Глава 22

Рома хлопает дверцей и идет в мою сторону. Проходя мимо Макса, толкает его плечом, но не останавливается. Его цель я. Громко сглатываю, не в силах пошевелится. Его глаза так ярко горят, обещая мне расправу. Краем сознания понимаю, что должна дать отпор. Хотя бы просто отмереть. Но не получается.

А еще…

Я ждала его приезда. Как бы ни ненавидела этого кобеля, мне хотелось, чтобы он приехал. Зачем? Я не знаю. Возможно, я все еще жду каких-то объяснений. Или просто элементарного «прости». Дура? Еще какая.

— Пошли! — подходит ко мне и хватает за руку, потянув за собой.

Я, если честно, в эту секунду просто офигела. И даже немного пришла в себя, выкидывая все глупости из головы. Этот мужчина неисправим.

— Нет. — дергаю руку, пытаясь вырваться. — Пусти меня.

— Я сказал…

— Ты, идиот, я сказала, пусти. — перебиваю его, переходя на крик. Меня прям трясет от его наглости. А еще он меня невероятно взбесил сейчас. Хочется чем-нибудь его хорошенько стукнуть, чтобы отвалил от меня раз и навсегда.

— Ника! — рычит он, снова делая шаг ко мне.

Но в эту секунду на его плечо ложится мужская рука. Максим. Я даже на мгновение забыла о нем. Настолько ошалела от поведения Князева.

— Она сказала, ее отпустить. — начинает говорить Макс, и я вижу, как глаза Ромы сужаются, прежде чем он отворачивается от меня, поворачиваясь к моему спутнику.

— А теперь я тебе говорю — свали.

Князев разминает шею, наклоняя ее то в одну, то в другую сторону. Мне совсем не нравится это. И еще больше мне не нравится, когда на губах Макса появляется понимающая усмешка. Он словно тем самым смеется над Ромкой. А это совсем нехорошо.

— А то что? — интересуется он, продолжая ухмыляться. — Если не свалю?

— Макс, не надо. — прошу его остановиться. Я ведь прекрасно помню, что Роман занимается боями. И боюсь, что для моего нового друга все может закончиться очень и очень плачевно.

— Макс, значит. — подхватывает меня Князев. — Слушай сюда, Макс, — он словно выплёвывает это имя. — Эта женщина принадлежит мне. А ты со своим веником можешь сь*баться нахрен отсюда. И чтобы я больше тебя рядом с ней не видел.

— Она не вещь, чтобы кому-то принадлежать. И потом, прошлую ночь она провела в моей постели, а о тебе даже ни разу не вспомнила.

Твою мать. Зажмуриваю глаза, болезненно морщась. Что он несет? Он же только что подписал себе приговор. Я даже думать не хочу, что сейчас сделает Князев. Он же псих. Ненормальный. Боже, помоги мне.

Раздается удар, и я тут же открываю глаза. Как я и ожидала, этот идиот полезет драться. Макс дергает головой, приходя в себя от удара. Букет ромашек летит на землю, так и не дойдя до моих рук. Мне их очень жаль, потому что уже в следующую секунду от них не остается ничего.

Максим отвечает на удар ударом, и завязывается драка. Я кричу, пытаясь до них дозваться и успокоить. Но разве в такие минуты мужчины обращают на нас внимания? Срать они хотели, сейчас им в первую очередь нужно доказать самим себе, что он круче другого.

Смотрю на них, перестав кричать. Влезать в драку я не собираюсь. Поэтому просто иду к лавочке и сажусь на нее, ожидая, когда эти двое успокоятся. Мимо проходит мужчина, что живет на первом этаже.

— Из-за тебя дерутся? — интересуется он, указывая на двух петухов, катающихся по земле.

— Из-за себя.

— Ну дело молодое. — усмехается он. — Может их разнять?

— Если не боишься, что тебе достанется, можешь попробовать.

Впрочем, не думаю, что сосед чего-то боится. Это здоровый высоченный мужик. В нем одном, наверное, объединены двое таких, как мои «ухажеры». Он с легкостью растаскивает их по разные стороны. Князев, как и я и ожидала, попытался прыгнуть и на него, но быстро угомонился, получив удар в живот. Даже мне стало больно, видя, как он согнулся пополам. Макс же спорить не стал, поднимая руки вверх, как бы говоря, что все понял.

— Если что, кричи, я выйду. — подмигивает мне, и идет к дому, после чего скрывается в подъезде.

Не обращая внимания на Рому, хоть это и очень трудно, подхожу к Максиму.

— М-да, видок у тебя явно для свиданий. — и не для слабонервных. Левая бровь и нижняя губа разбиты, а под правым глазом уже красуется огромный синячище. Думаю, что глаз завтра заплывет, если не приложить льда. — Пойдем, займемся твоим лечением. Теперь моя очередь ухаживать за тобой.

— Значит, он говорил правду? Ты спала с ним! — раздается за моей спиной.

Разворачиваюсь и натыкаюсь на ледяной взгляд зеленых глаз. Вид у Князева тоже не ахти, кстати. Хотя, думаю, ему не привыкать.

— Значит, правду. — спокойно отвечаю, глядя ему в глаза. — А разве нельзя?

— Я думал, ты другая. А ты, как все. Шалава! — сплевывает кровь. — И я еще хотел с тобой объясниться.

— Когда? До или после того, как предложил замутить тройничок? — срываюсь на крик. Снова. — Ты мне противен. Больше никогда не хочу тебя видеть.

— Твое желание будет исполнено. — усмехается он, и посмотрев на меня в последний раз, отворачивается и идет к машине. Садится и уезжает.

— Пойдем. — говорю Максу, даже не поворачиваясь к нему, и топаю к подъезду. Мне совсем пофиг, пойдет ли он за мной или нет.

Внутри меня образуется какая-то пустота…