Глава 5

Хлоя

Под встревоженными взглядами девушек я с самого раннего утра нарезала круги по нашему домику и размышляла о том, что мне делать. Все, что здесь происходило, мне очень не нравилось. Это место пугало меня: я не привыкла к такому обилию дикой природы, да еще к тому же совершенно мне незнакомой. А мысль о том, что я останусь здесь навсегда, вызывала толпы панических мурашек, которые носились по мне с умопомрачительной скоростью. Пугало спокойствие девушек. Почему ни одна из них не переживает так же, как и я? Даже если они ничего не помнят, неужели им напрочь отбило способность думать и беспокоиться о себе? Вчера Виен ушла с одним из них в неизвестном направлении и до сих пор так и не вернулась, а они все даже не вспомнили о ней и не начали беспокоиться! Может, мне стоило ее вчера остановить? Хотя чего теперь жалеть, надеюсь только, что она в порядке. В конце концов, я к ним в няньки не нанималась! Какими бы они пришибленными ни были, пусть сами разбираются.

Меня беспокоили эти варвары, явно преследующие свою цель, которая, конечно, в общих чертах была мне вполне понятна. Но очень хотелось узнать детали, ведь иногда это самое важное. Больше всего меня напрягал тот варвар, который мне опять снился. Его руки, его губы и дыхание на моём затылке снова сводили меня с ума во сне, и я проснулась с таким неудовлетворенным желанием, что, будь он рядом, накинулась бы на него, как озабоченная самка богомола. Мое тело начинало жить собственной жизнью, и вот это пугало меня больше всего. Со мной что-то происходило, и мне было очень сложно это контролировать. Нужно как можно скорее отсюда убираться.

Но как мне выбраться отсюда, если я даже не знаю, где нахожусь? Куда меня закинули? Зачем? Злость бурлила и требовала выхода. Нужно сделать хоть что-нибудь! И, зло чеканя каждый шаг, я вышла на улицу и глубоко вдохнула нежный утренний аромат этого дикого места. Внимательным взглядом осмотрела всё вокруг и вышла в центр лагеря.

Под недоуменные взгляды мужчин, которые что-то делали на импровизированной кухне, я начала крутиться вокруг себя, высоко задрав голову. Со стороны, наверное, это смотрелось странно, но мне было глубоко плевать, что они обо мне подумают, я пыталась разглядеть самое высокое дерево. Но как же сложно это сделать, имея в наличии маленький рост и огромные деревья вокруг. Нужно забраться куда-то повыше. И я придирчивым взглядом начала рассматривать строения вокруг, прикидывая, смогу ли я забраться на их крышу.

Самым подходящим для этой цели мне показался навес, под которым сейчас хозяйничали варвары. Завтрак они готовят! Ишь какие заботливые! Лучше бы испарились все отсюда, а нас вернули домой! Злость все еще кипела во мне, и я широким шагом направилась в их сторону, прикидывая, каким образом мне забраться наверх.

Я начала ходить вокруг навеса, по широкой дуге огибая мужчин, которые с живым интересом наблюдали за мной, не забывая при этом ловко уходить с моего пути, чтобы ненароком не столкнуться. Да что у них за пунктик такой с прикосновениями? Бесят! Не больно и надо, пусть катятся ко всем чертям!

Осмотрев все вокруг, я поняла, что можно забраться на навес, если немного выдвинуть из-под него стол и поставить на него чурбан, что так услужливо стоял рядом. Легче сказать, чем сделать! Не обращая внимания на мужчин, которые что-то резали на этом самом столе, я попыталась его сдвинуть в сторону. Под их удивленными взглядами я пыхтела и толкала его изо всех сил, упираясь ногами в землю так сильно, что уже вырыла две небольшие ямы. Но это деревянное чудовище было сколочено из таких толстых бревен, что мне не удалось даже с места его сдвинуть. И у кого хватило ума смастерить такого монстра? Им можно ворота в крепости баррикадировать, а не фрукты на нем строгать.

Устав, я облокотилась на него и заметила ехидные взгляды, направленные куда-то за мою спину. Оглянувшись, увидела своего дикаря, который, склонив голову набок, с интересом наблюдал за мной. Ну и чего он вылупился? Лучше бы помог! На что ему еще такие ручищи? Злющая с самого утра, я разозлилась ещё больше и в итоге накинулась на него:

— И чего ты вылупился на меня, как баран на новые ворота? Иди помогай, раз руки свои ко мне тянешь! Или что, это не входит в твои обязанности? Ты только по части танцулек горазд?

Ни один мускул даже не дёрнулся на его лице, но я была уверена, что он всё понял. Ещё вчера я заподозрила, что они не такие уж непонимающие. Вон как разозлились, когда узнали, что у девушек теперь есть имена. Поняли ведь как-то, о чём идёт речь. Значит, все прекрасно понимают, но прикидываются дурачками.

Он сверлил меня взглядом своих странных глаз, но и я не отводила своего упрямого взгляда от него. Пусть попотеет, если на что-то надеется с моей стороны! А когда придет время расплаты, надеюсь, меня уже здесь не будет.

Еще некоторое время мы продолжали с ним эту дуэль взглядами, а затем он с каким-то обречённым вздохом обошел стол с другой стороны и начал тянуть его на себя, периодически поглядывая на меня. Так-то лучше! А то возомнили себя тут хозяевами! Может, оно так и есть, но я к ним в гости не напрашивалась.

Когда стол был вытянут на нужное мне расстояние, я тут же указала ему рукой на чурбан, который стоял неподалеку. И жестом показала, что надо его поставить на стол. Он недовольно скривил губы. Ишь какой! Как танцевать и руки свои ко мне тянуть — так он первый! А как помочь нужно — кривится. Давай-давай, работай, мордатый! И я ещё более требовательно указала на чурбан, а потом на стол. Спорить не стал — одним движением своих сильных рук поднял чурбан, который выглядел весьма тяжёлым, и с нарочитым грохотом водрузил его на стол. Это он напрасно: этому столу даже дюжина таких чурбанов, сброшенная с высоты птичьего полета, не угроза.

— Ну всё, можешь быть свободен, — сказала я и направилась к столу, от которого он благоразумно отошёл. Правильно сделал, пусть лучше не стоит на моём пути к свободе.

Под все такими же изумленными взглядами мужчин я забралась сначала на стол, потом на чурбан и, цепляясь за край крыши навеса, с трудом подтянулась на руках и закатилась на крышу. А потом ползком поползла выше, боясь каждую секунду, что провалюсь вниз, прямо на стол под их ножи. Еще нашинкуют меня соломкой. Найдя устойчивое положение, я встала на колени и стала осматривать лес.

Чуть в стороне от того места, куда я совершала забег к речке, я заметила несколько высоченных деревьев, макушки которых торчали высоко над лесом. Вот она, моя следующая цель! И я, довольно улыбаясь, стала сползать обратно. Навес трещал под моим весом, но я аккуратненько перебирала руками и ногами, не сомневаясь, что благополучно спущусь.

В целом я не ошиблась и действительно спустилась благополучно, только не тем путем, которым забиралась вперед. А точнее я все же провалилась сквозь крышу и приземлилась прямо на стол, от которого предусмотрительные варвары отошли на несколько шагов. Наверное, ожидали такого развития событий. Какие догадливые! А что же соломки не подстелили?

Сидя на столе в окружении раздавленного и разбросанного во все стороны так заботливо приготовленного ими завтрака, я потерла ушибленный копчик. Больно вообще-то! Но жалеть себя некогда: мне еще предстоит на дерево забираться. Подхватив тут же со стола пару знакомых и вполне съедобных фруктов, не спеша с него спустилась и походкой королевы направилась в сторону, где, по моему мнению, должны находиться эти деревья.

Зайдя в лес, сразу почувствовала, что не одна. Оглянувшись, увидела своего варвара. Он шагал за мной с хмурым видом, также держа в руках какой-то фрукт. Потом, не отрывая от меня сверлящего взгляда, резко откусил от него кусок. На мгновение мне показалось, что он на месте фрукта представляет себе мою голову. Б-р-р-р! Ну его! А он продолжал злобно жевать так, что желваки ходили во все стороны. Зубы сотрешь! И чего увязался за мной? Больно он мне нужен. Шел бы себе спокойно завтракать, а то голодный он выглядит еще страшнее, чем обычно.

По лесу я плутала долго, и только каким-то чудом меня никто не укусил и я никуда не провалилась. Хотя пару раз такая возможность предоставлялась. Тогда я с интересом наблюдала, как дергается дикарь в попытках мне помочь, а потом отскакивает обратно, видимо, вспоминая про запрет на касания. А что? В общем-то, вполне удобно, надеюсь, у этого запрета неограниченный срок действия. Я даже пару раз специально спотыкалась, чтобы полюбоваться его метаниями. Странный!

Но, когда я оказалась перед нужным мне деревом, мои мысли заняла другая проблема: как забраться на то, что я даже обхватить руками не могу. Дерево было просто огромным, и самая нижняя ветка его находилась выше моей макушки. Выше ветви росли достаточно густо, но на самую первую мне еще предстояло забраться. С тоской оглянулась на варвара: вот бы кто мог сейчас помочь, подсадив меня.

Я взглянула на него, потом на дерево и снова на него. Он даже приосанился весь и с довольной улыбкой протянул мне руку. Ах ты, жук какой! Решил под шумок мою ручку заграбастать? Не знаю, какой у них на этот случай пунктик, но рисковать не хочу! Вон Виен так и не вернулась после того, как подала одному такому свою руку. И я замотала головой и замахала на него руками. Кыш, кыш, кыш! Как-нибудь сама справлюсь. Обиделся! Отошел к другому дереву и, облокотившись на него, достал огромный нож и начал что-то строгать из толстой ветки.

А я тем временем покоряла эту злополучную ветку. Пыталась допрыгнуть — никак. Пыталась карабкаться — скользила вниз по стволу. Тогда решила проявить смекалку и под внимательным взглядом варвара начала рыскать в ближайших кустах в поисках бревна или толстой палки. Обнаружив толстое бревно, я волоком потащила его к дереву. Оно оказалось тяжелое, и я довольно быстро запыхалась. Зло зыркнув на варвара, я пробубнила:

— Хоть бы помог! Или что, к бревнам вам тоже нельзя прикасаться?

В ответ он лишь ехидно приподнял свою здоровую бровь и мило улыбнулся. Ну это, наверное, задумывалось как милая улыбка, а на деле больше похоже было на злобную усмешку. Лучше бы не пытался! А затем этот шантажист снова протянул мне руку. Ах так, значит? Бесплатные услуги, по всей видимости, для меня закончились. Истек пробный период на варвара, так сказать. Ну и ладно, лицензию продлевать не буду: больно цену высокую заломил! И я с еще большим усердием потащила бревно к дереву.

С третьей попытки приставив его к стволу дерева, я, попытки с десятой, смогла вскарабкаться на него до такой высоты, что можно было перекинуть ногу через такую желанную ветку. Вот она победа, уже совсем близко, я чувствую ее запах! В последнем рывке закидываю ногу и чувствую, что она не идет: что-то мешает, а руки, уже обхватившие ветку, начинают скользить. Долбаный балахон! Как я могла забыть про него?

Приземлилась я жестко — даже зубы клацнули. Лежа на земле, я повернула голову в сторону варвара и увидела, что он с ехидной улыбочкой поднимает большой палец вверх. Я тут чуть с зубами не распрощалась, а ему смешно. Поднявшись, я со злости пнула какой-то земляной холмик. Во все стороны отлетели комья земли. Ничего, я попробую еще. Но не успела я додумать, как заметила, что варвар головой показывает на мои ноги и счастливо улыбается.

Опустив взгляд, я увидела, как по моим ногам двигаются какие-то мелкие точки и поднимаются все выше. Фу! Что за дрянь?! А потом началось! Меня укусили раз, потом второй, а затем все ноги превратились в один сплошной большой укус, и он поднимался все выше.

— А-а-а! — заорала я со все силы и начала судорожно сгонять это нечто с моих ног, но их было так много, и они были такие мелкие, что это казалось бесполезным занятием. Наоборот, теперь они были уже и на моих руках.

Я дергалась, как припадочная, и била себя со всей дури, не теряя надежду сбросить их. Краем глаза заметила на лице варвара выражение истинного счастья — он даже строгать прекратил и теперь во все глаза наблюдал за мной, счастливо улыбаясь! Ах ты, собака злорадная! И я, подняв комья грязи, кинула в него. От одного он увернулся, а второй поймал рукой. Реакция, что надо! Молодец! И я с не меньшим удовольствием наблюдала, как комья грязи распадаются в его руке и по его телу тоже начинает бегать эта мерзость. Ну хоть лыбиться перестал!

А у меня тем временем уже все жгло, и я помчалась напролом через кусты в ту сторону, откуда доносился шум воды. Нужно попытаться утопить этих тварей. Что это, вообще, такое? Муравьи что ли местные? Я, видать, их дом разрушила в порыве злости. Плевать! Всех утоплю! И я бежала, краем глаза замечая, что варвар не отстает: его тоже, видимо, начало припекать, так как он почесывался на ходу. Вспомнилось выражение: над другими посмеешься — сам поплачешь. Ну вот, прямо в точку!

В воду мы влетели одновременно, благо, глубины хватило, чтобы скрыться с головой. Посидев для верности подольше под водой, я вынырнула и встретилась глазами с варваром. Его глаза смеялись, и я, не удержавшись, звонко засмеялась. До чего сейчас мы были жалкие! Покусанные и униженные какими-то букашками отмокаем в воде. Позорище! Он не выдержал, и его губы тоже дрогнули в улыбке. Потрясающе красивой, искренней улыбке, хоть и немного кривоватой.

Отмокали мы долго. Вода была такая приятная, прохладная и чистая. Как оказалось, мы занырнули в небольшое озеро. Стекая в него по небольшому водопаду и продолжая свой путь после него, несла свои воды уже известная мне река. Местное светило начинало припекать и вовсю освещало зелень джунглей, которые практически вплотную обступали это чудесное озеро. Райское место! Сейчас меня даже не раздражала оглушающая трель пернатых, и я с наслаждением прислушивалась к их трескотне и звучным переливам. Здесь пахло природой. Живой, первобытной и настоящей. На какое-то время я даже позабыла, где и с кем нахожусь, полностью отдавшись этому чудесному моменту единения с ней.

Потрясающее чувство! До этого момента я никогда не ощущала его так явно и была поражена тому, насколько оно, оказывается, естественно для меня. И это при том, что я полностью понимала абсолютную чужеродность этого мира для меня. А дикари? Интересно, они тоже это ощущают, живя здесь каждый день и не зная другой жизни? Почему-то мне казалось, что нет. Наверное, они просто привыкли к этой природной роскоши и уже не замечают, как удивителен их мир. Я думала о том, кто же они такие, эти варвары. Скорее всего, они далекие потомки каких-нибудь переселенцев, решивших отказаться от благ цивилизации и желавших построить здесь новый мир. Таких было много среди тех, кто когда-то покинул Землю. Ну, или, возможно, у их предков что-то пошло не так, и теперь их потомки вынуждены здесь жить и приспосабливаться. Есть еще множество вариантов, но не думаю, что я когда-нибудь узнаю об этом.

Здесь, конечно, чудесно, но это не мой мир, и я не хотела бы здесь остаться до конца своей жизни. Тяжело вздохнув, я отыскала взглядом дикаря и направилась к берегу. А тот тем временем мощными гребками пересекал озеро, его сильные плечи и руки быстро мелькали над водой. Стоя по колено в воде, я немного подвисла, любуясь им. Красиво плывет! И снова откуда-то изнутри возникло и волной накатило это тянущее чувство. Такое острое и болезненно-приятное. Мне нужен этот дикарь! Здесь и сейчас!

Он как будто это почувствовал и даже сбился с ритма. Резко обернулся и сразу же скрылся под водой, чтобы в следующее мгновенье вынырнуть и с еще большим усердием поплыть в мою сторону. Он так быстро и мощно рассекал воду, что уже совсем скоро встал на ноги и теперь широкими шагами приближался ко мне. На его практически голом теле блестели струйки воды, текущие по широкой груди. Они скользили дальше, вниз по плоскому животу, который при каждом шаге напрягался, и я могла отчетливо разглядеть все кубики пресса и косые мышцы живота. О, Боги! Он прекрасен!

Он остановился совсем рядом, а я стояла и пожирала его глазами, надеясь только на то, что моя челюсть сейчас находится на своем месте, а не болтается где-то на уровне груди. Как же он великолепен! Мне срочно нужно к нему прикоснуться! И я уже даже подняла руку, готовая положить ее ему на грудь, но в последний момент взглянула ему в лицо и увидела выражение такого ничем не прикрытого торжества и самодовольства, что меня передернуло. Я почувствовала себя бабочкой, попавшей в коварные сети паука. Словно очнувшись от наваждения, я резко отдернула руку и, тяжело дыша, сжала кулаки.

Значит, так! Больше никаких совместных купаний! И, резко развернувшись, я направилась к берегу. Мокрая одежда прилипла к телу и мешала свободно двигаться, но я продолжала идти, пока не выбралась на берег. Уже там не удержалась и оглянулась. Он стоял на том же месте, и я успела заметить его горящий взгляд, направленный на мою пятую точку, так услужливо облепленную мокрым платьем. Ах ты, извращенец первобытный! Пялится он! Забудь! Я до последнего буду беречь от тебя все это добро!

Кое-как выжав на себе платье, я направилась в сторону лагеря. Ну, или по крайней мере, я думала, что иду туда, пока передо мной не возник хмурый дикарь и раздраженно не указал в другую сторону. Мы немного попререкались, но, в конце концов, я решила его послушать и потопала в противоположную сторону. Настроение было паршивое. Копчик после падения с того непокоренного дерева болел, укусы этих мелких тварей, несмотря на купание, все еще зудели. К тому же становилось жарко, а платье было неприятно влажным, мешая нормально двигаться. Отсутствие завтрака и вовсе делало меня неадекватной. Поэтому, когда мы наконец-то дошли до лагеря, я уже находилась в состоянии тихой ярости. Мой варвар тоже хмурился и периодически зло пыхтел мне в спину. Как же он мне надоел за это утро! Наверное, он испытывал схожие чувства, потому что, как только мы добрались до поляны, он, не прощаясь, ушел по тропинке к одному из домиков в лесу. Пусть катится! Хоть отдохну немного от его постоянно протянутой клешни.

Ведомая своим бунтующим от голода желудком, я направилась к кухне в надежде поживиться там хоть чем-нибудь съедобным. Мне повезло. В одной из корзин я нашла лепешки, оставшиеся, наверное, после завтрака. Из чего их, интересно, делают? На муку не похоже. Может, орехи какие с травами?

Я сидела на том самом чурбане, который сегодня побывал на столе, и обреченно жевала холодную лепешку. Как же мне все здесь осточертело! Я здесь всего пару дней, а по ощущениям прошло уже несколько лет. А что будет со мной, если и вправду пройдет несколько лет? От этих мыслей мне стало совсем тошно, и я обреченно застонала, уронив руки на колени и прикрыв глаза. Где взять сил и хоть немного надежды на то, что это все когда-нибудь закончится?

Я была полностью погружена в пучину жалости к себе, когда почувствовала, как моих ног коснулось что-то слегка шершавое, с острыми коготками и явно волосатое. Оно двигалось так быстро, что не успела я открыть глаза, как оно уже было у меня на коленях. Распахнув от ужаса глаза, я уставилась в две пары глаз. Это были абсолютные черные глаза-бусинки, которые располагались прямо по центру жуткой волосатой морды с огромным ртом и клыками наружу, которые прямо сейчас вгрызались в остаток лепешки, находящейся в моих руках.

Когда я поняла, кто именно сидит на мне, то испытала такой ужас, что одним молниеносным движением сбросила его с колен вместе с лепешкой, а сама в считанные секунды оказалась на столе. Все это я проделала, истошно вопя во все горло. Я визжала так, как никогда в своей жизни, и просто уже не могла остановиться. Меня трясло от отвращения, и я, стоя на столе, все еще пыталась стереть со своих ног ощущения от его мерзких лап. Мне казалось, что он все еще ползет по мне.

Многих из живности я не любила: змеи, тараканы, черви, жуки и остальную пакость, но вот пауков я не просто не любила. Я их панически, до одури боялась, при одном только их виде меня начинало трясти. А тут был не паук. Это был паучище! Огромный, волосатый, размером с половину кошки. Фу-фу-фу! Я не могла остановиться и все выплясывала на столе танец под названием “кыш, паук!”. А тем временем тот преспокойно грыз мою лепешку всего в паре шагов от стола. Его мерзкие челюсти издавали отвратительные щелкающие звуки, и меня затрясло еще сильнее.

На мой крик, больше похожий на ультразвук, сбежались все. Но впереди всех несся мой варвар с оголенным мачете и таким выражением лица, от одного вида которого все враги разбежались бы в разные стороны, не дожидаясь его приближения. Все, но только не этот паук. Он, все так же мерзко чавкая, спокойно лопал мою лепешку, и его не волновал какой-то там варвар с огромным ножом. Это ты зря, мерзкий паучишка!

Варвар остановился у стола и стал быстро оглядываться по сторонам в поисках моего обидчика. Я тут же мстительно указала на паука. Варвар проследил за моим пальцем, осмотрел паука. А этот хитрец сразу же прекратил жевать и, сжавшись в комочек, уставился на него своими блестящими глазками-бусинками. Ах ты, сволочь хитропопая! Недоуменный взгляд варвара вернулся ко мне. Пришлось снова тыкать трясущимся пальцем в паука и пояснять слегка писклявым голосом:

— Это он! Он! Избавься от него!

Варвар еще пару мгновений посверлил меня своими глазами-ледышками, затем, шумно и протяжно выдохнув, замахнулся своим огромным мачете на сжавшегося в комочек и все так же невинно смотревшего на него своими глазками паука.

— Стой! — заорала я на него. — Что ты за изверг такой!? Он ведь живой! Или ты привык всех без разбору кромсать на кусочки? Садюга! Можно ведь просто прогнать его!

Как бы сильно я ни ненавидела этих мерзких тварей, но ведь это совсем не повод кромсать именно этого на кусочки! И я, отчаянно жестикулируя, зло уставилась на варвара, который так и застыл с занесенным мачете. В его ответном взгляде явно читалось, что он с огромным удовольствием покрошил бы сейчас меня вместо паучка. А тот все так же сидел на месте и не двигался. И почему не убегает? Ждет, пока его и вправду пошинкуют? Как бы противно мне ни было, но нужно спасать его.

— Возьми его и просто унеси отсюда, — стараясь показать жестами, но уже не так уверенно посоветовала я варвару, который уже и не думал сдерживать свою злость.

Швырнув на землю свое мачете, он быстрым движением схватил паука, сжал его лапы и направился вместе с ним в сторону леса. Почти у самого края он остановился и уже собрался его выпустить.

— Стой! — заорала я и, спрыгнув со стола, подбежала к нему, предусмотрительно не приближаясь, и замахала руками. — А чего сразу не отнес его к нам в домик? — мне не удалось сдержать свою язвительность. — Он же отсюда обратно прибежит. Неси дальше!

И он послушно понес его дальше. Ох, чувствую, его послушание мне потом выльется во что-то нехорошее. Но это будет потом. Сейчас главное — унести этого мерзкого паука подальше. И мы несли. Впереди варвар с пауком на руках, периодически оглядывающийся и уточняющий, можно ли уже выпустить того на волю, а сзади я, отрицательно мотающая головой. Сколько бы мы ни отходили от лагеря, мне все равно казалось, что этот паук вернется обратно и отомстит мне, забравшись ночью ко мне в кровать. Б-р-р! Лучше еще немного пройдемся.

Так мы дошли до реки, и варвар остановился, вопросительно глядя на меня. А я, ни минуты не сомневаясь, кивнула ему на другой берег. В некоторых местах речка неглубокая, он сможет перейти, зато я буду точно спокойна. Речку-то этот мохнатый многоногий точно не переплывет. И мне было наплевать на доводы логики, которая пыталась мне подсказать, что такой паук в природе скорее всего не один и, вполне возможно, что придет другой. Плевать! Те пауки только гипотетические, а вот этот прямо здесь и сейчас. Пусть отправляется на другой берег!

Варвар только слегка закатил глаза и неодобрительно покачал головой, но сделал все, как нужно. Он перешел на другой берег и, повернувшись ко мне, очень медленно и демонстративно опустил его на землю и показал пустые руки. Умничка! Фух! Я облегченно выдохнула и, показав ему большие пальцы, направленные вверх, радостно улыбнулась, получив в ответ неодобрительное мотание головой.

Возвращались мы в полном молчании и в таком же молчании снова расстались, как только достигли лагеря. Смотря в удаляющуюся от меня широкую спину варвара, я решила, что мне все же нужно поесть, ведь мой второй завтрак похитил паук. Попробуй объясни это пустому желудку. Устало перебирая ногами, я добралась до кухни, чтобы застать там ужасающую картину.

Двое варваров с длинными ножами загнали в угол огромного кролика. Ну или кого-то, очень похожего на кролика. Это существо было размером с большую собаку и сидело на мощных задних лапах, вжавшись в угол между стеллажом и очагом. Его короткие передние лапы были прижаты к груди, а с вытянутой морды с подвижным розовым носиком на меня смотрели огромные карие глаза, полные ужаса. Его длинные острые уши стояли торчком и слегка подрагивали, а мягкая короткая шерстка серебристого цвета стояла дыбом. И я узнала этот мех. Похоже, это с его собратьев сдирали шкурки и стелили здесь повсюду. Стало так жаль его, что я не выдержала и бросилась к ним. Встав между дикарями и кроликом, я развела руки в стороны, защищая зверька.

— Да что вы творите? Вдвоём на безобидного кролика, да еще с такими ножищами! Кругом одни живодеры! Чуть что, сразу начинаете махать своими ножами. Пошли прочь! — кричала я на слегка оторопевших от моей отповеди дикарей. Они застыли и переглянулись, явно не зная, что им делать дальше.

Мой дикарь не заставил себя долго ждать. Явившись на мой крик, он быстро подобрал свое все еще лежащее на земле мачете и с явными признаками ярости двинулся к нам. Резким движением приказал мне убираться и угрожающе поднял мачете. Ну уж нет! Я не отдам ему этого несчастного кролика! И я, наоборот, отступила на шаг назад, ближе к несчастному животному, слегка заведя назад руки.

А затем все произошло молниеносно. Я почувствовала, как меня что-то дернуло назад и чьи-то острые зубы впились мне в руку. Как больно! Я отскочила в сторону, зажимая второй рукой укус. Этот гад укусил меня! Укусил!

Мой варвар тут же метнулся к животному и, схватив его за уши, одним мощным ударом отрубил ему голову, которую тут же отшвырнул в сторону. Весь в крови он повернулся ко мне и, уже совершенно не сдерживаясь, начал на меня орать. Я не думала, что можно так орать, используя только одни жесты и мимику лица, но он все кричал и кричал. А мне стало так горько и обидно. Весь сегодняшний день был для меня сплошной неудачей и поражением. Сначала упала с крыши, потом это дерево, муравьи, паук украл мою лепешку, а вот теперь и кролик. Как он мог?! Я ведь его спасала! Прикрывала своей грудью, а он? Еще и этот варвар орет на меня. Я стояла, прижимая покусанную руку к груди, и уже не могла остановить медленно ползущую вперед нижнюю губу, дрожащего подбородка и горьких слез, набежавших на глаза.

И я заревела. Не сдерживаясь и не заботясь о том, как выглядит при этом мое лицо. Варвар замер, как будто оглушенный, и растерянно уставился на меня. А я уже заливалась слезами и не могла остановиться: накопившийся стресс требовал выхода.

— Я ведь спасти его хотела, — говорила я сквозь всхлипы. — А он? Почему он меня укусил?

Волна обиды, усиленная переживаниями предыдущих дней, затопила меня, и я заревела пуще прежнего, показывая руку варвару.

Тяжело выдохнув, он на мгновенье закрыл лицо руками и медленно провел ими по нему. Затем устало посмотрел на меня и, жестом приказав ждать его здесь, резко развернулся и быстрым шагом ушел прочь. Все уже давно разошлись, и я, оставшись одна, без зрителей, смогла потихоньку успокоиться. К тому моменту, когда вернулся варвар, я уже сидела за столом, рассматривая укус.

Зубы у этого зверюги, что надо: он пропорол мне руку выше запястья, чудом не задев вены. Медлазером я бы это все за пару минут заживила до состояния затянувшегося рубца. А что делать здесь, в глуши? Зашивать по старинке? У них хоть нитка с иголкой найдется?

Пришедший варвар налил воды в глубокую плошку, положил передо мной стопку тряпок и что-то гелеобразное, лежащее на большом листе неизвестного мне растения. Наклонившись, он как-то просяще посмотрел мне в глаза и снова протянул руку. Да когда он уже угомонится? Понятно, что хочет помочь, но идет он к черту со своей помощью. Я потом за нее не расплачусь! И, отрицательно помотав головой, я самостоятельно промыла рану и понюхала то, что он принес мне на листе.

Сначала не поверила своему носу и удивленно посмотрела на дикаря. Не может быть! Это же гейлрикс! О-о-о! Этот запах я узнаю из тысячи! Я нюхала его из года в год на проклятой работе. Это самое распространенное и незаменимое лекарство во всей Галактике! Универсальное заживляющее средство — замену ему еще не придумали. Мой укус он за пару дней затянет, останутся только рубцы, которые рассосутся позже. Откуда он у дикарей? Значит, их кто-то снабжает не только девушками, но и другими вещами. А это значит, что у меня все же есть надежда отсюда выбраться! Только нужно найти их город или поселение, потому что место, где мы сейчас находимся, явно не является населенным пунктом, оно больше похоже на временное пристанище.

Обрабатывая рану, я смотрела на дикаря, который внимательно следил за моими умелыми движениями, когда я перевязывала себе руку. Этот день полностью меня вымотал, а знакомство с местной флорой и фауной принесло сплошные разочарования. Поэтому, устало поднявшись, я кивком поблагодарила варвара, который явно распотрошил свои запасы гейлрикса ради меня, и побрела к домику, игнорируя завывания все еще голодного желудка. Потом, все потом. Сейчас просто хотелось свернуться клубочком и уснуть, надеясь, что этот ужасный день поскорее закончится. Так я и сделала, как только добралась до своей кровати.