Глава 7

Император Землянка была чудо как хороша. Таких хорошеньких я ещё не видел. И не пробовал. Но оооочень хотел. Потому что впервые кто-то смел именно так со мной разговаривать, огрызаться, кусаться, противоречить… И если первым желанием было одёрнуть её и напомнить о правилах, то затем я осознал, что мне это даже нравится. И не просто нравится. Меня это… Возбуждало… Хотя вся она – такая тоненькая, такая смелая и наивная, но особенно – совершенно невинная, как мне доложили, вызывала исконно мужское желание. Ещё когда только мне сообщили, что на Земле нашла та, что подходит мне по генотипу почти на девяносто семь процентов, я отнёсся к этому спокойно. Да, совместимость была очень высоко. Настолько высокой, что медики несколько раз всё перепроверяли, боясь ошибки. Ведь за всю историю Рай-Тара ни у кого ещё не было такой совместимости. Однако все анализы подтвердились. Землянка на самом деле подходила мне просто идеально. Но до момента, когда я её увидел, думал о ней вполне отстранённо. Или правильнее сказать – почти вообще не думал. Наши правила не запрещали мне иметь «не официальные» сосуды. Всем другим так было нельзя. Мне, как императору, можно. Ведь у меня должно было быть как можно больше наследников. От сосуда, который я назову при всех – наследник получит трон. Остальные должны стать запасными. У меня тоже были «запасные». Например, мой адмирал. Или сын бывшего советника – Рай-Харр. И если я не озабочусь наследниками вовремя, то моё место вскоре займёт один из них. Так что я довольно усердно работал над этим вопросом. Выбрал себе несколько симпатичных женщин, поселил в разные резиденции на Рай-Таре, и навещал периодически. К сожалению, пока никаких детей они мне не подарили. Но зато я так привык к женскому вниманию и ласке, что был ими разбалован. Этих землянок я забрал у других рай-ши. И кажется, я им нравился куда больше, чем их прежние мужчины. По крайней мере, вели они себя именно так. Были ласковы и очень услужливы. Радовались тем условиям, что я им создал. Принимали с благодарностью подарки. И смотрели мне в рот, исполняя любое пожелание. И тут – она. Сначала, когда её только привёз наконец командор аж со второго раза, я даже не удосужился сходить взглянуть на неё. Ну зачем? Просто очередная женщина рядом. Точно молодая (кажется, ей было около двадцати), точно подходящая. В общем-то, это было всё, что мне требовалось о ней знать. Однако стоило увидеть её в зале, я как-то остолбенел. Она была… красивой… Нет, остальные тоже были. Я видел много женщин. И в каждой находил что-то, что мне бы нравилось. Но в этой… В этой идеальным было абсолютно всё. Каждый её изгиб, блеск волос, пухлость губ, приятные глазу очертания вздёрнутой груди, переходящее в тонкую талию, а затем к округлым бёдрам. Но особенно меня привлекал этот вызов в её взгляде. Как же она на меня смотрела! Если бы взглядом можно было убить, я бы умер. И одновременно меня это восхищало и веселило. Я не был сторонником применения силы к женщинам. Своего я добивался другими способами. Мне куда больше нравилась покорность, исходящая от желания, чем от страха. И в глазах землянок мне больше нравилось видеть возбуждение, а не страх. Но вот вызова я там ещё ни разу не видел. И это… зацепило. Очень. Зацепило настолько, что я не мог напиться этих её эмоций. И наверное впервые в жизни, несмотря на обещание дождаться её просьб, хотел бы взять прямо тут и без промедлений. Вообще, я сначала это ляпнул, упиваясь собственной властью над ней и понимая, что я теперь – единственный мужчина для неё, а значит рано или поздно ей захочется мужской ласки. Кроме того, я хорош собой. И не только потому, что я так думаю. Но и потому, что так думают другие женщины. А значит, она тоже возжелает меня. А вот потом уже начал осознавать, что вообще-то ждать мне вовсе не хочется. Хочется… Чуть сильнее сжать её горло, заставив запрокинуть голову чуть вверх, чтобы глаза широко распахнулись в обрамлении невинно-длинных ресниц. Провести подушечкой пальца по манящим губам, чуть оттягивая вниз нижнюю и заставляя приоткрыть рот. Ворваться в этот самый непокорный рот языком и поработить её. Не только своими выделениями, которые заставят её меня хотеть. Но и просто собой… А потом закинуть одно её аппетитное бедро себе на талию, и придерживая вот так раскрытой, ворваться в тёплое, мягкое, податливое тело с ароматом нежности… Как бы я её брал! И как бы она стонала… Жалобно-возбуждающе… Эти картинки проносились перед глазами так живо, что соображать становилось туго. Хотя нет… Не стоит вспоминать даже слово «туго»… Аршш… Как же она меня цепляла! И всё же сдуру я ляпнул ей про мольбы. И теперь, если бы пошёл на попятную, выглядело бы так, будто сдаюсь. А я никогда не сдаюсь! Ни перед кем. Тем более – перед обычной землянкой, от которой меня почему-то ведёт… Очень странно ведёт, надо заметить. Буквально до помутнения рассудка. Потому что я в жизни ни с кем столько не спорил, как с ней за этот неполный час, что мы знакомы лично. И задевать её, пугать, а потом отступать, давая возможность отыграться – это было каким-то особенным удовольствием. Будто бы пробуешь какой-то деликатес на фоне приевшейся пасты… И вот единственное, в чём я ещё не определился, чего же мне хочется больше и что больше нравится – спорить с ней, видя этот вызов в испуганных глазищах или всё же – присвоить её немедленно и насладиться сладостью её тела? Хотя, признаться, разговор с ней принёс не только возбуждение. Но и некоторые мысли, которые прежде не то чтобы часто заглядывали мне в голову. Да, я уже давно занимался вопросом статуса землянок на Рай-Таре и на станции. И не одного меня этот вопрос интересовал. Но всё же – одно дело думать о каких-то гипотетических женщинах, с которыми я лично не контактирую (ведь у тех, с кем контактирую – всё просто отлично). И совсем другое, когда эта сладкая землянка смотрит на меня с презрением и упрекает в недостойном поведении. А на минуточку, я – император! Меня вообще никто ни в чём не смеет упрекать! Ладно… Да, есть те, кто смеет. Согласен. Мой отец и его советник – те ещё две занозы в моём хвосте. Да и постоянно ругающиеся командор с адмиралом… Последние, конечно, упрекать не упрекают, но мнение своё высказывают. К слову, совершенно противоположное. Однако, никто никогда не говорил, что я поступаю подло! Что я выбираю слабого противника! Такого не было! И тут она, эта обычная, ничего из себя особо не представляющая девчонка смеет так говорить обо мне. И ещё намекать, что мол я это от бессилия, когда в словесной перепалке проигрываю… Так и хотелось в этот момент сжать её хрупкую шейку и разложить на совей просторной кровати, чтобы показать, чего на самом деле я стою. Однако же это бы как раз и означало, что я опять не держу слово и перевожу спор туда, где я заведомо сильнее… В общем, кое-какие неприятные мысли в мою голову она заронила. И одновременно с этим я осознал как-то вот, что с каждой минутой рядом с ней сдерживаться становится всё сложнее. А потому, заронив сомнения и в её хорошенькую головку, я довольный собой удалился заниматься делами государственной важности, ещё не зная, что меня ждёт, когда вернусь обратно в каюту…