Глава 45

Он шел слишком быстро. Я молчала примерно пять минут, стараясь успевать за ним. До момента, пока нога из-за слишком интенсивных движений не начала подворачиваться.

— Я, конечно, все понимаю. Но не могли бы вы, лорд, проявить каплю сочувствия к инвалиду?

Я очень старалась, чтобы эта фраза прозвучала вежливо и без издевки.

Не получилось.

И даже слово «лорд» вышло не так как должно звучать — как вежливое обращение к титулованной особе, — а скорее глумливо. Вот примерно с той же интонацией, с которой в родном мире мне кричали «уважаемая». Сразу было видно, сколько там уважения.

Наверное, Реймонд тоже это понял. Потому что остановился, зыркнул на меня как на врага народа. И снова потянуло холодом, а под ногами появился туман.

В прямом смысле. По полу от этого квадробера чешуйчатого расползались сизые клубы.

Еще один вейпер на мою голову!

— А это у вас всегда так? — Указала я на туман.

— Нет.

Люблю наши беседы. Они всегда так душевны. Хотя было похоже, что ответил он автоматически, а сам о чем-то задумался.

По-хорошему стоило оставить дракошу в покое и позволить витать в своих мыслях, но у меня ведь отсутствует критическое мышление, поэтому я продолжила:

— То есть только в мою честь показательные выступления? Польщена. А это все ваши таланты?

— Нет.

Ну какой приятный диалог, я не могу.

— А, ну да, у вас еще глаза светятся. Тоже какая-то магия? Если вы туман вызываете, то, может еще и молнии?

Он остановился, как вкопанный. Конечно, из-за моего темпа ходьбы налететь на него у меня не было ни малейших шансов, но все равно неприятно.

— Что ты сказала?

— Про молнии? Я просто предположила. Нужно ведь беседу поддерживать. Вы невероятно интересный собеседник, вам говорили?

Ну вот зачем я снова так откровенно издеваюсь? У меня что, вообще инстинкт самосохранения отсутствует?

Раньше за собой подобного не замечала. Может смерть так влияет? Развивает слабоумие…

— Нет. Про глаза.

— А, вы об этом. Ну еще при первой встрече, когда я упала, а вы угрожали меня страже сдать за вашу порванную мантию, у вас глаза таким инфернальным синим цветом полыхнули. Я подумала, что вы меня сейчас на месте сожжете.

Он молчал. Очень долго. Очень напряженно.

— Ты когда-нибудь употребляла ипсум?

— Если вы мне расскажите что это, я смогу ответить на этот вопрос.

И тут он сделал то, что я ожидала от него меньше всего. Схватился за виски и выдал то ли стон, то ли рык. Но определенно это было проявление внезапного осознания надвигающийся катастрофы.

— В чем дело?

— Иди за мной, — бросил он.

Еще и посмотрел как солдат на вошь. Снова! Ну что за несправедливость?

Так обидно стало!

А я для него наряжалась, дура. Аристократкой дореволюционных времен себя возомнила. Еще и эти дурацкие мысли, куда б их деть! То пожалеть его хочется, то поцеловать. А больше ничего не хочется?

Это же драконы! Они тут людей за себе подобных не считают. Ящерки несчастные!

И главное снова чуть ли не побежал. Правда, на этот в другом направлении.

Только в этот раз останавливать и напоминать про инвалидность я не стала. Если не совсем дурак, сам вспомнит. Просто шла в привычном для себя темпе.

Вспомнил. Остановился, подождал, когда я догоню. Ну хоть на этом спасибо. Ждал молча. Хотя по лицу было видно, что сейчас кто-то вспыхнет то ли от гнева, то ли от нетерпения.

Даже захотелось снова поддержать «приятную беседу». Ну чисто чтобы позлить отдельно взятых ящериц. Но я сдержалась.

Кстати, шли мы теперь не в сторону патентного бюро, а в совершенно противоположную.

— И куда мы направляемся?

Ответом меня не удостоили. Кажется, Реймонд окончательно ушел в свои мысли. И даже так умудрялся казаться высокомерной задницей.

Как у него это получается? Талант, однако.

Впрочем, идти было не далеко. В конце императорского парка за кованной оградкой, оплетенной чем-то вроде дикого винограда, была небольшая часовня.

Ну, я предположила, что это здание имеет какую-то сакральную составляющую. Чем-то оно напоминало маленькие соборы в старой Англии. Ничего удивительного, вся столица напоминала именно Туманный Альбион с его уникальной архитектурой.

А рядом с вот этой конкретной ящерицей, еще и погода была соответствующая. Ну прям идилия.

Впрочем, отличия нашлись достаточно быстро. Мозаичные окна изображали не святых и священные писания, а парящих драконов, изрыгающих огонь драконов, возвышающихся над городом драконов… Ну в общем, тенденция прослеживалась.

И посреди большого зала, как раз в том месте, где обычно находится место проповедника, возвышала статуя.

Почти античная мадам из белого мрамора с протянутыми к залу руками. Казалось, она хочет кого-то обнять. Но одна сторона ее лица была обезображена чешуей, а за спиной раскинулись крылья.

Ясно, меня привели в драконий храм. Мамочки!

Это еще зачем? А зачем вообще ходят в храм?

В то, этот ненормальный вдруг решил на мне жениться, я не поверю. Скорее отпевать пришел. Ну или бесов из меня изгонять.

Да, это, пожалуй, самая адекватная теория.

Реймонд прошел прямиком к статуе, и вложил свою руку в мраморную ладонь.

Ну ладно. Помолиться человеку приспичило. Кто я такая, чтобы осуждать кого-то за религию?

Я решила скромно постоять в уголочке и подождать, когда внезапный теологический приход закончится.

Но не тут то было.

— Иди сюда.

— А? Ладно.

Ну подошла, мне не сложно.

— Руку сюда положи, — указал он на вторую мраморную ладонь, протянутую чешуйчатой мадам.

—Зачем?

— Делай, как тебе говорят, — зарычал Реймонд.

Вот это уже было странно. И выполнять его приказ совсем не хотелось. А вдруг это какой-то ритуал и он меня потом сожрет?

Да нет, не должен. Тут драконы вроде девственницами не пытаются. К тому же я вообще, на минуточку, замужем, поэтому от этого недостатка давно должна быть избавлена.

Я протянула руку с опаской и дотронулась до статуи.

Ну обычная. Холодный камень быстро нагревался от моей кожи.

И через пару секунд начал светиться. Начиная от каменных рук, заканчивая кончиками крыльев.

Это так должно быть?

Испугавшись, я убрала ладонь, даже спрятав за спину. И Реймонд не стремился вернуть ее назад.

Он сам отошел от статуи и застонал так болезненно, что казалось, у человека какое-то непоправимое горе. Ну, то есть, у дракона.

— Что происходит?

Мне снова не ответили. Какое-то время Реймонд смотрел на меня, а затем сделал то, из-за чего у меня глаза на лоб полезли.

Он рассмеялся.

Его низкий баритон отражался от стен храма, превращаясь в какие-то раскаты грома. И от этого становилось жутко. Тем более смех был явно не позитивный. В нем чувствовалась горькая ирония. Настолько, что я без слов поняла всю глубину непростой ситуации, в которой оказался Реймонд.

Осталось понять, при чем здесь я и нахожусь ли я такой же заднице, как и он?