Глава 60. Невозможно

Вечер подкрался незаметно. После ужина меня тоже посетила мысль сходить к подруге. Была у меня одна здесь по-соседству через дом. Скорее даже не подруга, а хорошая знакомая. Почему бы и нет? Одной как-то не хочется сидеть и думать о том разговоре с Андреем.

Сначала я думала, что мне как раз-таки нужно одиночество, чтобы осмыслить все произошедшее, но а теперь думаю, что не стоит. Это еще сильнее загонит меня в депрессию, из которой у меня не будет сил вылезти.

Но, когда я сказала об этом Алексею, то он был категорически против.

— Нет, будь дома.

— Почему? Что в этом такого? — возмутилась я. Я уже успела одеться и написать Лизе сообщение, что зайду. Раньше он никогда не был против. — Ты идешь куда-то, а я не могу?

— Черт, Анжел, — процедил Карпов. — Тебе трудно сделать так, чтобы мне было спокойно? — он уже надевал куртку, собирался выходить в подъезд.

— Это же через дом, — махнула рукой в сторону, где был дом Лизы.

— Я запрещаю, поняла? — процедил сквозь зубы Карпов и резко шагнул ко мне. — Будь дома, Анжела. И это не просьба. Ты должна меня слушать.

— Ты что, взбесился, что ли? — смотрел на меня точно, как зверь. — В чем дело? Что с тобой сегодня? Ты совсем не такой… — покачала головой от непонимания.

— Что со мной? — пошел на меня, чем заставил меня пятиться. Его голос слышался мне язвительным. — А я просто не хочу, чтобы по дороге ты случайно столкнулась со старыми знакомыми.

— Что?.. — сглотнула.

— Ты же постоянно как-то с ними сталкиваешься, или судьба вас сталкивает. А вообще не понимаю, как у вас это получается.

Боже, что все это значит? Он как-то узнал и об этой нашей встрече с Аренским? Но как? Он же не шел за мной в это утро. Он не мог ничего видеть. Он вероятно все еще от прошлого отойти не может, вот и треплет мне нервы, которые уже ни к черту.

— Ты… ты о чем вообще? — голос дрожал, а еще и отступать было некуда.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — вкрадчиво спросил Карпов. — Лицо подняла, живо! И в глаза мне смотри!

— Ты… ты следил за мной? Ты… — подняла на него глаза.

— Нет, я слушал тебя. Вас.

— Что? Как?… Что ты слушала?

— Каждое ваше гребаное слово. У тебя в сумке было подслушивающее устройство. Я просто хотел знать, как ты проведешь сегодняшний день. Только сегодняшний. Не собирался использовать это постоянно. А тут такой сюрприз.

— Что?! Ты подслушивал все, о чем мы говорили?! — слезы брызнули из глаз.

— Вы не только говорили! — поорал Карпов, оглушив меня. — А ты потом при встрече вела себя со мной так, будто ничего не произошло. Ты хуже, чем я думал, Ветрова!

Ах да, это же я во всем виновата. Во всем и всегда.

— Меня хочешь виноватой сделать? Так что ты не стал орать, когда встретил меня с работы?! Куда ты сейчас вообще идешь?!

Тогда Карпов прислонил ладонь к стене справа от моей головы и склонился ко мне.

— Я хотел уйти, чтобы остыть, — продолжал смотреть зло и в упор. — Чтобы не размазать тебя по этой же стене.

Да он и правда псих. Боже, как же я этого не замечала раньше. Да нет, я замечала, просто многое смягчала. Искала ему оправдания, которых даже быть не могло.

Он, идиот, должен был слышать, что я говорю Аренскому в ответ на его попытки воссоединиться, а он слышал только то, за что хотел бы меня размазать.

— Так, все, — вытерла слезы с щек быстрыми движениями. — Я так больше не могу. Это… это не любовь. Все кончено.

— Что ты сказала? — злорадно усмехнулся Карпов. — Повтори сейчас, и убедись, что я ослышался.

Угрожает. А смотрит так, будто правда готов придушить.

Сейчас я воздержусь повторить свои слова.

— Уходи. Уходи гулять со своими друзьями. Тебе надо остыть, — сказала то, чего не хотела.

— Смотри мне, — наклонился ниже, а я отвернула голову в сторону. — Где твоя сумка?

— Что? — резко повернула голову к нему.

— Я спросил, где твоя сумка, Анжелика? — резко оторвал руку от стены и направился в комнату, где она и была.

Схватил ее со стула и начал вытряхивать все из нее на постель. Взял из всей массы мои ключи и пошел быстро на выход, обойдя меня.

— Зачем они тебе? Эй, я с тобой говорю! — бегу за ним.

— Чтобы ты сидела дома, — открыл дверь и, в последний раз взглянув на меня, сказал нечто страшное для меня. — Если я сейчас останусь, то точно что-нибудь натворю. Через несколько часов вернусь, — захлопнул дверь и запер меня.

Он забрал свои и мои ключи, чтобы я не смогла выйти. Сделал меня пленницей.

Я разрыдалась вслух, не зная, что мне делать. Нет, выход, конечно, был. У меня были еще одни ключи, о которых он, скорее всего, не помнил. Они лежали на кухонном шкафу.

Но куда я могла пойти? Некуда мне идти. Всех моих нынешних подруг он знает и легко сможет меня найти. К маме я тоже не поеду. Ни за что. Сейчас мне меньше всего хочется с ней общаться. Она меня обманывала долгие годы. Обида может проходить столько же.

В голову пришла идея, которой не должно было быть. Она возникла, когда я листала контакты в телефоне.

Карина…

Она, должно быть, уже тот свой номер сто раз сменила. Но попытка не пытка.

Как же я удивилась, когда пошли гудки.

— Да, слушай, — я не успела повесить трубку, хотя хотела. Стремненько как-то было ей звонить, после того как я ее отшила. — Алло… Я слушаю. Говорите.

— Привет, это Анжелика.

— Анжелика… — протянула мое имя Карина. — Это правда ты?! Ты решила позвонить мне на мой старый номер? Значит, не зря я все еще на нем сижу, — усмехнулась старая подруга. — Что случилось? 1439f7c

— Я хотела спросить… а ты сейчас где? — робко спросила я.

— Я твоем городе. У меня здесь практика. А ты что, встретиться хотела? Я не против, — вечно она вперед забегает, впрочем, сейчас это даже кстати, когда я толком двух слов связать не могу. — Можно сразу ко мне. У меня посидеть.

— Да, я согласна. Пришли адрес сообщением. Позвоню, когда буду подъезжать.

— Постой… а что, правда что-то случилось? У тебя такой голос… он мне знаком. У тебя явно что-то случилось.

— Я на месте все расскажу, — сдавленно произнесла я. — До встречи, — сбросила звонок и снова расплакалась.

Я надела совершенно другую одежду и даже сумку взяла другую, чтобы точно знать, что на мне нет никакой прослушки.

Больной, черт возьми, на всю голову. Следить за мной вздумал.

Нет, я правда так больше не смогу.