Через 7 лет

Клим то и дело поглядывал на часы. Опаздывал на добрые полчаса, а обещал быть вовремя. Он выскочил из машины, не дожидаясь пока ворота откроются полностью.

– Всё, ребята. С Новым годом! Увидимся через три дня!

Сибирский мороз щипал кончик носа и щёки. Крупные снежинки сыпали с неба за шиворот короткого пальто. Поднять воротник не было времени.

Клим быстро шёл по очищенной от снега аллее. Зима в этом году выдалась снежной. Работы дворнику хватало, но справлялся. Всё убрано.

Дом освещён гирляндами. Ели у главного входа тоже украшены. Но самая главная ёлка установлена дома. Он лично провозился с ней не один час, чтобы порадовать малышню.

Вот она, сверкает сквозь стеклянную стену в центре просторного холла.

Запах тепла, уюта, свежей выпечки и ещё аромат чего-то неуловимого, что слышал только в их доме, ударил в ноздри, едва переступил порог. Вниз по лестнице с визгом неслись близнецы.

– Папа!

– Папаська…

Светлоголовые копии мамы с визгом запрыгнули на руки.

– Мы смотлели, смотлели, а тебя нет.

– А Катька сказала, ты носью плидёсь и полозись подалки.

– Под ёлоську

– А Деда Молоза нет…

Голубые глазёнки сыновей с каждым новым словом наполнялись слезами. Клим вздохнул. Екатерина опять показывала характер. Придётся серьёзно поговорить. Он целовал любимые мордашки, исправляя ошибки дочери.

– Что вы! Как это – дедушки нет? Он немного приболел, но уже выздоровел. Обязательно придёт этой ночью с подарками, а когда выспитесь, поздравлять вас заявится.

Хмурая складка пролегла между широких бровей. Его дети на самом деле не знают любви дедушек. Нужно подумать, где взять. У отца был двоюродный брат…

Клим почувствовал взгляд жены. Ему не нужно её видеть, чтобы понять – она рядом. Сердце начинало учащённо биться. Пока не встретится взглядом с огромными голубыми глазами, не успокоится. Он вскинул голову.

Майя замерла, по пояс свесившись с перил.

– Мы тебя….

– Смотлели, смотлели… – со смехом передразнил Клим сыновей. – Пришлось задержаться ради срочной встречи.

Он видел розовое платье за спиной матери.

– Спускайтесь, девочки. Есть разговор! Катюша, не прячься…

Девочка с иссиня-чёрными волосами стрельнула синими глазищами из-за спины Майи.

– А чего они! – она махнула рукой и замолчала.

– Дальше? – Клим смотрел на свою копию шести лет.

– Планшет мой расколотили!

– Мы несяянно.

– Не хотели…

– Нечаянно! – Девочка гневно выдула ноздри. – Что делали в моей комнате?

– Так, всё, хватит разборок. Папа пришёл с работы и очень хочет кушать. Всем мыть руки и в столовую! Потом договорим.

Клим опустил малышей на пол, а сам приготовился обнимать жену.

Майя прильнула к широкой груди.

– Строгий папа пришёл.

– Не строгий, а справедливый! – Клим прильнул к пухлым губам, довольствуясь коротким поцелуем. – Как поживает Машуля?

– Говорит, что Новый год опять отмечаем дома! До Рождества присоединится к семье. Хочет побыстрее увидеть любимого папочку.

Клим, встав на колени, приложил ухо к круглому животу. Губы прижались к тонкому платью.

– Правильно, девочка! Новый год – семейный праздник!

Он обнимал стройные ноги красавицы жены.

Она запустила пальцы в густые волосы мужа. Большие глаза светились обожанием.

Мальчишки с визгом повисли на руках папы.

– Мой папаська!

– Нет, мой!

Катя прижалась к широкой спине, обвив тонкими ручками мощную шею.

– Папочка, прости. Я больше не буду…

Клим с трудом сдерживал слёзы. Сердце распирала вселенская нежность. Вот он – пик человеческого счастья!

– Как же я всех вас люблю…