Глава 11

Майя впервые оказалась в вагоне СВ. Она осматривала купе широко распахнутыми глазами. Двухместное купе с мягкой обивкой, кондиционером. Она плюхнулась на один из диванчиков, с удовольствием вытянув ноги.

Страх ушёл. Рядом с уверенным хамом было спокойно.

Трофим убрал её вещи. У самого на плече весела небольшая спортивная сумка.

– Свободного люкса не было. СВ последнее забрал, – сокрушался он на полном серьёзе. – Покупать билеты перед самым отъездом не самая удачная идея.

Майя спрятала взгляд. Ответить, что она этого никогда бы себе не позволила, смешно. Охранник вел себя как миллионер. Видно сразу у кого работает. Принял её за взбалмошную дочку одного из хозяев? Пришлось оправдываться:

– Я не собиралась уезжать сегодня. Это вынужденная мера. Иначе не стала бы обращаться за охраной.

Синие глаза сверлили лицо.

– Почему не поехать машиной?

Майя вздохнула. Не успели тронуться, а уже куча вопросов.

– Меня укачивает на больших расстояниях.

Она открыла окно, демонстративно отказавшись от помощи.

– Справлюсь сама. Я трусиха, а не инвалид.

Трофим осуждающе качал головой почти на любое её действие или слово.

– Сплошные проблемы…

Майя жалела, что нельзя выкупить ещё одно купе.

– Хотите сказать, я девушка-беда?

Он усмехнулся, процедив:

– А вы сами так не считаете?

Она поперхнулась воздухом. Обнаглевший мужлан. Кем себя возомнил? Кроме чувства такта есть субординация.

– Вы не забываетесь, общаясь со мной?! Что за фамильярность? Вы телохранитель! Вот и храните моё тело, а душу оставьте в покое!

Он не опустил взгляд. А продолжая нагло ухмыляться, произнёс:

– Извините. Больше такого не повторится. А она у вас есть?

– Что? – Майя нахмурилась.

– Душа?! – Усмешка на оторопь в голубых глазах. – Не поймите неправильно. Всегда переживаю за работодателей всем сердцем.

– А оно у вас есть?! – встречный вопрос со скрещенными как шпаги взглядами.

Синие, как глубокое море глаза смотрели в лицо. Сейчас в этом море плескалось неверие. Когда-то в голову уже приходило это сравнение. Она пыталась вспомнить при каких обстоятельствах? Не получилось.

Никто не хотел первым отвести взгляд.

Майе пришлось сдаться. Отчаянный крик на перроне заставил повернуть голову. Она подошла к окну и отдёрнула шторку. Крик повторился. Этот голос они никогда ни с каким не перепутает. Звал Алексей.

– Майя! Майка! Где ты? Ма-а-а-йя-а-а!..

Ноги сами рванули к выходу, опережая действия не ожидавшего подобной прыти охранника.

– Лёша! Я здесь! – она искала способ спуститься.

Лесенка убрана. Проводница вцепилась в руку в бесполезной попытке оттащить пассажирку вглубь тамбура.

– Выходить нельзя! Стоянка здесь всего десять минут.

Ворчание запоздало.

Друг детства снял её с верхней подножки, укутав в объятия. Он кружил драгоценную ношу, шепча отчаянные слова:

– Не уезжай, прошу! Я смогу тебя защитить, – умоляющий взгляд проникал в душу. Слова перескакивали с одного на другое: – Мне так много нужно тебе сказать…

Диктор громко, на весь перрон, объявляла об отправке поезда. Мимо неслись опоздавшие. Со стоянки с рычанием отъезжали машины.

Проводница кричала в спину:

– Поднимайтесь немедленно! Поезд тронется, и вы останетесь!..

Майя часто моргала, не понимая до конца, что происходит. Алёша встал на колени.

– Выходи за меня замуж! Я за кольцом в ювелирный заезжал, приехал в отель, а тебя уже нет.

– Лёша, подари его Лерке. Та спит и видит, что выходит за тебя замуж… – Она выставила перед грудью ладони. – Мне это сейчас не нужно!

– Я буду ждать, сколько скажешь! Ты только знай, что ради тебя я готов на всё что угодно.

Майя согнулась, пытаясь поднять его с грязной плитки. В душе боль за него, за себя. Столько лет молчал, а она ничего не замечала. Но любовь не включишь, нажав на тумблер.

– Лёша, на нас смотрят. Ты мне друг, но не…

Она не успела договорить. Нога в дорогом ботинке скользнула по плечу друга. Тот упал.

Майя резко выпрямилась и замерла от ужаса.

Ледяная волна, царапая кожу замороженными кристалликами, пронеслась вдоль позвоночника. Ноги приросли к асфальту.

Хищные глаза Ильи смотрели в лицо. Большой палец лёг на дрожащие в немом крике губы. Он ухмылялся, чувствуя себя хозяином ситуации.

Майя, парализованная страхом, не могла пошевелиться. Сердце гнало шумящую кровь в виски. В животе холодная до тошноты стужа.

Илья появился не для того, чтоб спросить о здоровье.

– Что, сучка, надеялась, я не сумею тебя найти? Решила сбежать? Поедешь со мно… – последнее слово застряло в глотке подонка.

– Быстро в вагон! – сильные руки вцепились в подмышки «беды».

Охранник с лёгкостью закинул её в тронувшийся вагон и заскочил следом.

Грозный рык возвращал трясущуюся блондинку в сознание.

– О чём ты думала?

Майя подняла голову, но не могла произнести слова. Она показала рукой на перрон, где так же молча замер Илья.

Мерзавец переводил взгляд со светловолосой головы выше, на телохранителя, но вслед бросаться не стал. Он с ненавистью смотрел за спину брошенной невесты. Трофим положил ладони на дрожащие плечи, с уверенностью заявив:

– Не бойся, пока я рядом, тебя никто не тронет!

Майя смотрела, как Алёша заехал в челюсть Осипова, тот ответил. Завязалась драка. Привычная картинка из прошлого. Лучший друг колошматит мальчика, в которого она влюблена, за очередную пакость.

К месту потасовки бежали полицейские.

Она дёрнулась, желая защитить Лёшу.

Крепкие пальцы вдавились в худеньких плечах.

– Решила выпрыгнуть на ходу? – если бы в голосовом раздражении можно было утопить…

Майя трепыхалась, но бесполезно. Захват не ослабевал.

– Они скрутят Лёшку… – Она выворачивала шею, провожая взглядом, уплывающий вдаль вокзал.

Трофим рычал в ухо:

– Позвоню работодателю, тот всё разрулит. Я свидетель.

Майя взвыла от отчаяния. Слёзы хлынули из глаз. Совсем недавно она была на месте Алексея и знала, чем для него закончится задержание.

– Думаете, кто-то посмеет тронуть зятя мэра?

– Неприкасаемых в нашей стране нет!

Майя рассмеялась истерическим смехом:

– Поэтому я сейчас с вами в вагоне мчусь в неизвестность? Удираю из собственного города, оставив в нём друзей и маму!

Он ответил вопросом:

– Илья на самом деле пытался тебя изнасиловать, сбежав с собственной свадьбы?

Майе показалось, что голос Трофима стал мягче. Она кивнула.

– Я никогда не вру.

Он развернул блондинку лицом к себе и заглянул в мокрые глаза.

– В таком случае, впервые вижу честную, красивую женщину.

– По-твоему только страшные не умеют врать?

Охранник молчал, явно что-то обдумывая.

Она вспомнила, с каким страхом и ненавистью смотрел бывший жених на Трофима.

– Вы с ним знакомы?

Он ушёл от ответа, отделавшись пространной фразой:

– Приходилось пересекаться…