Глава 14. Вопросы и ответы

Глава 14. Вопросы и ответы

— Что тебе от меня надо? — я встаю на ватные ноги, одергиваю юбку и возвращаюсь за стол.

— Это очевидно, нет? — Влад вгрызается в тушку перепела и отрывает кусок мяса, глядя на меня исподлобья. — Все предельно ясно, Полиночка.

— Я ведь к вашей истории вражды с Пашей и родителями не имею никакого отношения.

Пережевывает мясо, не отрывая взгляда от моего лица, и я понимаю, почему ему помогли выйти из тюрьмы. Это зверь в обличье человека. И от него, видимо, решили избавиться, чтобы он сокамерников и надзирателей не пугал глазами своими жуткими.

— Я принял решение и его не изменить. Если Паше твоему грозит серьезные травмы, то тебе мой член и оргазмы. Кончать ты однозначно будешь и не надо тут носик свой прелестный задирать. Пять минут назад билась в конвульсиях, — он хмыкает. — И ты течешь так, что хоть ведро подставляй.

Мне нечего возразить и остается только губы поджать и зубы сцепить. В силах ли я кинуться к стойке с ножами и способна ли убить человека? Воткнуть острое лезвие в шею и провернуть несколько раз? Я представила кухню в крови, мертвого Влада на полу и себя бледную с тесаком в руке. Закрываю глаза, прижимаю к губам салфетку и сглатываю ком тошноты. Не смогу. Это не стакан разбить.

Скрежет ключа в замке. Стискиваю в пальцах салфетку, встрепенувшись в надежде, и из прихожей выходит мертвенно-бледный Паша. У меня сердце бьется о грудину в желании выскочить на волю. Влад обгладывает перепела и даже не оглядывается на него. Вытирает пальцы, губы и делает глоток вина.

— Здравствуй, Паша.

— Влад… — приваливается к стене и стягивает шарф с шеи.

— Ты не думаешь, что мужа тоже стоит накормить ужином, — Влад с самодовольной улыбкой откидывается на спинку стула и вновь прикладывается к бокалу.

А я разучилась думать. Мои когнитивные функции задавлены стыдом, страхом и отчаянием. Я Пашу еще не видела таким обреченным и пустым. Да, именно пустым. Его глаза ничего не выражают, будто он знал, что однажды на его кухне будет сидеть Влад и пить вино. Я встаю.

— Я не голоден, Полина.

— Тогда налей вина, — вновь хмыкает Влад.

Я перевожу взгляд на Пашу, и он коротко кивает. Сбрасывает на пол пальто, и я задаю вопрос:

— Ты завел любовницу?

Влад удивленно приподнимает бровь. Я сама не ожидала, что задам этот вопрос. Он взял и просто сорвался с языка. Неужели меня волнует прежде всего неверность Паши, а не его безумный брат, который озадаченно чешет бровь. Паша молчит.

— Да или нет?

Глаза Паши оживают. В них вспыхивает недовольство, которое мне очень хорошо знакомо. Он всегда так реагирует на любой неудобный вопрос. Вот тут-то Влад оборачивается через плечо, ожидая ответа.

— Да, — Паша кивает.

Ну, в принципе, смысл ему сейчас отпираться? Тут нарисовалась куда более серьезная проблема, чем ревность жены.

— Твоя начальница?

Влад вновь смотрит на меня. Он обескуражен, но раз я начала допрос и получаю на него честные ответы, то я воспользуюсь моментом.

— Да.

— Как долго? — сипло спрашиваю я.

— Пара месяцев.

— Ты ее любишь?

Паша отводит взгляд, трет шею, неопределенно кривит лицо и опять смотрит на меня. Молча.

— Любишь или нет? — цежу сквозь зубы, а брови у Влада приподнимаются еще выше.

— Ну, — он вздыхает, — не в том понимании, который ты вкладываешь в слово любовь.

— Ты как был скользким, таким и остался, — Влад добивает остатки вина. — Словоблудие твой конек, Павлуша. Тебе бы в адвокаты.

И я растеряна. Меня не удовлетворил ответ Паши, потому что я рассчитывала на твердое “да” или категоричное “нет”.

— Поли, давай мы с тобой поговорим на эту тему потом.

У меня что-то в голове перегорело после пальцев Влада. Я понимаю, что моя реакция неадекватна, но выяснить, что у мужа есть любовница… Это куда больнее, чем познакомиться с его братом, о котором я тоже не была в курсе. Если Паша о Владе умолчал, то с его потаскухами все было иначе. В начале наших отношений он заявлял, что не приемлет измен.

— А почему не сейчас нам поговорить о твоей шлюхе? — я обнажаю зубы в безумном оскале и беру со стола бокал с вином.

— Действительно, — усмехается Влад, а я слышу в его голосе недоумение.