Глава 11

Эля вышла из школы искусств и зябко поёжилась. Пронизывающий ледяной ветер моментально задул под куртку. Несмотря на середину октября, землю тронули первые заморозки.

Уже две недели девушка работала в компании «Аурум Арт». Там ей нравилось всё: и креативная команда, состоящая из молодых коллег, и неформальная обстановка, и относительно свободный график, позволяющий совмещать преподавание в школе.

Поначалу Элине было в диковинку, что в фирме Смоленского напрочь отсутствовал официоз. Никто не обращался друг к другу по имени-отчеству, никто не одевался по дресс-коду, и даже приходить в офис строго к определённому времени не требовалось. Меж тем, каждый сотрудник чётко знал свои обязанности и эффективно их выполнял. Разгильдяйства, небрежности или пофигизма среди служащих не наблюдалось.

«Аурум Арт» представлял из себя творческое пространство единомышленников, а не чопорную ювелирную компанию. При этом результаты были потрясающими. Как такого смог добиться Гриша для Эли оставалось загадкой, равно как и то, почему он притворялся барменом в «Африке».

Элина направилась к автобусной остановке. Девушка не обратила внимания на чёрную иномарку, выразительно посигналившую два раза и моргнувшую фарами. Это уж точно не ей. Не тот возраст. И даже если кто-то в темноте принял её за малолетку из-за невысокого роста и худобы, Эля знала, что одета не как роскошная чика, с которой захочет познакомиться крутой мужик.

Девушке стало не по себе, когда она заметила, что неизвестный автомобиль едет за ней. Мало ли придурков или извращенцев вокруг? Элина ускорила шаг и поспешила свернуть во двор жилой пятиэтажки, как вдруг в сумке зазвонил сотовый.

– Привет, Эль! Чего какая пугливая? – раздался насмешливый голос Смоленского.

После собеседования Элина больше ни разу не видела своего шефа. Она слышала, как коллеги говорили, что Григорий улетел в командировку в другую страну. Это обрадовало девушку, потому что отсутствие в офисе Смоленского исключало случайные столкновения с ним в лифте или в коридоре, а также неудобные воспоминания.

Но вопреки всякой логике с каждым днём Эле становилось всё грустнее. «Что? Уже нафантазировала себе, как властный босс, пользуясь своим положением, будет домогаться тебя? Вызывать на «ковёр» без причины и зажимать в кабинете?» – ехидно подтрунивал противный голосок в мозгу. Впрочем, последнее не представлялось возможным в силу того, что стены и двери в «Аурум Арт» были прозрачные.

– Привет! Так это ты преследуешь меня на той машине?

– Я. А ты думала кто? Остановись уже. Хватит драпать как антилопа от тигра! – продолжал посмеиваться Григорий.

Эля подождала, пока во двор заедет автомобиль начальника.

– Садись, – он распахнул дверцу изнутри.

– Зачем? – из салона пахнуло одеколоном Смоленского и кожей. Мысли в голове девушки тут же закружились, как осенние листья.

– Хочу свозить тебя на ужин, – будничным тоном ответил мужчина.

«Ну вот. Началось,– подумала Эля. – Ужин, лёгкий флирт, постель. И попробуй откажи. Он же мой работодатель». Но в машине тепло, уютно. Да и кушать хочется после трудового дня, а в съёмной квартире в холодильнике мышь повесилась.

«Не будет же он меня насиловать?» – здраво рассудила Элина. К тому же, ей жуть как хотелось задать Григорию вопрос про «Африку» и выяснить, наконец, почему в тот вечер владелец компании «Аурум Арт» исполнял роль бармена.

– Азиатская кухня подойдёт? – спросил Смоленский, когда девушка устроилась на пассажирском сидении его седана.

– Вполне, – кивнула Эля.

Они приехали в небольшой ресторанчик в центре города. Атмосфера в заведении была интригующая. Приглушённый фиолетовый свет, имитация зарослей бамбука, большая статуя Ганеши в глубине зала, низкие диванчики с декоративными подушками. Каждый столик украшал цветок орхидеи в стаканчике-вазочке. Играла лаунж музыка.

В этом месте Смоленского хорошо знали, потому что администратор зала, брюнетка с идеальной внешностью, завидев постоянного посетителя, расплылась в широкой улыбке. Молодая женщина защебетала, как пташка, откровенно заигрывая с Гришей. Это неприятно царапнуло Элю в душе.

«Наверное, с ним всегда так, – подумала девушка. – Бабы липнут, как мухи на варенье». И липнуть было на что. Черничного цвета слаксы идеально сидели на Григории, подчёркивая его классную задницу и жилистые бёдра. Под светло-голубой рубашкой угадывались рельефные мускулы груди и плеч. Про запах парфюма, который исходил от мужчины и говорить нечего. Эта туалетная вода создавалась специально, чтобы женские трусики слетали сами собой. Смоленский, чарующе улыбаясь, отвечал брюнетке. О чём-то пошутил. Не забыл отвесить комплимент.

Как только гости расположились на диванчиках в небольшой нише, подлетела официантка. Она представилась по имени, промурлыкала, что будет обслуживать сегодня их столик и подала меню. При этом девчонка не сводила глаз с Гриши, а Эли словно и не существовало.

«Ладно. Пусть так. Я здесь, чтобы поесть», – раздражённо фыркнула про себя Элина. Она быстро пролистала заламинированные страницы и выбрала суп «Том ям». Смоленский более тщательно изучал перечень блюд. В итоге остановился на «Фо бо» и курице по-сычуаньски.

– И ещё принесите нам, пожалуйста, аррак и мятную воду.

Когда на столике появились рюмочки в виде половинок кокоса, Эля сказала:

– Я не пью крепкие напитки.

– Угу. Ясно-понятно, – Гришу развеселила фраза девушки, и он даже не попытался это скрыть.

– Тот вечер был исключением, – пояснила Элина.

– Как скажешь. Но всё же попробуй. Не понравится, оставишь. Это – кокосовая водка. За тебя! – Смоленский поднял рюмку, ожидая, что Эля сделает то же самое.

Она поколебалась с полминуты и всё же решилась на маленький глоток. Из чистого любопытства. Раньше Элине не доводилось пить кокосовую водку. Огненный напиток обжёг язык и горло. Девушка задохнулась. Её глаза чуть не вылезли из орбит. Она схватила мятный напиток и хлебнула сразу половину стакана.

– Смерти моей хочешь! – выпалила Эля, приходя в себя.

– Не, хочу, чтобы ты расслабилась,– улыбнулся Гриша. – Ты какая-то напряжённая.

Девушка ничего не ответила. Её, действительно, напрягала компания Смоленского. В хорошем смысле этого слова. Рядом с Гришей у Элины появлялось странное ощущение, будто она взмывает вверх на качелях. Сердце то замирало, то учащённо билось. По низу живота бродил будоражащий холодок. И кровь в венах искрилась пузырьками шампанского.

– Почему ты пригласил меня на ужин? – спросила Эля после непродолжительной паузы.

– Ты мне нравишься. Хочу познакомиться с тобой поближе, – Смоленский откинулся на спинку мягкого диванчика. Лицо мужчины оказалось в полутьме, и было непонятно, какие эмоции отражаются в его глазах.

– По-моему, мы достаточно близко знакомы. Ближе уже некуда, – напомнила Элина.

– Я не в том смысле, – спокойно произнёс Григорий.

– Тогда начни с себя. Зачем ты притворялся барменом? – кокосовая водка всё же подействовала. Девушка почувствовала, как напряжение уходит из тела, как мышцы ослабевают, а кожу приятно закололо горячими иголочками.

– Я не притворялся. «Африка» – мой бар. Что-то типа хобби.

– И как это увязывается с драгоценными камнями? – Эля хитро прищурилась.

– Никак. Ювелирка – бизнес, приносящий доход. А бар – развлечение, – пожал плечами Смоленский.

– Я смотрю, сфера твоих интересов обширна, – хмыкнула она.

– Даже не представляешь насколько! – хохотнул Гриша. – Кстати, о бизнесе. Через неделю в нашем городе будет занятная выставка драгоценностей «Золотое руно». Ты идёшь со мной на открытие.

Элина замерла и уставилась на мужчину удивлённым взглядом.

– Это чисто по работе, – добавил Смоленский, заметив, что девушка снова напряглась. – Не надумывай себе. Дресс-код – коктейльное платье, элегантные туфли. В общем, всё по протоколу.

Эля свела брови домиком. От ответа её избавило появление официантки с подносом. От «Том яма» распространялся божественный аромат специй. Рот девушки моментально наполнился слюной.

– Чего нахмурилась? – Гриша зачерпнул ложкой свой «Фо бо».

– Не думаю, что смогу составить тебе компанию.

– Почему? – мужчина пытливо вглядывался Элине в глаза.

– В моём гардеробе нет подходящего туалета.

– Не парься. Что-нибудь придумаем, – отмахнулся Смоленский.

Когда с супом было покончено, он спросил:

– Расскажи про свою работу в школе искусств. Почему туда устроилась? Любишь детей?

– Эмм… Ну как бы… – Эля зависла. Сказать, что не любит детей она не могла. Но и что любит тоже. Элина знала: в обществе принято, что женщина должна визжать от радости при виде детишек, но только это было не про неё. Она занимала нейтральную позицию относительно "цветов жизни". – Другой работы не нашлось, – ограничилась девушка ответом на первый вопрос.

– И?

– Что «и»? Мне нужны были деньги. Занятия хэнд-мейдом не приносят постоянного заработка.

– Это понятно. А с детьми-то что? – настаивал Гриша. Обжегшись на молоке, он дул теперь на воду. После истории с Анжелой Смоленский не хотел повторений и решил сразу выяснить позицию Эли по вопросам деторождения.

– Ничего, – она заёрзала на диванчике, будто ей стало неудобно сидеть. – Они бывают милыми, но… – Элина думала, как деликатно вывернуться и в то же время не вызвать осуждение у мужчины. Почему-то ей было важно, чтобы он хорошо о ней думал.

– Но своих ты не хочешь? – помог Григорий, уловив, что девушка занервничала, и как будто боится открыть страшную тайну. – Не в данный момент?

– Угу, – Эле не терпелось свернуть скользкую тему.

Гриша не стал скрывать довольную улыбку.

– Попробуй курицу. Я заказал на двоих, – он подвинул поближе к Эле тарелку с куриным филе в остром соусе.

– Боже! Это же адский ад! – из глаз Элины брызнули слёзы, едва она отправила в рот первый кусочек. Девушка начала жадно запивать его мятной водой. – Как можно такое есть? Это же полный капец!

– Прекрасно! – посмеиваясь, Гриша с наслаждением жевал нереально острую курицу.

– Ты экстремал, что ли? – Эле казалось, будто у неё во рту полыхает костёр и от слизистой ничего не осталось.

– Угадала, – кивнул Смоленский. – Я люблю всё, что даёт сильные эмоции. Потрясает. Люблю, чтобы продирало до костей. Неважно еда это, секс, спорт или что-то ещё.

– Адреналиновый наркоман, значит?

– Нет. Просто обычное, умеренное я нахожу скучным и пресным. Понимаешь? Вот сейчас ты сидишь и раздумываешь: съесть ли второй кусочек курицы? Потому что, однажды вкусив острых ощущений, уже невозможно остановиться.

– Я же говорю: адреналиновый наркоман, – вынесла вердикт Эля и сама не заметила, как потянулась вилкой к адскому блюду.

После ужина Гриша отвёз девушку домой. Всё было чинно и благородно. Никаких поползновений, намёков на интим, заигрываний. Смоленский просто пожелал Элине спокойной ночи и уехал, даже не поцеловав её в щёку.

Эля почувствовала себя странно. Словно её ожидания обманули. Сначала поманили конфеткой, а потом дали пустой фантик.

– Ты же сама хотела, чтобы он не приставал к тебе, – бубнила она своему отражению в зеркале. – Практически отшила мужика. А теперь недовольна, что он не накинулся с поцелуями.

Лёжа в постели, Элина мучилась неудовлетворённым желанием. Перед глазами стоял образ Смоленского. Его улыбка, сильные руки, ухоженная небритость на щеках, жёстко очерченный рот. Девушка сжала ладонью свою грудь. Помассировала соски. Между ног почти сразу стало влажно. Эля дотронулась пальцами до напряжённого клитора. Вздрогнула от приятных ощущений. Потёрла сильнее скользкий узелок. Закусив губу, ввела в лоно два пальца. Разрядка наступила быстро. Но она даже близко не могла сравниться с оргазмами, которые дарил Элине Смоленский в их первую и единственную ночь.