Глава 43

В патентном бюро меня послали далеко и надолго. Если переводить с канцелярского языка на человеческий, то мне посоветовали дальше шить платья, а не пытаться натянуть глаз на благородные тылы.

Причем я знала, точно знала, что они должны принять мое заявление, но мерзкий старикашка, который пытался заглянуть в мое отсутствующее декольте, так не считал.

Он начал придираться к каждой запятой, попутно изваляв меня в грязи.

Я аж родную налоговую вспомнила.

Только в налоговой мне не рассказывали, что такие «наглые пигалицы» как я должны не ерунду выдумывать, поскольку все равно мозгов не хватит, а замуж выходить.

Вот вроде бы здесь не было такого жесткого патриархата, какой отметился в истории родного мира, а тенденции все равно прослеживались.

Так и подмывало в него файерболом запустить. Останавливало то, что я вроде как скрываюсь, и ради этого старикашки раскрывать свое инкогнито не стоит.

Меня выгнали из кабинета с перечеркнутым заявлением, перечеркнутой схемой и советом приходить уже с готовым изделием.

Ну да, конечно. Сейчас отдам мастеру на изготовление, а он возьмет чертеж себе и сам зарегистрирует. Я не настолько наивна, чтобы верить в честность и доброту. Мы, конечно, в мире магии и волшебства, но не настолько же!

В общем, домой я вернулась злая как стая чухуахуа. И выместила свою злость, разумеется, на ни в чем не повинных тканях.

Платья для девочек, пришедших по рекомендации Лили, я закончила в рекордные сроки. Оставалось только подогнать их после финальной примерки.

Вот только мой энтузиазм было не так просто погасить. У меня всегда так. Когда злюсь, начинаю бегать из стороны в сторону, чем-то заниматься. Так легче.

И вот сейчас я решила, что мне просто необходимо обновить гардероб. Я уже ранее начала этим заниматься. Но нескольких вещей было недостаточно.

На рынке были куплены несколько отрезов зеленого шелка, бархата и муслина. А еще ткани в желтых, фиолетовых, и темно-синих тонах.

В прошлой жизни никогда не носила яркие оттенки. Моя внешность была из тех, кому больше идет пастель. Любой неосторожно добавленный акцент моментально рушил картину.

Сейчас все было наоборот. Яркая внешность Адалин требовала таких же ярких тонов. И пусть моими стараниями красок серьезно поубавилось, цветотип остался таким же. Да и черты лица никуда не делись.

Но в тех убогих платьях, которые мне еще Мия достала, я просто терялась. А душа требовала праздника.

Несколько «домашних» платьев, которые я планировала использовать для общения с клиентами или похода на рынок за тканями, я сшила на куражах за два дня.

Девочки прибежали на финальную проверку, оценили мой изменившийся образ, остались довольны моей работой и убежали, оставив меня дорабатывать их заказ.

Еще я сшила несколько блуз, юбки в пол и жакеты к ним в пару. Получалось что-то вроде моды конца XIX или начала XX века. По крайней мере, именно таких леди изображали на портретах времен революции.

Меня устраивало. Самое то, чтобы наносить официальные визиты или наведываться во всякие патентные бюро.

Я бы, конечно, предпочла брюки, но не стоит так уж сильно эпатировать публику. Повременим с этим. А то кто знает, может у них здесь все же есть место для душевно больных. Так мне там койку быстро выделят. Ибо женщины брюки не носят.

Конечно, были исключения. Магички и драконы. У тех свободы было значительно больше, чем у простых смертных девушек. Но и среди них брюки считались чем-то необычным. Их носили только по необходимости — во время конных прогулок, как части униформы в ходе боевого задания и прочее.

В общем, мне брюки не светили.

Ну и плевать. Главное, что у меня было то, о чем остальные местные девушки могли только мечтать.

Нормальное нижнее белье.

Нормальное, Карл!

Не чертов корсет, который все равно ничего не поддерживает. И не бабушкины рейтузы.

Бюстгальтер я, конечно, сшила самый простой — по типу короткой майки на застежках сзади. Без косточек и прочей ерунды.

Мне они и раньше никогда не нравились. Это для фотосессий или под специфическую одежду можно. А в повседневной жизни зачем все эти кружева?

С трусиками было сложнее. Я начала понимать, почему здесь так уважают рейтузы.

Аналоги простой и родной резинки здесь были. Но вот добавлять ткани тянулись отвратно. Настолько, что сшить удобные трусы было практически невозможно. Приходилось сидеть и думать, как натянуть местный хлопок на те самые места, чтобы удобно было.

В общем, у меня по итогу получились такие же рейтузы. Ну ладно, симпатичнее. Но они больше всего напоминали пижамные шортики, в которых я спала в прошлой жизни. Или мужские боксеры.

Ладно, пока сойдет. В облегающих штанах, которые могли бы продемонстрировать окружающим очертания этого безобразия, здесь все равно не походишь, так что можно снять эту задачу с основных.

Девочки, наконец, забрали свои платья. Расплатились честно и, кажется, были искренне довольны моей работой. По крайней мере, обещали советовать мои услуги своим знакомым.

За неделю, что я шила им платья, ну и себе новый гардероб заодно, я успела взять еще один заказ. Но прямо сейчас не спешила приступать к его выполнению.

Я, наконец, исправила все документы для подачи заявления на патент и собиралась снова отправиться в бой с противным старикашкой.

Меня прервал стук в дверь.

У меня от этого звука скоро разовьется нервный тик. А все из-за слишком частых визитов одного настырного следователя.

Велтон заходил пусть и не каждый день. Но часто. Очень часто.

Не то чтобы мне это не льстило. Но и настораживало тоже.

А не открыть двери я не могла. Вдруг там клиент.

Вот только в этот раз там не было ни клиента, ни Велтона.

На пороге стоял мальчишка, протягивая мне какую-то бумажку. Только через минуту я сообразила, что это посыльный.

Вручив мне письмо, он еще какое-то время переминался с ноги на ногу. Очевидно, ждал от меня чаевых.

Прости, пацан, не в этот раз. У самой с деньгами проблемы.

Письмо настораживало. Кто мог его написать? У меня знакомых всего ничего. Лили и так постоянно забегает поболтать. Велтон тоже не стал бы к эпистолярному жанру прибегать. И так не стесняется мне пороги оббивать.

Писать могли Адалин. Но тогда это бы означало, что меня вычислили, и стоит готовиться к визиту супруга.

Разворачивала письмо я с замиранием сердца.

Но все оказалось не так страшно, как я успела себе напридумывать. Меня просто вызывали на очередной допрос.

Приехали.