2. Карина

Я едва держалась на ногах. Меня поддерживали руки мужа. Он никуда не ушёл, находился рядом.

Его ласковые поцелуи были как анестезия перед болезненной операцией. Он не давал мне упасть и не позволял окончательно уплыть в пошлое беспамятство.

Я всё ещё зажималась, не до конца веря в происходящее.

— Карин, ты же хочешь… — устало шепнул Лёша. — Хочешь.

— Да, Карина. Ты хочешь мой член, — повторил Демьян. — Встань на колени.

Он надавил ладонью на плечо, прогибая меня под себя. Пьяно улыбнулся, проведя подушечкой большого пальца по губам, надавил, заставляя открыть рот.

— Мне нравятся твои губы. Всегда нравились. Особенно на моём члене…

Демьян хотел держаться уверенно и подавлять меня. Но я видела, как сильно запульсировала вена на его шее.

Движения пальца во рту стали быстрыми и хаотичными. Он хотел вбиться как можно глубже, показывая, что скоро на месте пальца окажется его член.

Послышался шорох. Муж опустился позади меня. Прижался горячим телом к моей спине. Обнял и просунул одну руку между моих ног, накрыв пальцами клитор. Заученно и точно обвёл его пальцем, понежил, прежде чем усилить нажим.

Я дёрнулась как от удара током.

Он удержал меня за бедро.

— Я помогу тебе, милая. Не зажимайся…

Демьян хохотнул. От него не пахло алкоголем или сигаретами. Но казалось, что он сильно пьян. Почти на грани срыва.

— Смотри на меня.

Брат мужа возвышался надо мной. Белоснежная рубашка с закатанными рукавами обрисовала точёные мускулы на руках.

— Расстегни мне брюки. Быстрее…

Я несмело коснулась металлической пряжки, как будто она могла обжечь меня.

Под тканью брюк чётко вырисовывался стояк. Как давно он возбуждён? Слышал ли, как я постанывала, пока меня целовал муж? Он часто думал обо мне?

Боже, это всё не то. Ненужные мысли! Но они лезли в голову и назойливо зудят внутри.

Из-за них я не могла трезво оценить ситуацию и действовала, как шарнирная кукла, направляемая сильной рукой.

Его кукла.

Демьяну надоело ждать, пока мои трясущиеся пальцы справятся с тугой пряжкой его ремня. Расстегнул сам, остервенело дёрнув застёжку молнию вниз.

Провёл ладонью по чёрной ткани боксеров, натянутой стояком.

— Помнишь, какой он большой? В твоём ротике он станет ещё больше…

Он оттянул боксеры вниз, обнажив напряжённый член. Надавил ладонью на затылок, приблизив лицо к своему члену.

— Открой рот пошире.

Горячая головка члена ткнулась в мои губы. Я автоматически слизала прозрачную каплю, выделившуюся на головке. Терпкий, мужской вкус. Знакомый.

— Да, куколка. Открывай свой ротик. Ты же помнишь, что мне нравилось трахать его до самой глотки.

Он зафиксировал мою голову и толкнулся внутрь рта, не давая времени привыкнуть.

Гортанно застонал. Начал сразу толкаться глубже, заполняя мой рот полностью.

— Поаккуратнее! — недовольно рыкнул муж, продолжая ласкать меня между ног.

— Это только начало, Лёха… Она не глотала у тебя до самых яиц? Нет? Показать тебе, как она умеет? Научишься жарить свою жёнушку так, чтобы она не ходила голодной сукой и не кончала, думая о других мужиках во сне!

Демьян дышал прерывисто и жадно. Мешал свои грязные слова с короткими постанываниями, вдалбливаясь в мой рот.

Жёстко толкнулся до самой глотки и замер. Прижал моё лицо к своему паху.

Из глаз брызнули слёзы. Меня давно не имели в рот так, как это делал Демьян.

Лёша всегда позволял мне ласкать и брать его член так, как того хотелось мне. Я постепенно добиралась до конца.

Но с Демьяном этот номер не пройдёт. Я начинала задыхаться, как будто это первый минет в моей жизни.

Нет, это не минет. Демьян просто хотел вытрахать из себя прошлую злость. Она его до сих пор не отпустила. Поэтому его толчки были жадные и жёсткие, жестокие.

Он не оставлял свободного места и долбился до предела. На мгновение мне стало непонятно: кого он наказывал в первую очередь — меня или себя.

Я начала дышать носом и расслабила глотку, принимая его твёрдый член ещё глубже.

Демьян довольно простонал:

— Умница. А теперь пососи сама…

Брат мужа замер без движения. Тугой, горячий член пульсировал у меня во рту, как живой. Такой же жадный и нетерпеливый как его хозяин.

Мне было физически тяжело от такого быстрого траха в рот до самой глотки. Если бы не возбуждающие прикосновения мужа, я бы не смогла продержаться и одной минуты.

Но Лёша целовал меня в шею и ласкал возбуждённую плоть. Обводил влажные складки, всаживая пальцы внутрь.

Я благодарно сжималась вокруг пальцев мужа.

Начала двигать губами по возбуждённому члену Демьяна. Повторяла рисунок вен и замерла на конце головки.

Я решилась поднять взгляд на брата мужа.

Он прерывисто и часто дышал, приоткрыв рот. Демяьн заворожённо наблюдал, как мои губы замерли на конце его члена.

Я медленно облизнула головку языком по кругу, надавливая на крошечное отверстие. Потянулась ладонью вверх, чтобы поддержать член.

— Нет. Руки на колени! — скомандовал брат мужа. — Бери так. Я знаю, как ты хорошо сосёшь.

Я прикрыла глаза, вбирая член глубже и глубже. Давала ему то, что он так любит.

— Лучше всех…

Посасывала быстро и часто, погружая короткими толчками до глотки.

— Да. Ещё!

Это было чертовски сложно — брать его так и не иметь возможности поддержать тяжёлый член у основания. Но я старательно и послушно выполняла его приказ.

— Послушная девочка. Тебе нравится новогодний подарок? — спросил брат мужа с пошловатой усмешкой, которую тут же сменил протяжный стон.

Не только тебе смеяться, Демьян.

Я втянула член глубже, как он любил. Не отпускала, зажимая вакуумом, вытягивая из него признания. Не словами, но вздохами и стонами.

Он всё такой же одержимый и голодный по мне.

И кто из нас получил свой подарок?