Глава 24. Рысь

...Мое желание надолго не задерживаться медленно, но верно растворяется. Разговор за разговором, коктейль за коктейлем. Безалкогольные меняются на алкогольные. Затем в стаканах уже бурлит виски, и через два часа, когда мобильный садится, я полностью уношусь во власть куража.

Тесный танцпол. Градус в крови. Легкая и пустая голова, и тело незнакомки, которую, как оказалось, зовут Инесса. Вызывающие движения. Ее пятая точка, упирающаяся в мою ширинку, и руки, блуждающие по телу. Неторопливая мелодия, чем-то отдаленно напоминающая новый хит, и ее пальчики, что тянутся к ширинке. Пробираются в брюки и сжимают колом стоящий член. Хочу до огня в яйцах.

Не конкретно ее или кого-то. Просто ощущение, будто тело взбунтовалось и лишняя энергия требует выхода – прямо здесь и сейчас!

Мой мозг словно выключили на хер. Я забываю обо всем. И я прижимаю спортивное тело девушки к себе, сжимая одной ладонью задницу-орех и второй зарываясь в густых, но жестких волосах. Тяну на себя и напираю с поцелуем. Жестко, требовательно. Ловлю удивленный стон Инессы и слышу тихое:

– Может, уединимся?– и ее руки, что начинают двигаться в полутьме танцполаа смелее. Тело, что льнет к моему.

Мгновение на принятие решения, и я тяну девушку за руку за собой. Вон с танцпола. Попутно бросаю Санчесу, что уезжаю, и не придаю никакого значения его лыбе, которую он тянет.

Я вообще словно резко отупел и ни хера не соображаю.

Веду девушку вон из клуба. Нарываясь на входе на чертовых журналюг, что уже щелкают своими камерами. Быстро открываю дверь своего авто, напрочь проигнорировав то, что в крови уже достаточно спиртного. И заскакиваю за руль, срываясь с места. Топлю под двести, пока шаловливые руки исследуют мое тело, забираясь под рубашку.

Чудо, что никуда не въехал и не угробил нас.

Ближайший дорогущий отель. Бросаю машину на парковке. Внутри все кипит и бурлит от накрывшего вожделения.

Чужие губы, руки, стоны, вздохи. И тело, сука, понимает, что-то не то. Остатки мозга пытаются противиться,  уговаривая уехать. Но все, что я сейчас могу, это думать членом, который гудит от напряжения.

Я не помню, как мы добираемся до спальни и оказываемся на кровати. Как летят по сторонам вещи. И в себя я, кажется, прихожу только в тот момент, когда девчонка из клуба, голая, извиваясь подо мной, прижатая к матрасу отельной кровати, стонет, требуя продолжать начатое. Вот только меня словно включили.

Перед глазами всплыло лицо моей. Моей! Ланы.

Наверное, это пиздец как смешно со стороны. Резко замереть с внушительным стояком на девушке и понять, что-то не так.

– Леша-а-а, – хнычет брюнетка и тянет меня на себя, обнимая за шею. – Я хочу тебя, котик…

Котик…  как пощечина.

Я подскакиваю с кровати и тру ладонями лицо, сбрасывая чертово наваждение. Ни хера, как меня накрыло! Но главное – понял, что не могу. Не смогу. Уже слишком глубоко поселилась в сердце другая.

– Рысев, что происходит? – в непонимании смотрит на меня Инесса, пока я натягиваю обратно боксеры и джинсы. – Вернись ко мне.

– Прости, – все, на что хватает моего словарного запаса, и я, подхватив с пола рубашку, ухожу.

Оказавшись на свежем воздухе, “стреляю” у прохожего сигарету, жесто нарушая режим, и затягиваюсь. С извращенным наслаждением вдыхая никотин и закрывая глаза, хватаюсь за голову, облокотившись на капот своей тачки.

Не могу.

Дурак.

Идиот.

Без Ланы не смогу. Предать ее не смогу. Уехать без нее тоже не смогу. Сейчас и на всю жизнь. Разумеется, если она захочет того же. Но отчего-то я уверен, что да.

Хочу к ней. С ней.

Ловлю попутку и уже через пятнадцать минут по ночному городу выхожу у нашего дома. Дома, где мы уже почти месяц снимаем квартиру. Забегаю в круглосуточный цветочный за ее любимыми каллами и поднимаясь на наш этаж, мысленно готовлю речь, как буду извиняться и что говорить. Почему пришел так поздно. Почему мобильный вырублен. Да много причин считать меня козлом.

Открываю дверь, стараясь сильно не шуметь, на случай, если Лана спит. Но как только захожу в прихожую, а там горит свет, на губах расплывается улыбка.

Ждет.

– Лана, – зову, скидывая кроссовки и осматривая спальню. – Котик… – прохожу в гостиную и зависаю.

Сервированный стол. Ужин. Откупоренная бутылка вина. И фоном еле слышно работающий телевизор.

Вроде бы всё хорошо. Картинка, будто тебя ждут. На первый взгляд. Вот только если приглядеться и прислушаться, то ужин остыл, а в квартире пустота. Давящая. Гнетущая.

Ее нет.

И все, чего меня удостоили, – записка. Пару слов, но как нельзя лучше показавшие, что это все. Точка.

“Спасибо за все”...

– Простите, но нужно пристегнуть ремни безопасности, – выдергивает из воспоминаний голос стюардессы. Молча киваю, вскользь пробежав по лицу девушки, и выполняю ее просьбу. Самолет готовится ко взлету и уже начинает неторопливое движение по взлетной полосе.

Делаю глоток воды, утоляя засуху в горле, и выпрямляю затекшие ноги. Откидываю гудящую голову на спинку кресла, уставившись в иллюминатор.

В висках гул барабанов. Голова тяжелая, как после недельной попойки. А ведь прошла всего одна бессонная ночь. Одна, сука, ночь, когда желание сдохнуть достигло своего апогея.

Ее “ненавижу”  так и крутится, как на повторе.

Пожалуй, все. Хватит. Хоть и тянет, как гребаным магнитом, к ней и даже к ее дочурке, но не могу. Я ей не нужен. И никогда нужен не был.

Поиграли в любовь и достаточно.

Ноги моей больше рядом с ней не будет.