Глава 20

Вот это выпад, дядюшка! Вот это сюрприз...

Тело просяще затрепетало. Как будто переключилось на какую-то новую волну. Щёки запылали, наверное, ярче, чем вино, которое Леночка манерно наливала в толстое стекло.

- Рина, ты будешь? - небрежно мотнула в мою сторону бутылкой и, не дождавшись ответа, отхлебнула из бокала.

- Буду! А то как же? - один бокальчик. Для храбрости. Чтобы не ослабевал начавший рассеиваться хмель.

Я "дёрнула" одним махом сухого и терпкого алиготе, а потом дёрнула из вазочки пару виноградин и направилась к входной двери. Кое-как справилась с кроссовками и под недоумевающие вопросы Лены, вышла во двор.

Волнение и желание. Вот и всё, что меня сейчас наполняет. Состояние такое, при котором не думаешь о последствиях, посылаешь куда подальше то, что будет завтра. И слепо следуешь тому, чего требует твоё оголодавшее тело.

Довольно большой и ухоженный двор отеля засажен высокими, двадцатиметровыми пальмами. Наполовину дремлющая за стойкой администраторша с некоторой долей зависти окидывает меня придирчивым взглядом, когда я называю номер, в котором меня ожидает Стас. Господин...

Волоски на теле встают дыбом от этого слова. Опять, опять я, как слепой мотылёк лечу на его пекущий, яркий свет. Не боюсь. Я полна желания и ничто меня сейчас не остановит. Даже последняя ступенька, оказавшаяся почему-то выше остальных, благодаря которой я чуть не распласталась на площадке второго этажа.

Номер двести три подсвечен сверху стильным, похожим на восточный, фонариком.

"Как на приёме у терапевта" - нервно перескакивает с одного на другое нелепая мысль.

Хотя, почему это нелепая? Стас и правда, как доктор... За несколько дней он почти залечил мои душевные рады и привёл в порядок измотанное тело. Он - моё всё. И если мой любимый мужчина хочет поиграть, я с удовольствием его поддержу. Стану рабыней, кем угодно. Не так уж и много у нас осталось времени, чтобы и дальше бегать друг от друга.

Стучу в дверь. Глаза в пол. Полный повиновения и преданности взгляд. Я его. Я уже сейчас, на расстоянии нескольких метров полностью в его власти.

Дверь бесшумно открывается и моего прохладного запястья касаются пальцы Стаса. Тёплые и мягкие.

- Ваша саба пришла, мой господин... - шепчу, чуть слышно, а сердце грохочет, как будто плотину прорвало.

- Моя девочка... - он втягивает меня в комнату и закрывает дверь на ключ.

Я думала, Стас сразу же прижмёт меня спиной к стене, набросится, как сегодня вечером в туалете, а он медлит. Отходит на несколько шагов назад и скрещивает в замок руки.

- Приказывайте, мой господин... - чувствую, как кровь горит. Тело в своей стихии. Ждёт его повелений, томится, как ласковая кошечка в клетке.

- Сумочку на пол, Рина.

Вот и первый приказ. Совсем невинный, но я уже заведена. Между ног приятно скользит, когда я наклоняюсь, чтобы опустить клатч на ковёр.

- Задери платье. - Боже! Как же я люблю этот тон. Командный, вкрадчивый, твёрдый. С возбуждающим придыханием.

Выполняю, надеясь, что в отеле есть утюг и я смогу привести завтра в порядок смятый атлас.

- Повернись ко мне спиной! Ближе к зеркалу. Ноги шире, Рина! - Стас тяжело дышит и в следующую секунду я чувствую, как по моему позвоночнику проскальзывает ледяная, твёрдая поверхность. Лёд. - Шире, ноги, Регина! Ещё... Спусти трусики...

Тороплюсь выполнить его приказ и путаюсь кроссовками в мягком, бежевом кружеве.

- Я недоволен твоим поведением... Ты - маленькая, бессовестная беглянка! Почему ты исчезла прошлым летом? - ледок постепенно тает и теперь он совсем небольшой и почти круглый. Прижат пальцами Стаса к моей попке. Ровно в том месте, где она разделяется на две половинки.

- Ну... мы же договорились... что мирно разбежимся... - начинаю оправдываться я. Это ощущение ледяных капель на огненной коже совсем все мысли путает.

- Договорились. Но ты должна была слушаться своего господина, а не самовольничать! Я тебя не отпускал! - он действительно рассвирепел. Или нет?

- Простите, мой господин. Вы правы. Я ослушалась и это непростительно.

- Верно. И твоя маленькая попка обязательно понесёт за это наказание. Суровое, Рина! У меня много накопилось за этот год.

Нажим. И льдинка ныряет в моё анальное отверстие. Резко втягиваю воздух и, развернувшись, падаю перед ним на колени:

- Пожалуйста! Не надо! Сжальтесь, мой господин! Умоляю! Я сделаю, всё что скажете... - отличная ты актриса, Ринка! Знаю, что его такие мольбы заводят до чёртиков. Наверное, даже посильней самой порки. И я не могу не доставить Стасу этого кайфа. Целую штанину брюк и впервые за последние пять минут осмеливаюсь поднять на мужчину взгляд.

- Не смотри так! Глаза в пол! Встала, Рина! Руки на комод! Смотрим в зеркало!

У меня всё просто лопается от удовольствия, когда он так приказывает. Цепляюсь пальцами в резной край комода и с предвкушением и волнением слушаю, как Стас расстёгивает ремень.

- Простите меня, Господин! Простите! - чувственно шепчу и с интересом рассматриваю его лицо в зеркале. Стас полон восторга. Сжимает ремень в правой руке и стискивает мою левую булочку.

- Считай, девочка!

Один! - свист полированной кожи и моя попа загорается от мягкого, почти безболезненного удара.

- Всё это не считается, пока ты молчишь, маленькая! - хрипит он и лупит ягодицу ещё раз. Теперь ощутимей. Почти самое то...

- Один... - жалобно попискиваю, а сама с каждым ударом всё ближе и ближе к нирване. Упиваюсь его властью надо мной. Хочу ещё. Жёстче, сильнее, суровей.

- Два... - голосок дрожит и, я уверена, что Стас тоже на грани.

- Оголи грудь, Ринка! Хочу видеть твои маленькие сосочки...

- Три... - оттягиваю платье вниз, а правая бретелька трещит и отпрыгивает в сторону. Порвала. Надеюсь, иглы с нитками у них тоже имеются... - Четыре! Ой!

- Терпи, глупенькая... Ещё шесть осталось... - Стас дёргает свою ширинку вниз, и я невольно засматриваюсь на дубовый, побагровевший от нетерпения стояк дядюшки.

- Не надо больше, дядя Стас! - вот и ещё одно, за что я получу. Может не сейчас, а потом... После. "Дядя". Знаю, как это его бесит.

- Ещё раз назовёшь меня дядей - прибавлю двадцать ударов, Ринка! Сидеть не сможешь! - грохочет над моим ухом и снова замахивается.

- Пять!

- Как твоя грудь? Всё прошло?

Как мило он поинтересовался. По-бытовому прям.

- Не знаю, вроде есть ещё самую малость... - Стас дал мне передышку для ответа и снова стеганул. Теперь уже левую половинку.

- Сожми их. Выдави, что есть. И ты снова не сосчитала.

- Шесть... - скулю я. Первый удар на нетронутую кожу оказался весьма болезненным. А может это потому что левая сторона у многих более чувствительная?

- Поздно. Заново! Шесть! - Стас снова прикладывает ремень к моей заднице.

Скулю ещё раз это чёртово "шесть" и вытягиваю соски.  Ничего не выделилось.

- Ещё раз. Сожми посильнее, - Стас прекращает порку и отбрасывает ремень. Сам сверхнежно обхватывает мои груди и надавливает на соски. И, что удивительно, у него получается выдавить две белоснежные капельки. Они тут же падают на стеклянную столешницу комода и вслед за ними образуются ещё две.

- Они у тебя почти чёрные, Ринка! Снова загорала топлес? - его голос прыгает от высоких нот к низким. Дрожит от перевозбуждения.

- Нет...

- Правда? А как же инцидент у бассейна?

- Простите, Господин. На меня что-то нашло. Дурь какая-то. Только один раз. Правда. - Начинаю тараторить я.

- Не оправдывайся. Всё равно и за это получишь, детка. - Стас надавливает на мои плечи. Опускаюсь на колени и позволяю себе придержать под низ увесистое мужское достоинство. Да, знаю. Сейчас он снова меня поругает за то, что самовольничаю. Но сил сдерживаться нет. Он такой манящий. Тёплый, бугристый. Мой мужчина. Мой герой...

- Давай, маленькая... Возьми его в ротик... Я больше не могу терпеть.