Глава 58. Разговор

Андрей не отвечал мне. Он продолжал ехать вперед и смотреть только в лобовое стекло, а я уже жалела, что заговорила об этом. Не удивительно, что ему нечего сказать. И что тут скажешь на такое? Хотя, если честно, то я была бы не против услышать то, что он тогда сказал моей маме. Это же все-таки мне предназначалось. Пусть и пять лет назад.

— Никогда не понимал, за что твоя мать так меня ненавидела, — тихо произнес Андрей. — Она же дружила раньше с моей.

Наверное, дело было в том, что моя мама была повернута на ненависти к мужчинам и, как она говорила, во многом по поведению Андрей был похож на моего отца. До сих пор считаю это бредом.

— При чем тут это?…

— При том, что я не это ей говорил, — бросил на меня короткий, но злой взгляд Андрей. Было не привычно видеть его таким. — Я не говорил с ней о деталях, лишь просил передать тебе, что все было не тем.

— Не тем?..

— Ничего не было у меня тогда с Региной. Моей ошибкой было только то, что я сорвался к ней на помощь, когда должен был быть с тобой на выпускном. Она позвонила… сказала, что отчим хочет ее убить. Конечно, потом я понял, что она все это придумала. Но я… я не смог этого проигнорировать. Она отлично тогда сыграла. То, что ты видела у подъезда… это была ее игра. Она знала, что ты смотришь.

Сжала ладони в кулаки и трижды прокляла эту дрянь. Прямо в эти секунды. И плевать, изменилась она за эти года, или нет.

— Ты… ты обнимал ее…

— Она обнимала меня.

— Ты тоже обнимал ее, — шиплю я. — Думаешь, я ничего не помню?..

— Хорошо… я обнял ее в ответ. Она говорила, что ей было очень страшно. Рыдала и была не в себе. Это были не любовные объятия, а скорее сочувствие, которое я проявил на минуту. Я не мог потом тебя найти. Тебя не было ни на выпускном, ни у нас дома, ни у тебя дома… где ты вообще была?!

— У Карпова, — вырвалось у меня сразу.

Он тогда предложил мне переночевать у него, а моя мама не стала возражать, как и его родители. Считала, что только там я смогу спрятаться ото всех. Спала прямо в выпускном платье, а утром Карпов бегал ко мне домой за моей одеждой. Как будто вчера это было…

— Отлично… Просто отлично, — издевательски протянул Андрей и свернул еще раз направо. — Куда же тебе еще было идти… Конечно, к любимому однокласснику.

— А тебе куда, как не спасать твою любимую Регину? — язвлю я в ответ.

— Длинный у тебя язык стал, Ветрова.

— Зато ты не изменился. Если побежал ее спасать, то была важна тебе, — опустила взгляд себе в колени.

— Да с тобой просто невозможно разговаривать. И когда ты такой стала?.. — скорее сейчас себе задал этот вопрос.4f7b7c

— Пять лет назад. А теперь давай помолчим. У меня болит… голова.

Прошло еще несколько минут, прежде чем мы остановились напротив школы Повисла тишина. Я думала о том, как бы мне сейчас дохромать через дорогу до школы, а вместе с тем думала о том, что сказал мне Андрей. О вранье матери, о всем этом недоразумении…

— Я пойду, — дернула за ручку и приоткрыла дверь. Нужно было уходить, пока… не поздно.

Уже поставила одну свою больную ногу на асфальт, но а дальше мне помешала выйти рука Андрей, которая легла на мое предплечье. Мне пришлось поставить ногу назад.

— Ничего больше не скажешь?

— Нет. И знаешь… мне не стало легче после того, что ты сказал. Может, скажи ты мне об этом пять лет назад, то стало бы… А сейчас, — встряхнула головой и всем своим видом хотела показать свое безразличие и холодность. Но на самом деле в душе творилось что-то невероятное, что еще чуть-чуть, и я не смогу сдерживаться перед ним. — Отпусти, ладно?

— Посмотри на меня.

— Зачем? — упрямилась и смотрела в окно.

— А чем ты рискуешь, если посмотришь на меня?

— Ну и… — резко поворачиваю к нему голову, а в следующую секунду его губы соприкасаются с моими, но лишь на мгновение. — Ты что? — дернулась назад, но сбежать не могла, ведь его рука все еще удерживала меня. — Ты что делаешь, я тебя спрашиваю?! Ты совсем хочешь мою жизнь растоптать?.. — говорила сдавленно, будучи на какой-то невидимой грани.

— Растоптать? Нет. Исправить. Мы оба совершали ошибки. Я и ты.

— Нечего исправлять, Андрей. В моей жизни все налажено, если в твоей нет, то мне очень жаль. Ты не должен…. Мммм, — мычу, когда он снова закрывает мне рот поцелуем, а оторваться от его губ уже невозможно, ведь он обхватил мое лицо ладонями.

Его язык проскользнул мне в рот, а я сию секунду затихла. И не просто затихла, а пропала для мира. Для своих учеников, к которым мне следовало поспешить, и для своего стыда я тоже пропала. Я его не ощущала в эти секунды. От слова совсем. Все это нахлынуло на меня мощной волной, когда мы разорвали поцелуй.

— Боже… — отвернула голову в сторону и отодвинулась ближе к приоткрытой двери. — Это… это ничего не меняет…

— Уверена?..

— Ты снова играешь со мной, — цежу я сквозь зубы, но с отчаянием. — Тогда это было еще простительно. Но не сейчас… Я не понимаю, чего ты хочешь этим добиться, — накрываю лицо ладонями. Очень хочется потереть его, но макияж размажется.

— Не говори со мной так, будто все еще думаешь, что я тебе изменял. Не было этого, Анжелика.

Да, я привыкла так думать, а еще очень сильно ненавидела его за это. За то, что он не любил меня так сильно, как я его. Но, пожалуй, мне хватит моей ненависти к нему за то, что он не искал меня все эти годы, чтобы сказать мне все это. Да, я пряталась от него тщательно, а у него был диплом, проблемы дома, но все равно…

Но, черт возьми, почему-то именно сейчас я начинаю понимать, что ничего не проходило у меня к нему. Я так сильно боялась, что это снова все начнется, и вот, — это случилось.

— Хватит, — открываю лицо. — Я должна идти.

— Анжел…

— Ну что еще, Андрей? Говорю же, что я не могу! Не будет у нас с тобой больше никаких интрижек.

— Правильно, никаких интрижек. Ты никогда и не была для меня интрижкой.

— И что это значит вообще?

— Это значит, что мы можем все вернуть, если и ты того, конечно, хочешь. Я бы никогда не стал тебя что-то заставлять, а тем более что-то подстраивать, чтобы получить тебя, — глядя на меня в упор, говорил Аренский. — И да, я стал ездить этим маршрутом, потому что Карина сказала, что ты живешь в этом районе. Надеялся, что увижу тебя здесь каким-нибудь утром.

На что я ухмыльнулась, но быстро сделала серьезное лицо, когда вспомнила о Карпове. Он этого не заслуживает. То, что сейчас произошло, должно быть в первый и последний раз.

— Ничего вернуть нельзя, Андрей. Да и возвращать нечего. Был просто маленький эпизод моей глупой детской влюбленности, — говорила холодно и убедительно. — Несравнимо с моими новыми отношениями.

— Да?.. — отводит взгляд в сторону Андрей. — Ну хорошо, — безразлично поднял бровь. — Иди тогда.