать эту дрянь Аран, придумать что-то для Хлои, любить ее до конца жизни и никогда не отпускать. А что я? Предал ее, пытался давить, испугался влюбиться в безвольную лэтину, поверил этим придуркам с программы, которые утверждали, что такого быть не может и она со временем все забудет! Не забыла!

У меня от его тирады аж мурашки прошлись по всему телу и накрыло такой волной счастья, что я лежала и улыбалась как дура, а сердце танцевало в груди победный танец. Лишь бы из груди не выскочило! Он любит меня! Любит! Я даже не думала, что смогу когда-нибудь снова так радоваться. И я легла поудобней на бочек, подложив руку под голову, в ожидании дальнейшего развития событий.

— А почему не скажешь ей об этом? — удивился Марк.

— Смеешься? После того, как я себя вел сказать ей что? Что люблю ее? Что мечтаю о ней каждую ночь, с той самой у дерева?

— Что за дерево? — вклинился Марк.

Не твое дело, моська твоя любопытная! Куда лезешь! Видишь же человек душу излить собирается? Лезет он! Я даже кулаком погрозила ему, жаль не увидит. Продолжай, милый.

— Не важно Марк, в этом нет никакого смысла. Ты же видел ее, знаешь, что она с собой сделала, чтобы получить свободу. А как она смотрела на меня недавно, — он обхватил руками голову и ненадолго замер. — Как я могу теперь прийти к ней и заявлять, что я люблю ее и хочу, чтобы она осталась? Видеть, как она снова пугается и ждет, что я ее не отпущу. Она ведь до конца так и не верит, что сойдет с этого корабля. Поэтому лучшее, что я могу сделать — отпустить ее. Дать ей все, что смогу и оставить в покое.

А мне так и хотелось заорать, что ничего это не лучшее решение. Лучшее решение — это подойти и снять этот чертов колпак с этого чертова сканера, унести меня в каюту и больше никогда не отпускать!

— Думаешь она одна справится?

В ответ Нор улыбнулся и ответил:

— Она уж точно сможет о себе позаботиться! Она два месяца водила меня за нос, и я только чудом и стараниями Соу нашел ее. Если бы он не нашел тот трудовой контракт, я бы до сих пор думал, как мне ее найти. Она не лэтина, Марк, а очень умная самостоятельная женщина, которую я не имею права держать насильно. И она заслуживает счастья, после того, через что она прошла. Ты ведь слышал, как она поет? Это чудо, а не голос, и я прослежу, чтобы ее талант, не остался незамеченным. Заставлю этого паршивца Злата дать ей хорошее начало, а там она и сама справится.

— А как же ты, Тарг? — голос Марка звучал глухо.

— А что я, Марк? — ответил он.

И столько тоски было в этом ответном вопросе. Столько несбывшихся надежд и обреченности, что я прикусила губу, стараясь не расплакаться.

— Я буду, как и всегда, — он попытался добавить в голос радости, но от этого стало еще горше, — у меня есть все, что мне нужно. Видимо такова моя судьба. Да ты не грусти, Марк! — он похлопал друга по плечу. — Есть и хорошие новости: тебе не придется искать новую работу, мы с тобой еще столько дел провернем.

Он встал и, уже стоя у входа, сказал не оборачиваясь:

— Спасибо, что выслушал.

Дверь за ним закрылась, а я все не могла отвести от нее взгляда и унять бегущие по щекам слезы. Не знаю слезы чего это были. Радости? Облегчения? Тоски? Наверное, все сразу. И когда Марк наконец-то открыл колпак, я все еще ревела.

— Ну здрасьте, приехали! — всплеснул он руками. — Что опять потоп устраиваешь? Нет, чтобы спасибо сказать, стараешься тут ради них. Ну что разлеглась? Беги, догоняй давай, дурында.

И я, утирая слезы, спустилась вниз. Наспех нацепив тапки, помчалась за Нором. Я не особо соображала, что делаю, отдав полное управление своему сердцу. А она рвалось из груди в след за ним, и я выскочила в коридор.

И тут же буквально врезалась в каменную спину Нора. Она была сильно напряжена, а в его руке я увидела бластер, который он пока никуда не направлял, но я видела, как напряжена его рука, готовая в любой момент вскинуться. Что происходит? К чему оружие? И я попробовала высунуться из-за его спины, чтобы рассмотреть, что там впереди в коридоре.

— Не высовывайся, — донесся до меня его властный голос, а мощная рука задвинула меня обратно к нему за спину. — Иди обратно в медблок.

Он говорил это, даже не поворачивая ко мне голову, она не шелохнулась, его взгляд явно был к чему-то прикован и мне стало страшно. Что там впереди? Почему он так напряжен?

— Это она? — услышала я незнакомый мужской голос.

Мне все-таки удалось выглянуть из-под руки Нора и краешком глаза рассмотреть, что происходит. Дальше по коридору стояли четверо мужчин. Все с оружием и в темно-синей форме с нашивками, эмблемы которых были мне уже знакомы. Такие же были на том корабле, где меня обследовали в первый раз. Это они занимаются выращиванием лэтин! Но что им здесь нужно?

— Я вам уже объяснял, что здесь нет никаких лэтин. Покиньте мой корабль, — голос Нора был спокойный и уверенный.

Эти люди что пришли за мной? Но как они обо мне узнали? Позади меня открылась дверь медблока и вышел Марк. Он не стал задавать лишних вопросов, лишь оставил дверь открытой и встал рядом со мной.

— А кто это тогда? — снова спросил тот голос, и я увидела, что он принадлежит мужчине, стоявшему чуть впереди.

— Это Хлоя Солар, свободная гражданка Сорота.

Мужчина кивнул вбок, и стоявший справа от него другой мужчина стал что-то быстро проверять на своем коммуникаторе. Потом утвердительно кивнул и показал небольшую голограмму. Издалека я не смогла разглядеть что он ему показывает, но я заметила едва заметный выдох Нора. Мужчина прищурился и повернулся к нам.

— Все равно я обязан проверить. Нам поступило сообщение о том, что на этом корабле находится бракованная агрессивная лэтина и ее описание полностью совпадает с вашей внешностью Хлоя Солар. И даже имя. Странное совпадение, не считаете капитан Таргис?

И он уставился прямо на меня, словно сквозь Нора. А меня прошиб холодный пот от страха. Кто им рассказал про меня? И что теперь будет?

— Вы не имеете права допрашивать ее без моего согласия, — Нор упрямо стоял на своем.

— Нам не нужно ваше согласие, капитан Таргис, как вы сами сказали она свободная гражданка Сорота и обязана нам подчиниться.

— Нет, вам нужно мое согласие, потому что она моя жена.

Жена? Вот это новости! Это когда мы интересно успели пожениться? Ну, не то чтобы я была против, просто хотелось бы хотя бы помнить свою свадьбу. А то как-то не по-людски это.

— Об этом нет никаких записей. Она вам не жена.

— Хлоя, выйдешь за меня? — спросил он так же, не смотря на меня.

Ух ты! Это самое романтичное предложение, какое только может быть. Даже не посмотреть на невесту. Но я прекрасно понимала, ради чего он это делает и быстро включилась в игру.

— Конечно, милый.

— Марк, будешь свидетелем?

— Да.

— Тогда как капитан корабля объявляю нас мужем женой, приложите пальцы.

И он сунул нам кватрис. Два касания, и мы с ним женаты. Наверное, мы побили все рекорды по скорости заключения брака. Это все действие заняло не больше двадцати секунд. И Нор с довольным видом произнес.

— Все, теперь имею. Как ее муж, я не позволяю проводить ее обследование, если это не касается напрямую ее здоровья.

Мужик напротив недовольно поджал губы, но быстро очухался и повернувшись к своему помощнику, что-то от него выслушал. Довольно улыбнулся и заговорил:

— На основании протокола действий о внештатных ситуациях с лэтинами, я задержу вас обоих до выяснения причин. У меня есть доказательства, как вы сами называете ее лэтиной. И если окажется, что это правда, вы Таргис за сопротивление пойдете под суд, и я прослежу, чтобы вы получили пару лет рудников.

Мужчина что-то нажал, и огромная голограмма заполнила весь коридор, заполняя пространство между нами. На записи были мы с Нором. И то, чем мы занимались ввело меня в жуткую краску. Ах ты мерзкая гадюка! Это Аран навела их на меня, еще и запись им выдала. Вот же …!

А тем временем все с интересом наблюдали за тем как мы с Нором весьма страстно проводим время на столе. Хорошо, хоть у Нора спина такая широкая, что прикрывает все мое голое тело. Ну зачем было включать это на всеобщее обозрение? Наверное, просто так, как наказание за неподчинение.

Вдруг на записи раздался тихий голос Нора: «Ты мое наваждение, ты мой грех, и моя лэтина». Запись остановилась, затем снова прозвучало «мой грех, и моя лэтина».

— Вот здесь вы называете ее лэтина, — мужчина явно был доволен собой.

А я умудрилась заглянуть в лицо Нору и даже слегка испугалась. Он был в ярости. Его шрамы слегка побледнели, а желваки ходили из стороны в сторону. Он впервые опустил взгляд и посмотрел на меня с немым вопросом. Я тихонько прошептала:

— Аран.

Он все понял сразу, чуть приподнял руку с бластером и очень тихо произнес:

— Марк, уводи ее.

Голос мужчины зазвучал громче:

— Не советую оказывать еще большее сопротивление, тогда вы точно загремите на пожизненное, за сопротивление и вооруженное нападение. Таргис, будьте умнее, мы только проверим кровь на хэгденоли и, если вы говорите правду, то отпустим ее.

Мужчина явно был уверен, что кровь покажет наличие хэгденоли и пытался вразумить Нора. Но тот тоже знал, что результат будет не в мою пользу и не собирался отступать. Он лишь более зло шепнул нам:

— Уходите. Марк, ты что застыл?

И тут из-за спин стоявших впереди мужчин показался какой-то запыхавшийся подросток и затараторил:

— Капитан, я не знал, что их нельзя пускать, они появились так неожиданно.

Он был явно расстроен и сильно переживал.

— Соу, ты не сделал ничего плохого, — успокоил его Нор, — но сейчас ты должен отсюда быстро уйти, понял?

И паренёк быстро скрылся из виду, а я все отчетливее понимала, что все зашло слишком далеко.

— Нор, может я лучше пойду к ним? — попыталась я его вразумить.

— Даже не дергайся, я тебя им не отдам.

И он так посмотрел на меня, что у меня все внутренности сжались в один комок. Столько любви было в этом взгляде и решимости защищать меня до последнего, что я не выдержала.

— Нор, ты можешь мне довериться? Дай им возможность проверить, — попросила я его.

— Я тебе доверяю, но не дам им к тебе прикоснуться.

Вот упрямый!

— Нор, я медик, и знаю, что делаю. Поверь мне, пожалуйста. Пусть они проверят. Давай закроем это вопрос.

Он сомневался, посмотрел на меня долгим взглядом, а потом опустил бластер.

— Если что-то пойдет не так, они отсюда не выйдут.

— Хорошо, — попыталась я его успокоить.

Он очень тихо дал кому-то команду заблокировать все выходы с корабля и обратился к мужчинам:

— Вы можете проверить кровь в нашем медблоке.

Мы все отступили назад и вскоре медблок казался совсем крохотным от того сколько туда набилось народу. Я только хотела попросить Нора выйти, как их главный сказал:

— Солар возьмите за руку Таргиса и смотрите прямо на него, не отводя взгляд. Вторую руку положите сюда.

И он указал на стол. Черт! Я думала, что если Нора не будет рядом, то смогу обмануть кровь, как уже делала не один раз. Но как мне сделать это теперь, держа его за руку? О, Боги! Я пропала! Здесь точно будет резня. Нор не выпустит никого с корабля и сам пострадает. Нужно успокоиться. Сосредоточься, Хлоя!

Я крепко держала Нора за руку. Моя рука мелко дрожала, и он легонько и ободряюще ее сжал. Стало полегче. Он рядом, он любит, он защитит. Я благодарно ему улыбнулась и расфокусировала свой взгляд, чтобы видеть, как можно менее четко. Затем снова проделала, то что делала уже много раз.

Взглянула на Нора и вместо головы у него уже была огромная картофелина. Спасибо моей фантазии, она у меня очень быстро и качественно визуализирует всякий бред, приходящий в мою светлую голову. И я даже хихикнула.

— Все хорошо? — проговорил картошка-капитан, и я чуть не засмеялась.

Со стороны это выглядело, наверное, очень странно, но я пыталась не выпасть из своей фантазии.

— А ты любишь картошку? — спросила я его.

И большая картофелина ответила мне:

— А что это такое?

И я снова хихикнула, и даже не почувствовала, как в тыльную сторону ладони в вену ввели крохотный датчик. Я старалась удержать этот образ, который должен был скрыть ото всех мою реакцию крови на присутствие капитана.

Несколько секунд пролетели незаметно и вскоре датчик был извлечен. А слегка растерявшийся сотрудник корпорации недоверчиво разглядывал показатели моей крови. Ни следа хэгденоли! Я постаралась скрыть выдох облегчения, но все же он прозвучал достаточно громко.

Все удивленно смотрели на меня, в том числе Нор и Марк. У Марка даже глаза заблестели от предвкушения, как он будет потом меня мучить, чтобы узнать, как у меня это вышло. Фиг тебе!

— Приносим свои извинения, — сквозь зубы процедил мужчина.

Дал сигнал своим расходиться и, уже стоя у двери, обернулся и спросил:

— И все же я не понимаю, зачем вы называли ее лэтина?

Тут уже не выдержала я и, заглядывая в глаза Нору, проговорила извиняющимся тоном:

— Прости милый, что наши с тобой игры вышли за пределы спальни, я хотела сделать тебе сюрприз, но запись случайно попала в галанет. Прости. Остальные все наши забавы под надежной защитой, — и я скорчила обольстительно-заговорщицкую мордашку.

У Нора только слегка дернулась бровь и краешек губ, а мужчина смущенно кашлянул.

— Ясно, — сказал он таким тоном, словно обращался к каким-то извращенцам, — Выход я найду сам.

Когда закрылась за ним дверь, мы все трое еще раз синхронно выдохнули. Пронесло.

— Как ты это сделала? — тут же набросился на меня Марк.

— Марк, отвали от ее, — устало проговорил Нор. — Иди лучше сюда, разводиться будем.

— Да, да конечно, только сейчас быстро проверю кое-что.

И он словно призрак испарился за дверью. Такой скорости от него не ожидал даже Нор, поэтому удивленно смотрел ему в след.

— Куда это он?

А я лишь пожала плечами и широко улыбнулась. Нравится мне это Марк. Очень догадливый мужик.

— Ну давай тогда мы с тобой сейчас аннулируем союз, а Марка я потом выловлю и пришлю тебе все данные.

И он протянул мне кватрис. А я даже непроизвольно отступила на шаг. Ну, так не честно. Я уже за эти двадцать минут привыкла быть его женой. Не хочу разводиться. И я опустила голову.

— Хлоя, ты чего? — его голос звучал удивленно.

— А мы можем, — я замялась и не знала, как сказать, то что чувствовала, — ну, не …

Он подошел ко мне вплотную.

— Что не? — его голос сел от напряжения, и он даже не пытался его скрыть.

Я покраснела от смущения.

— Ну, не делать этого.

— Не разводиться?

Я легонько кивнула, все еще не поднимая головы. Сначала висела полная тишина, а затем прозвучал его какой-то странный голос:

— Ну-у-у, не зна-а-а-ю, — специально растягивая слова начал он, — если бы ты меня хорошо попросила, то может быть.

Что? Совсем оборзел? И я полном возмущении подняла на него взгляд. На его счастливом лице сияла широкая и такая родная кривоватая улыбка. Но тут она быстро исчезла с лица, а в глазах появилась тревога.

— Это ведь то, о чем я подумал? Да?

— А что ты подумал?

— Что ты хочешь остаться со мной, и возможно…, — он замялся, — возможно я тебе немного нравлюсь.

— Нет, ты мне не нравишься, — и я с лёгким чувством отмщения, смотрела как его лицо приобретает скорбное выражение, — Я люблю тебя, Нор.

На меня обрушились такие крепкие объятия, что я стала опасаться за свои ребра. Он слегка отстранился и взяв мое лицо в ладони прошептал мне прямо в губы:

— Я тоже так тебя люблю. Прости меня, за все и останься моей женой.

— Э, нет! Ишь ты хитрый какой! Проскочил все этапы и довольный! Ты мне еще должен пылкие ухаживания, тайные ночные встречи, сверхромантичное предложение руки и сердца. Но я тебе откажу из вредности, а ты должен упрямо добиваться моей руки, а потом у нас должна быть пышная свадьба!

Он весело засмеялся:

— Договорились, так что сейчас разводимся?

— Не-не-не. Ну зачем? Одно другому ведь не мешает?

— И кто из нас хитрюга? Снимать сливочки, когда уже известен результат?

— Скажем так: мы достойны друг друга.

— Это уж точно! — до нас донесся громкий голос Марка. — Оба упрямые, как бараны. Давайте выметайтесь из моего медблока, устроили тут место свиданий. Кыш, кыш, кыш!

Мы с Нором засмеялись. Он подхватил меня на руки, и мы оставили довольно улыбающегося Марка позади. Нам о стольком нужно поговорить, и не только. И я теснее прижалась к его груди, чувствуя его взволнованное дыхание у себя над ушком.