Глава 12
- Рина... Ты же моя, девочка! Я не позволю никаким Сашкам, никаким Ильям увиваться вокруг тебя! - голову кружит от её стройного, гибкого тела в моих объятиях. От язычка, проворно скользящего у меня во рту. Отвечающего с каким-то отчаянием и нетерпением. - Ты не можешь быть ещё чьей-то...
- А ты значит можешь, да? - выкрикивает после того, как прилично куснула меня за нижнюю губу и снова влепила пощёчину.
Да что со мной? Совсем не могу держать хрен в штанах, когда она рядом.
- Я не понял...
- Вообще-то не ожидала, что вы дома, дядя Стас! А как же ваша подружка Елена Прекрасная? Или чья там сегодня очередь вас ублажать? Ах, точно! Бывшая должна была...
- Я не спал с Ленкой! - прерываю её, уже не в силах сдерживать эмоции. В первую очередь смех. На душе становится на несколько градусов теплее от того, что Регина меня ревнует. Это же правда оно, да? - И с бывшей тоже ничего не было!
- А что так? Я совсем не мешаю. Пожалуйста, пожалуйста... Наслаждайтесь обществом своих дам, дядя Стас! А у нас с вами всё закончилось прошлым летом, как и планировалось. - Скидывает шлёпки и собирает волосы в высокий пучок. - У меня свои планы. У вас свои. Спокойной ночи, я спать!
Пытается выглядеть холодной и равнодушной, а в глазах - вселенских масштабов боль и слёзы.
- Иди сюда, моя маленькая... - снова стискиваю её в своих объятиях. Нереально сдержаться. Чувства, как оголённые провода. - Прошлую ночь я провёл на диване в подвале. Один. Среди пыльных книжных полок и садовой техники. И не мог сомкнуть глаз, потому что моими мыслями завладела маленькая, неуловимая девочка, которая сбежала год назад, но снова вернулась меня мучать. Ринка...
Выдыхаю ставшее самым любимым имя ей в шею и тяну за собой в кресло.
- Стас! Хватит! - дёргается в моих руках, борется со сковавшими её движения ладонями. Мне противится. И самой себе.
- Я оказался не бесплодным, Рина. За этим и ездил к бывшей, чтобы всё выяснить. - Насильно прижимаю её одурманенную алкоголем головку к своей груди. Как же больно осознавать тот ужас, что с нами случился. То, что ей пришлось вынести. В одиночестве. - Моя бывшая бесплодна, не я.
- Я это уже поняла! Выяснила на собственной шкуре! - снова кричит. Корчится от рыданий, которые сдерживает всеми силами. Колотит меня в грудь маленькими кулачками и, наконец, смирившись с затеей сплошь покрыть моё тело синяками, обессиленно и смиренно обмякает. Утыкается носом в плечо и заходится в раздирающих сердце рыданиях.
- Тише, моя маленькая... Тише... - Встаю вместе с ней на руках и укладываю Рину в кровать.
И видит Бог, я не планировал ложиться рядом и пользоваться её беззащитностью и желанием выплакать своё горе у кого-то на груди, но не удержался. Поднырнул под одеяло и тут же нежно прилип к её дрожащим, распухшим губам.
Она приняла меня без обиняков. Охотно обвила тоненькими ручками шею и прикрыла глаза.
- Мы это переживём. Всё пройдёт, обещаю... - тело пошло мурашками от её близости. От её покорного, немого согласия. Рина скользнула ладошками под мою футболку и жадно вцепилась пальчиками в грудь.
- Стас... - выдохнула моё имя так чувственно, так нежно. С мольбой. И, хотя мой внутренний голос вопит во всё горло, что торопиться не следует, сам я не могу ей отказать. Чёрт! И себе тоже!
Не получилось поговорить, не прикасаясь к ней. Не смог. Надеюсь только, что она меня услышала, а главное - не забудет всё к утру. И не передумает.
- Стас... Пожалуйста... - прижимается ещё теснее, всхлипывает и стонет одновременно. - Стас!
Откидывает голову назад, подставляя жилистую шейку моим голодным поцелуям.
- Риночка... Ты меня с ума сводишь... - стискиваю её бёдра, пробую на вкус то место на шейке, где ярче всего проступает бледно-голубая пульсирующая венка.
Девочка собирает мои волосы в свои крохотные кулачки и оттягивает. Это, как лакмусовая бумажка тому, что Ринка уже на грани. Возбуждена до предела. Я её знаю... Всю знаю... Всю...
- Стас... - стонет ярко и в то же время нежно. Умоляюще. И это выветривает из моей головы последние крупицы терпения. Теперь меня не нужно упрашивать. Теперь меня уже не остановить!
Сдираю с себя футболку и Ринкину тоже отправляю куда-то в недра комнаты. Нависаю над ней, упиваясь сладкими ощущениями от прикосновения точёного тела к моему торсу. Ринка хватает меня за задницу и резко тянет на себя. Член до боли в яйцах трётся о ширинку её шортов. Хочется побыстрее скинуть всю одежду и войти. Боже! Эта девочка, как глоток воздуха, как жизненная необходимость!
- Стас... - скулит мне в висок и приподнимает таз навстречу. - Прошу тебя...
Наконец, совладаю с её шортами и стягиваю их вместе с трусиками. Пальцы в обезумевшем порыве раздвигают натянутые женские складочки и касаются торчащего, отвердевшего клитора.
- Моя сладкая... Риночка... Как же я соскучился! – Тыкаюсь лицом между тугих, снова налившихся грудей и только теперь окончательно понимаю, что ни перед чем не остановлюсь, пока Рина не согласится стать моей. Полностью и навсегда. Отобью нападки хоть сотни её хахалей, таких как этот Санёк, но ни за что теперь не отпущу.
- Как хорошо... - дрожит под моими пальцами. Ловит движения мокрой, возбуждённой промежностью.
Хватаю губами правый сосок девочки и мягко слизываю выступившую капельку молока.
- Кажется, тебе снова требуется моя помощь... - уже давно я так не заводился. Столько эмоций и чувств "в одном стакане", что крышу рвёт, как ураганом.
- Ну тогда помоги... - снова просяще тыкается влажными складками в мою руку. Похоже, Ринка сама не понимает, о какой помощи просит.
Одновременно вхожу в неё средним пальцем и сжимаю лоснящуюся кожу вокруг тёмного кружка груди.
- Стас! Стас! - Её голова мечется по подушке. Волосы выбились из пучка и прилипают к влажному лбу и шее. - Возьми меня, Стас!
Девочка сокращается вокруг моего пальца. Она уже близко... Ещё немного и кончит.
А мне так хочется растянуть её удовольствие.
Убираю палец и высвобождаю заждавшийся ласки член. Упираюсь в скользкий клитор и нежно поглаживаю головкой. Прищипываю соски, что отдаётся моментальной реакцией - молоко из груди начинает лить несколькими струями, забрызгивая мои плечи и грудь.
Ринкины губы подёргиваются горькой усмешкой, когда я достаю из кармана блестящий фольгированный квадратик.
Наверное, я свинья, каких ещё поискать, а может быть просто настолько хорошо её чувствую. Как только немного пришёл в себя после разговора с женой, заехал в ближайший торговый за букетом роз, которые моя пьяная дурочка до сих пор не заметила. И не преминул купить упаковку презервативов. Самонадеянно? Нагло? Эгоистично? Нет. Просто в глубине души я чувствовал, что рано или поздно в это всё и выльется. И в прямом и в переносном смысле.
Натягиваю скрипучую резинку. Мы больше не должны рисковать. Пока рано думать о детях. А потом, я уверен, всё у нас будет. Уверен. Чувствую. Знаю. Именно эти три слова гонят меня к ней, как ветром прибивают. Ни перед чем не остановлюсь. Ни за что не оставлю.
- О, Боже! - Порывисто выдыхает, когда я аккуратно проскальзываю внутрь.
Подтягиваю маленькую попку ещё ближе и не удерживаюсь - шлёпаю пару раз мягкое место, что моментально отзывается Ринкиными пульсирующими сокращениями вокруг меня.
Девочка выгибается, до боли вцепившись в мои плечи и долго и чувственно стонет, наслаждаясь жгучим и продолжительным оргазмом.
- Вот это да! Стас! Это просто... искры из глаз... - судя по тому, как ворочается её язык, Ринка становится ещё более пьяной. И вздыхает, и смеётся, и всхлипывает одновременно.
Не могу больше сдерживать внутренние прорывы властного зверя. Переворачиваю её на живот и ставлю раком. Окатываю мягкие, упругие булочки чередой коротких ударов и вхожу до упора.
- За что? - хихикает с придыханием и расставляет ножки шире.
- За то, что сбежала от меня прошлым летом. - Вбиваюсь в неё, пока в голове не начинает гудеть кровь. Ещё пара глубоких, мокрых толчков и я рассыпаюсь на крупицы и извергаюсь в мягкое податливое лоно. - Только теперь такой фокус тебе не провернуть. Я ни за что тебя не отпущу, Ринка! Никогда…
РЕГИНА
"Ну что за наказание?" - голова надломлено воет от небывалого похмелья и резких Петькиных криков, доносящихся сквозь открытое окно. Тело, как ватное. А ещё оно требует продолжения эротического сна, в котором мы со Стасом отрывались по-полной. Пытаюсь снова забыться грёзами, но настырный, трескучий голосок моего сводного братца рубит эти попытки на корню: "Дядя Стас! Дядя Стас! Через сколько выезжаем?"
Чтоб его, этого "дядю Стаса" вместе с племянничком! Свешиваю ноги с кровати и сама еле сдерживаюсь, чтобы не завизжать ещё громче Петьки. С какого перепуга я сплю... го-лая...
По мере того, как в подёрнутом похмельем мозге формируется мысль, её сменяет новая. Просто убийственная - а голая я потому что это был не сон! Стас и правда спал здесь. И всё, что вначале показалось мне фантазиями, на самом деле происходило наяву!
Вот блин!
Кидаю растерянный взгляд на букет ярко-бордовых роз на угловом столике и где-то в районе желудка предательски стягивает от страха.
Что я натворила? Что натворила?
Снова забираюсь в постель и накидываю на тело одеяло, как будто оно способно стереть из памяти то, что произошло. Из моей, а главное - из памяти Стаса!
За следующие десять минут я вспоминаю всё. Каждую подробность прошлой ночи, каждое слово. Откровения Стаса о том, зачем он ездил к бывшей жене. И обещание больше никуда меня не отпускать. А ещё... Фу! Поцелуй с Сашкой!
Вся эта каша-малаша накрывает меня с головой.
Что делать-то? Господи!! Что? Мне? Делать?
А если Стас уже рассказал всё отцу?
Нет! Только не это, пожалуйста!!!
Ладно. Для начала умыться и спуститься вниз. Вдруг мой родитель пока не в курсе, а значит я смогу пресечь попытки Стаса что-либо ему поведать. Главное - вести себя, как обычно и делать вид, что у меня амнезия после вчерашнего загула.
Сбегаю вниз по лестнице. Да, приходится напустить на себя побольше беззаботности и веселья. А на самом деле руки и ноги дрожат так, что хочется проскользнуть мимо родственников, как маленькая ящерка и забиться в какой-нибудь угол.
- Рина! А мы с дядей Стасом собираемся в Огараки! На крабов охотиться! Поедешь с нами? - Петькин энтузиазм почти осязаем. Если присмотреться, можно увидеть радужные брызги.
- Что-то меня не прельщает такое времяпровождение. Выросла из этих забав. Доброе утро! - утыкаюсь предупреждающим взглядом в Стаса. Отправляю явный посыл «Не уговаривать!» И вообще не обговаривать вчерашних событий! Не вспоминать!
- Видел, какие вы вчера приехали, - хмурится отец и бросает недобрый взгляд на Сашку. Или на Стаса, который стоит с ним рядом?
Чёрт! И что же ты ещё видел, папочка?
- Ладно, делайте, что хотите. У Рины вон как глазки засверкали. И это главное, - раздобрился отец. А его придурочный дружок принял вышесказанные слова, как руководство к немедленному действию - пулей подлетел ко мне и чмокнул в губы.
- Если не за крабами, тогда чем займёмся?
Я даже боковым зрением уловила, как Стас напрягся от повышенной любви Сашки к моей персоне.
А может и правда согласиться с ним куда-нибудь сходить, чтобы дать «дяде» понять, что надеяться ему не на что? Но, если ли резон давать надежду Сашке? С ним-то я ни за какие коврижки теперь не соглашусь не то, чтобы встречаться, но и на одном гектаре...
- Риша! Очни-ись!
- А поезжай-ка ты тоже с дядей Стасом!
Помрачнел. Не Сашка, а Стас от такого обращения. Хотя, и этот тоже.
- Я обещала подруге, с которой познакомилась прошлым летом, пройтись по магазинам. У неё скоро свадьба... надо помочь с платьем... - я городила, первое, что взбредёт в голову, лишь бы отвязаться от двух угрюмых, направленных на меня лиц, наивно полагающих, что я им что-то должна.
Не должна! Не будет больше этого! Не хочу!
Чёрт, хочу.... Ещё как хочу Стаса, его внимания, любви, слов, которые до сих пор отдаются в памяти ванильным послевкусием...
Но теперь не имею права рушить его, близкие, как никогда, к реальности мечты.
Я отступила назад, к лестнице, приклеившись взглядом к Петьке, который снова возбуждённо пропагандировал Стасу лучшие места для ловли крабов.
- Пойду позвоню ей... - прошептала одними губами и бросилась к себе.
Я не имею права быть с ним. Теперь уже нет. Подотри слюни, Рина! Уймись!
И просто забудь…