30. Карина

Утром я проснулась от растягивающих и неумолимых толчков. Лежала на боку и чувствовала, как мужское тело вжимается в моё во время стремительных фрикций.

Я едва открыла глаза, а меня уже таранили членом. Я застонала. Хватка пальцев на бедре усилилась.

— Просыпайся. Доброе утро, Рин! — простонал Демьян, вбиваясь в меня.

— Ян? Где Лёша? — спросила, пытаясь отстраниться.

Демьян вдавил меня в своё тело, не позволяя отодвинуться:

— Твой муж в душе. Хочу вдвоём. Без него. Кончишь? Только для меня?

Я ещё не проснулась. Тело было разомлевшим после долгой и бессонной ночи.

Братья брали меня по-разному. То по очереди, то одновременно вдвоём. Меняли позы и ритм, выжимали из меня всё, до последней капли.

— Тебе же нравится быть со мной, Рин…

Демьян отвёл бедро в сторону и накрыл пальцами мой клитор. Толчки были быстрыми и резкими. Я постанывала, плавясь от ласки, проклиная собственную отзывчивость.

Демьян хотел сексом доказать, что он главный. А мне хотелось иного…

— Зачем зажимаешься так, словно не хочешь? Хочешь же меня, Рин! Всегда хотела…

Я не успела ответить. Потом услышала, как в душе перестала шуметь вода. В спальню вошёл Лёша.

Стремительным шагом подошёл к кровати и зло бросил брату.

— Ты ей даже выспаться не даёшь!

— Ммм… Она сладкая. Я бы сутки не вылезал с ней из кровати. А ты, братец? — усмехнулся Демьян. — Рин любит секс. Жёсткий и быстрый. Отвязный… Если ты этого ещё не понял, то не злись, что ей не хватает в постели тебя одного!

Лёша посмотрел на брата потемневшим взглядом. Демьян одними словами накручивал брата до состояния, откуда до границы было рукой подать.

— Ошибаешься. Я могу быть разным.

— Не-а… С ней не можешь, — усмехнулся Демьян, слегка раскачивая бёдрами.

— Ян, помолчи хотя бы немного! — попросила я.

Лёша наклонился надо мной. Опёрся коленом о кровать и раскрыл мой рот большим пальцем. Через мгновение скользнул головкой члена внутрь моего рта. Стал твёрдым как сталь, напряжённым и пульсирующим.

Ночное безумство продолжилось утром. Теперь при ярком свете и чётким осознанием того, что я занимаюсь сексом одновременно с двумя мужчинами.

Они словно не спрашивали, хочу ли я сейчас. Просто берут желаемое… Быстро. Жёстко, продолжая спарринг схватки за моё тело.

Я почти готова была кончить, как Лёша отстранился, подмял меня под себя. Демьян был вынужден отодвинуться. Сел на кровати, разминая шею.

— Опять семейное совещание, супруги? — усмехнулся Демьян, разглядывая свои ладони.

Я посмотрела в глаза мужа. Они потемнели от страсти и бурлящих эмоций.

— Лёш, всё в порядке? — спросила я, удивляясь разительной перемене в настроении мужа.

Он выглядел взбудораженным. В нём чувствовались злость и напряжение.

Как будто после слов Демьяна ему стало стыдно. За то, что ночью расплёскивал океаны нежности, за признание, что ему нравится, когда мы занимаемся сексом втроём.

— Я могу быть разным, Карина. Сейчас я хочу по-другому…

Муж сел на край кровати и заставил сесть меня к нему на колени. Спиной к его телу.

Лёша прикусил кожу на плече и ласкал мой клитор. Влажный конец члена ткнулся между ягодиц.

— Насаживайся. Медленно, — приказал Лёша и начал давить на мои бёдра.

Демьян опустился и начал брать в рот соски по очереди, лаская клитор и вводя пальцы в разгорячённое лоно.

Я ответила ему благодарным стоном, обхватив за шею. Лёша насадил и дал немного времени привыкнуть. Потом качнул бёдрами вверх.

Я прикусила губу, сдерживая стоны. Демьян следил за моей реакцией и позволял плыть по волне блаженства. Потом поднялся и развёл мои бёдра так широко, чтобы поместиться между ними.

Лёша впился пальцами в бёдра и ускорил свои толчки. В то время как Демьян, наоборот, медленно и осторожно входил в меня. Он входил в меня чувственно и эротично в противовес остервенелым толчкам Лёши, кончившего очень быстро.

Муж как будто хотел выплеснуть в финальном сексе свою злость на брата или на то, что нас трое. Обнимал меня, кончая, и громко стонал.

Пальцы мужа перекатывали острые, затвердевшие соски, умножая приятные ощущения. Лёша держал меня на своих бёдрах, контролируя процесс проникновения.

Демьян никуда не торопился. Пока он наслаждался процессом, я успела кончить дважды.

— Закругляйся! — не вытерпел Лёша. — Или докончи начатое в душе, если не можешь кончить!

— Я не привык спрашивать советов. Поступаю по своему усмотрению, — возразил Демьян.

Он сцепил пальцы на моих плечах и резко ускорился, выбивая из меня громкие и протяжные стоны.

Брат мужа задержался на финальном толчке. На мгновение мне показалось, что он хочет кончить в меня, но потом он успел выйти и сжать член в кулаке, выплеснув струю мне на живот.

Через минуту мы лежали на кровати, пытаясь отдышаться. Мои тёмные волосы разметались чёрным покрывалом. Потом Лёша утянул меня в душ и помог вымыться.

Его пальцы нежили каждый сантиметр тела. Он покрывал меня поцелуями, будто извинялся за остервенелое и жадное принуждение к утреннему сексу.

— Ты моя, Карин, — шепнул он на ухо.

Лёша высушил волосы и причесал их, собрал в косы. Провёл губами по гладкому шёлку волос.

— Я готов терпеть брата ради тебя. Мне нравится чувствовать, как тебе хорошо. Но секс втроём — это временно. Дёма натрахается всласть. Потом он уйдёт. Ты останешься со мной. Будешь моей девочкой. Только моей…

***

Слова Лёши осели неприятным, мутным осадком внутри.

Натрахается и уйдёт…

Как бы я ни пыталась не думать о словах мужа, мысли с завидным постоянством возвращались на исходную позицию.

Демьяну удалось опять вытащить на поверхность все чувства, которые я так тщательно хоронила в себе.

Не желала признаваться в них и делала вид, что равнодушна. Мне почти удалось убедить себя в этом. Но… произошёл срыв. И теперь я не могла отказаться от желанного, но губительного наркотика.

Муж стал моим ангелом-хранителем, моим персональным напоминанием, что не стоит отдаваться Демьяну душой. Телом — можно, но только не душой.

Демьян плюнет и разотрёт плевок, уйдя с высоко поднятой головой. Красивый, жёсткий, желанный…

Мы встречались всё в том же лофте. Перед жаркими встречами обычно ужинали в одном из любимых ресторанов.

Но жажда близости гнала нас в просторный, модный лофт.

Жар двух мужских тел опалял и пьянил. Я не пыталась сопротивляться их напору и страсти. Они словно соревновались выбить из меня как можно больше криков удовольствия и стонов.

Зацеловать, зализать, трахнуть так, что я не могла пошевелить и пальцем. Я тонула в эмоциях и удовольствии.

Я соврала бы самой себе, если бы сказала, что не разобрала бы, кто меня ласкает.

Четыре руки.

Чьи это прикосновения, Лёши или Демьяна, я узнавала, даже когда братья хотели поиграть, завязывая мне глаза.

В прикосновениях Демьяна было больше звериной нежности и страсти, выдержанной с годами. Лютой и клеймящей, немного болезненной, но приятной. Он умел раскатывать по мне обжигающую ласку и топить в страсти так, что не хотелось выплывать.

Лёша был заботлив и нежен. В каждом движении чувствовался страх разбить и причинить боль. Он умел быть жёстким и страстным, но с ним я всегда была уверена, что не разобьюсь. Он не позволит.

Ночи проходили стабильно бессонными и сумасшедшими. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем мрачнее становился взгляд мужа.

Слова Демьяна, брошенные им после первой ночи, растравливали Лёшу изнутри. Он охотно делился мной со своим братом и позволял многое. Но утром как будто просыпался и замыкался в себе. При свете дня Лёша вспоминал о том, что я — его жена, что брак — это только двое.

После очередной жаркой встречи Лёша завёл новую привычку — устанавливать на меня свои права.

Секс вдвоём. Дома или на работе. Он доказывал, что я — его. Себе, мне или мысленно продолжал соревнование с братом, даже когда его не было рядом?

В очередной раз на работе муж зашёл в мой крохотный кабинет и закрыл дверь на ключ изнутри.

Лёша сел на край стола и молча потянулся к пуговицам на моей блузке.

Последствия предыдущей жаркой ночи расцветали синеватыми отметинами на бёдрах. Я не выспалась и едва разбирала цифры финансовой отчётности.

Я накрыла ладонями руки мужа и устало посмотрела на него.

— Лёш, остановись, пожалуйста. Я не хочу.

— Не хочешь?

Лёша вскочил и смел рукой накопитель с бумагами с моего стола.

— Значит, нас всегда будет трое?

— Лёш, я просто устала. Не выспалась…

— Ночь выдалась жаркой, да? А сейчас что?

Лёша выглядел взбешённым. Долбанул кулаком по стене.

— Знаешь, чего я боюсь? Вдруг тебе и нас двоих однажды станет мало?

Это не его слова. Не Лёшины. Он просто повторяет тот яд, что усердно льёт ему в уши Демьян. Старший брат хочет окончательно нас рассорить.

— Это Демьян тебе так сказал?

— А вдруг он прав, Карина? — усмехнулся Лёша. — Ты отказываешь мне. И я не знаю, что думать! Ну что, нужен тебе ещё один в постели? Три? Четыре? Пять? Может, тебе хочется гарем мужчин завести и перебирать их от скуки?

Я встала и, дрожа от негодования, залепила мужу пощёчину. Отступила, понимая, что я на грани. Скоро сорвусь…

Муж дёрнулся в мою сторону. Я сжалась от страха и заслонила голову руками. Лёша застыл недалеко от меня. Ласково притянул к себе.

— Карин… Чёрт! Ты чего? Не бойся. Карин, я же не ударю тебя. Ни за что! Карин, солнце, прости!

Лёша сел в кресло и усадил меня на колени. Виновато гладил меня по плечам, успокаивая, и целовал волосы.

— Прости. Я наговорил лишнего. Это всё из-за ревности…

Лёша поцеловал мои губы.

— Я не буду тебя ни к чему принуждать. Давай поставим всё на паузу? Ты выглядишь такой уставшей.

— Много работы. Давай я лучше займусь ею? У тебя в бумагах бардак, Лёш, — сквозь слёзы сказала я.

Посмотрела на мужа. В отличие от меня он выглядел взбудораженным, а глаза лихорадочно блестели.

Я ещё несколько дней назад заметила, что он постоянно на взводе, но считала, что Лёша просто ревнует меня к своему брату.

Но сейчас я отметила расширенные зрачки, и взгляд был беспокойным.

— Лёш, ты на энергетиках, что ли?

Лёша иногда работал на износ и любил добавлять себе сил энергетиками, пока я не запретила ему делать это.

— Нет… — отвёл глаза в сторону.

— Лёш, — забеспокоилась я. — Только не говори, что ты попробовал что-то другое, чтобы…

— Чтобы скакать всю ночь напролёт, а днём впахивать, — грустно усмехнулся Лёша. — Дёме по хрен. Он отсыпается целый день, а потом готов трахаться до потери пульса, уделывая меня по всем фронтам. Именно так, да?

— Чёрт, Лёш. Прекрати. Не надо…

— Не надо, да. Мне ничего, кроме твоего счастья не надо, — выдохнул Лёша, мне в шею.

Муж расплёл причёску, начал продевать прядь за прядью между пальцев. Это его успокаивало.

Лёша был влюблён в мои волосы. Его личный фетиш, к которому он ревностно относился и злился, если во время секса Демьян позволял себе намотать волосы на кулак.

Это было только его, Лёшино, право — нежить мои волосы, касаться их…

Между нашими телами завибрировал телефон, лежавший во внутреннем кармане пиджака Лёши.

Он ответил на звонок.

— Чего тебе, Дёма?

Муж не отстранился, поэтому я слышала решительный голос Демьяна.

— Лиля, сестра мамы умерла. Её дочка звонила. Завтра похороны.

— Не думаю, что поеду. У меня дел полно, — Лёша поморщился.

— Ну и что? Это наша родная тётка. У нас не так много близких родственников …

Лёша прикрыл глаза и простонал:

— У меня реально завал, мозг еле соображает.

— Я разгребу твои бумаги, — шепнула я, целуя мужа в щёку. — Или поеду с тобой. Хочешь?

— Да ну, не хочется тебя тащить…

Братья договорились и уехали на похороны. Я осталась одна. Впервые за последнее время.

Забила себя работой до отказа — её оказалось очень много.

В тот день я даже не поехала домой — спала в кабинете, на диване. Следующий день провела так же, вышла из клуба поздней ночью и внезапно поняла, что не хочу возвращаться домой. На душе было неспокойно и одиноко.

Неожиданно для себя я приехала в лофт, снятый Демьяном. Мне нравилось быть с двумя братьями. Они оба значили для меня очень многое.

Но их пикировки и желание унизить друг друга отзывались на мне саднящей болью в груди. Мы притягивались невозможно близко ночами и были едины.

Но потом наступало отрезвление и братья принимались огрызаться. Я чувствовала себя виноватой, потому что не могу выбрать.

Не могу шагнуть в сторону Демьяна.

Не могу бросить Лёшу.

Они нужны мне оба.

Но каждый новый день показывал, что это временно.

Наше трио — хрупкое и ненадёжное. В нём много страсти, но нет взаимопонимания.

И я не знаю, как скоро полыхнёт окончательным взрывом и уничтожит всё вокруг.

Это преступление — любить двоих? По-разному, но любить.

Хотелось выть и раздирать небо в клочья криком, полным тоски и боли…

Карина: «Лёша, когда вернёшься?»

Лёша: «Завтра. Ближе к обеду. Скучаешь, Карин?»

Карина: «Хуже…»

Лёша: «Всё будет хорошо. Я вернусь. Мы обязательно поговорим. Найдём решение. Люблю тебя больше жизни. Спи сладко и не бойся кошмаров. Я всегда с тобой. Твой…»

Я улыбнулась сквозь слёзы. Как бы мне хотелось, чтобы не только Лёша, но и его брат снял камень с моей души.

Я до сих пор глупо надеялась получить от Яна хотя бы капельку нежности и внимания. Но брат мужа не хотел выставлять свои чувства напоказ, когда мы были втроём. Не хотел или не мог?

Вдруг я ошибаюсь, и в нём больше нет ничего? Только похоть, только желание отыграться за прошлое унижение, за уязвлённое самолюбие?

Мне хотелось верить, что под толстым налётом цинизма сохранился тот Ян, которого я знала.