Глава 18. Я тебя не люблю!

Недолго я наслаждалась своим гордым одиночеством, где место мыслям было только для него. Мама вернулась. Не так поздно, как обычно. Даже не рассказывает ничего, что там у нее на работе. Засекреченная какая-то в последнее время. Может, что-то на работе изменилось, а может… мужчина какой-нибудь появился. Было бы неплохо. Ей бы легче стало. И, наконец, хоть кто-нибудь стал счастливой из нашей семейки.

Хотя я не думаю. Будь у нее мужчина, она бы наоборот задерживалась. Несостыковка.

— Мам… — встречаю маму. — Ты уже… Будешь чай? — поставила на пол для мамы тапочки.

— Ну пошли. Заодно расскажешь, что у тебя там опять, — мама проходит на кухню.

Господи, неужели у меня все лице написано? Наверное, тушь размазалась.

— Мам, не начинай, — бегу вперед нее на кухню и ставлю чайник. — Я в порядке. Контрольную уверена, что хорошо написала. Уроки тоже сейчас сяду делать. Я в порядке. В полном.

— Да я все вижу. Терзаешься. Ты в точности я… девятнадцать лет назад, — с грустью выдохнула мама, присев на свое любимое место у окна.

Я, наверное, обижу ее, если снова скажу ей, что я не такая идиотка. И я вовсе не считаю свою мать идиоткой. Просто, так вышло. Не мне ее судить. И никому другому. Это ее жизнь.

— Увидим, — хмыкнула я.

— Анжел…

— Наверное, я люблю его, — резко обернулась и прямо в лицо призналась матери. — Кажется, теперь он об этом знает, — прислонила ладони к лицу. — Знает, мам…

— Каринка, что ли, рассказала? Помочь так тебе хотела?

Конечно, мама прекрасно догадывалась, о чем мы там с Кариной шепчемся у меня в комнате. Только вот Карина узнала совсем недавно.

— Нет. Не она, — верчу головой.

— Лучше бы не знал, — тихо произнесла мама.

— Почему ты так думаешь?

— А что, если все это взаимно? — для нее это трагедия, как я посмотрю. — Тогда начнется…

— Да брось. Ничего не начнется…

— Начнется, начнется… — запричитала мама. Зря я ей открылась. Вечно все через одно место получается. — Только он уже отучился. Он может жить, как хочет. А тебя сейчас ждет самое сложное. Ну будет у вас что-то, потом обязательно что-то случится, вы расстанетесь и…

— О, спасибо мам, — с грохотом поставила пустую чашку на столешницу. — Спасибо, что расписала мое «счастливое» будущее по пунктикам. Ставь галочки.

— Не хами, Анжел. Я за тебя волнуюсь.

— Да ты этим только и занимаешься с моих пятнадцати лет — развиваешь во мне комплексы и занижаешь мою самооценку. С чего ты взяла, что меня возьмут и бросят?! Что не я, это сделаю, а вот именно меня бросят?

— Я не это сказала…

— Нет, ты именно это сказала. Только другими словами, — уже пятую ложку сахара кладу в чашку. — Не будет у меня, как у тебя!

Похоже, я тут не дождусь чайника. Сама тут первой закиплю. Она что, разве не понимает, что у меня сейчас гормоны зашкаливают? Что со мной так нельзя?

Я никогда не буду такой со своей дочерью, если она у меня будет. Никогда.

Она хочет мне добра, но на деле уничтожает меня как личность и хочет, чтобы я довольствовалась меньшим. Я по своей природе не притязательна, но вот чтобы меня постоянно так осаживать…

— Анжел, успокойся.

— Я пойду лучше к себе в комнату успокоюсь!

Меня как ветром сдуло из кухни, а на пути мне попался телефон, который зазвонил в пик моей злости. Я сняла трубку.

— Да, — сдержанно произнесла я.

— Анжел… Привет.

Чертов Карпов! Тебя-то миленький я и искала!

— Ненавижу тебя! — кричу я в трубку.

— Анжел, ты чего?

Белый и пушистый, блин.

— Да ничего! Я знаю, что все это ты! Знаю, что ты это сделал! Доволен? Легче стало? Думаешь, жизнь мне испортил? Да ни черта, понял?

— Анжел…

— Короче, слушай меня внимательно, Алексей! Еще раз ты мне позвонишь, или подкараулишь, или еще что-нибудь… я вообще на тебя заяву напишу, понял? Не звони мне. И не пиши. В школе не подходи.

Впечатала с яростью трубку в телефон. В очередной раз. Мама на этот крик не прибежала. Из кухни и так отлично все слышно было. Офигевает там потихоньку.

Может, я и перегнулась с заявой. Перепугала пацана. Но он реально достал! Вроде бы ничего такого не делает, но очень напрягает. Я не могу больше так. Я должна была как-то это прекратить.

Уроки я не делала. Пролежала весь день до вечера на кровати, глядя в потолок. Мама меня не трогала. И меня снова терзало чувство стыда. Глодало заживо.

Хочу на улицу. Прогуляться. Подышать свежим воздухом во дворе.

— Ты куда так поздно?

— Во двор, — накинула джинсовую ветровку.

— Поздно же.

— Во дворе же. У лавочки, — сняла цепочку с двери и скрылась с глаз. Даже ни разу в глаза не посмотрела матери.

Всего глоток свежего воздуха и мне уже значительно полегчало. Решила немного пройтись, чего во дворе торчать. Еще даже не стемнелось толком.

— И долго ты еще будешь бегать от меня? Я уже начинаю чувствовать себя каким-то маньяком.

Слышу у себя за спиной и замираю. Еще недавно, я могла услышать такое только от Карпова.

Карина была права. Он же ее брат. Она его знает. Андрей нашел способ достать меня как можно раньше. Не стал и дня ждать.

— Андрей… — повернулась к нему и состроила обычное выражение лица. — Я… я не бегаю, — пожимаю плечами. — Просто весь день с ума схожу. Много дел.

— Много дел, да? — кажется, в голосе прозвучала издевка. Я думала, что ему это несвойственно.

— Очень, — хмыкнула я. — У тебя, кажется, ко мне разговор был? Только я даже представить не могу по какому поводу. Надеюсь, ничего важного.

— Да что с тобой? Чего ты вся трясешься?

Да, я трясусь. Кажется, я даже слышу стук собственного сердца. Банально это уже. Я каждый раз его слышу, когда нахожусь с ним рядом.

— Это все неправда, Андрей! — подхожу к нему ближе.

— Что именно? — склоняет голову чуть в бок Андрей.

— Я тебя не люблю! Это все неправда!