Глава 1

Днем ранее

С каждым разом открывать глаза было все сложнее. Писк мониторов раздражал, катетеры в венах болели, а надежда на скорое выздоровление таяла.

Врачи смотрели на меня не как на человека, а как на запись в своем журнале. И я читала в их глазах приговор.

Жить хотелось очень сильно. Но глупое тело сдавалось.

Авария. Внутреннее кровотечение, длительная операция и в итоге сепсис.

Последнее, что я помнила, как отчаянно цеплялась за жизнь, повторяя, что мне нужно держаться.

А потом открыла глаза уже в незнакомой темной комнате, под шелковым покрывалом.

Сначала показалось, что это снова горячечный бред. И поначалу я даже ничего не предпринимала. Просто лежала, ожидая, когда он закончился.

А странный сон все длился и длился.

На удивление почти ничего не болело. Разве что поясница и ноги очень неприятно покалывали. Было почти хорошо. Только очень скучно.

Захотелось даже встать, пройтись по незнакомой комнате. Не получилось.

Встать я не могла по просто и очень удручающей причине — ноги не работали.

Я их чувствовала, но они просто не слушались. Покалывали, но при этом ощущались как под лидокаином. Вроде бы прикосновения чувствуешь, но конечность словно чужая.

А бред все страшнее и страшнее, однако.

Попыталась пошевелить ногами. Ну не то чтобы совсем результата не было. Но и не спринтер, скажем прямо.

Пальцы шевелились так, как будто были не момим. Ну или словно я от наркоза отходила.

Хотя стоило признать, пальцы и правда были не мои. Как и все ноги в целом.

Осмотрев свое тело, я пришла к неутешительным выводам, что оно вообще-то чужое. Намного стройнее, оттенок кожи немного другой. Да и рыжие волосы, разбросанные по подушкам, мне не принадлежали.

Ладно. Допустим. В бреду еще и не такое бывает.

А почему так есть хочется?

В животе забурчало, и я уже начала оглядывать пространство, думая о том, есть ли здесь поблизости хотя бы печеньки какие-нибудь.

Но потом я решила, что пытаться что-то съесть в бреду — плохая идея.

Воображение живо нарисовало картину, в которой я, лежа на больничной койке, жую трубку капельницы.

Да, лучше потерпеть. Тем более питание у меня сейчас все равно внутривенное.

С этими мыслями я попыталась заснуть, чтобы, наконец, закончить слишком реалистичный бред.

На удивление, у меня это получилось. Вот только очнулась я не в отделении интенсивной терапии, а в каком-то еще более странном и очень светлом месте.

Здесь было совершенно пусто и мысли в голову лезли самые нехорошие. Про ад и рай, лимбо. В общем, про загробную жизнь, к которой я совершенно не стремилась.

Мне бы эту дожить для начала.

И самое интересное, я была здесь не одна.

Передо мной стояла девушка. Очень красивая. Изящное телосложение, длинная рыжая коса, милые веснушки, большие голубые глаза, аккуратный носик.

Таких в модели разбирали только так.

Но на ангела она не тянула.

Кажется, это она мне снилась перед тем, как я попала сюда. Если судить по рыжим волосам.

— Привет, — поздоровалась я первой. — А где это мы?

— Это граница.

— Граница? А где тогда таможенники? Паспортный контроль?

— Ты смешная, — улыбнулась девушка грустной улыбкой.

Я снова засмотрелась на нее. Эх, мне бы ее в качестве клиентки! Какой плюсик к портфолио был бы, закачаешься!

— Умереть не встать, — кивнула я.

Девушка засмеялась. Это натолкнуло на не самые приятные мысли.

— Афигеть! Я правда умерла?

— Да.

Плохо. Жить хотелось. Очень.

С другой стороны, загробная жизнь, похоже, существует, и это немного успокаивало.

Конечно, в рай меня вряд ли пустят. Но компания чертей не так пугала, как вечная пустота.

— А почему я вдруг тобой перед смертью стала? Это ведь не бред был?

— Нет, не бред. Твоя душа пришла на мой зов. Ты очень хотела жить.

— И все еще хочу, между прочим, — задумчиво ответила я, осознавая, что, похоже, я и правда была в теле вот этой вот красивой дамочки. — А ты разве нет?

— Нет. Драконы не живут без крыльев. У меня не получится. А ты сможешь.

— Драконы?!

Ну знаете! Я могла поверить в загробную жизнь. Я могла поверить в обмен телами. Но драконы?

Это такие огромные летающие ящерки, которые дышат огнем и питаются исключительно девственницами?

Да я же с голоду помру!

— Да, не удивляйся. Я заглянула в твой разум. Знаю, что у вас такой расы нет. Но наш мир огромен. Ты должна будешь привыкнуть.

Привыкнуть к чему? Временами превращаться в ящерку?

Чертовы квадроберы и сюда добрались!

— Ты мне реинкарнацию вне очереди предлагаешь что ли?

— Можно и так сказать. Если ты захочешь, сможешь прожить мою жизнь.

— Странная ты. Такая красавица, а жить не хочешь.

Ну вот что ты делаешь, Вика? Сама лично отговариваешь человека, который любезно согласен уступить тебе свое тельце. Кто тебя после этого умной назовет?

— Поверь, красота относительна. А еще она далеко не всегда приносит счастье. Мне не принесла. В личной жизни все очень плачевно. Я не больше не могу ходить. А главное — не могу летать. Слишком перенапряглась, когда пыталась регенерировать после травмы.

— Как все запущенно!

— Да. Я все расскажу тебе. Здесь время течет иначе, и я смогу дать тебе знания обо мне и нашем мире. Но для начала ответь — ты согласна занять мое тело?

Я еще раз смерила девицу подозрительным взглядом.

Казалось бы, ну кто в здравом уме откажется от жизни? Даже в инвалидной коляске. Ну да, плохо. И что ж теперь?

Я пока в интенсивной терапии лежала, тоже много чего надумала. И пришла к выводу, что с инвалидностью жизнь можно.

Единственное, что нельзя исправить — смерть. Ко всему остальному привыкаешь.

Был у меня знакомый. Бизнесмен не из последних. На навороченной инвалидной коляске высекал так, что друзья на мерседесах завидовали. Тут главное настрой.

А у этой девицы все так запущено. Летать она не может! Тоже мне, трагедия.

— Не хотелось бы отбирать у тебя тело, но если ты сама не против, противиться не стану. Я действительно очень хочу жить.

— Это хорошо, — улыбнулась девушка. — Это просто замечательно. У тебя невероятная воля к жизни. Поверь, она тебе пригодится.

— Уже страшно, — закатила я глаза.

Даже если в новом теле мне не придется жить в общаге с пьяными ПТУ-шниками, то как-нибудь справлюсь.

А ведь судя по воспоминаниям из того дня, который я так легко окрестила бредом, рыжая красотка не бедствует. Правда, напрягало то, что за целый день к парализованному человеку никто не пришел даже чтобы поесть принести. Но куда уж без подвоха.

— Тогда начну свой рассказ издалека…