Глава 2. Идеальная жена

Я обижена на Пашу. Вроде и сам намекал на детей, а теперь пошел на попятную под предлогом, что ему самому надо бы провериться и спермограмму сдать, например. Да, довод серьезный, поэтому и недовольство мое тайное и не озвучено вслух.

Мы встречались три месяца, и теперь женаты почти четыре. Его и мои родители очень удивились, почему мы так скоро решили обручиться, раз я не беременная. Я сама была удивлена предложению Паше, но думаю, что разгадка во мне. Все наши свидания заканчивались петтингом, поцелуями и объятиями. Очень страстными объятиями, но я каждый раз соскакивала с крючка и отказывалась от близости. Я боялась и мне простительно. Я же девственницей была.

А Паша очень хотел. И мне стыдно, что я отказывала ему раз за разом. Ничего, кстати, пугающего, кроме легкой боли и пары капель крови на простыни, в сексе не было, однако и крышесносного ничего я тоже не почувствовала. Честно сказать, объятия и поцелуи мне больше по душе, но вот они как-то начинают сходить на нет. Боюсь, что Паша подостыл. И еще эта его отговорка с врачами. Сначала меня отправил, теперь сам…

Ладно. Паша прав. Мы должны быть уверены, что с каждым из нас все в порядке. Успех зачатия и здоровье ребенка зависит от двух человек. Он у меня умный, серьезный и о многом беспокоится. И на вопрос, хочет ли он стать отцом, кивнул. Правда, сроки не определил и мастерски уклонился от ответа.

Клацаю по клавиатуре и набираю “как понять, что муж хочет развода”. Вот если бы я работала, то не занималась всякой ерундой, но я пока в поисках себя и с гордостью несу звание “домохозяйки”. Покусываю кончик ноготка и перехожу по ссылкам.

Задерживается на работе.

Лишний раз не вступает в разговор.

Редкий секс.

Сердито захлопываю ноутбук. Какой, к черту, развод после четырех месяцев? Вы серьезно? У Паши просто период сложный, повышение и он из кожи вон лезет ради нашей молодой семьи. Медленно отдышавшись, открываю ноутбук и печатаю “как поддержать мужа и быть хорошей женой” .

Не упрекать, не насмехаться и не унижать.

Задумчиво смотрю на потолок. Я никогда Пашу не унижала и его очень уважала. Хотя… Три месяца его мурыжила и отказывалась от близости. Но я же без злого умысла. Мне ведь было страшно.

Быть верной.

С этим у меня все в порядке. Другие мужчины меня не интересуют. Я серьезная замужняя дама и размениваться на интрижки не стану.

Быть терпимой.

Прикусываю кончик языка и с отчаянием закрываю лицо руками. Я вчера немного вспылила из-за грязных разбросанных носков. Терпеливая жена собрала бы их и промолчала.

Быть раскованной в постели и удивлять мужа интересными сюрпризами. Например, красивым бельем.

Не сказать, что я прямо тигрица в постели, но очень стараюсь не быть бревном. Постанываю там, выгибаюсь, по спине ноготками скребу и осторожно предлагаю позы сменить. Ладно, подумаем над сюрпризами. У меня есть красивое белье, чулки и ядрено-алые туфли, которые купила очень спонтанно и по хорошей скидке. Так и лежали в коробке до сегодняшнего дня нулевыми.

Облачаюсь в кружева, чулки и туфли. Придирчиво оглядываю отражение. Волосы распускаю и надо чуток подкраситься. Глаза подчеркнуть и губы едва тронуть помадой. Да, я что-то расслабилась после свадьбы и не баловала Пашу красивым бельишком.

Из прихожей доносится трель звонка, а затем громкий стук. Наверное, курьер, которого я жду с утра с новой сковородой. Обещали привезти до одиннадцати, а сейчас уже обед. Набрасываю на плечи халат, салфеткой стираю губную помаду и торопливо скидываю туфли:

— Иду! Тише!

Бегу на цыпочках в прихожую, проворачиваю ключ в замке и распахиваю дверь. Замираю. Вряд ли это курьер. У порога стоит высокий мрачный мужчина. Брюнет, с прямым носом, волевым подбородком и черными бровями вразлет. Очень эффектный незнакомец. Серое кашемировое пальто поверх строгого темного костюма добавляет в его внешности суровой утонченности.

— Доброго дня, — говорит он и нахально проходит в квартиру, отпихнув меня рукой в сторону.

— Извините… — с тихим возмущением отзываюсь я.

Какого лешего? Он зашел, как себе домой. Я растеряна и начинаю паниковать. Мне его не прогнать. Силенок не хватит.

— Не извиню, — он осматривается и недовольно прищелкивает языком.

— Эй, — я стараюсь быть твердой и решительной в интонациях, но вышло слабо и неуверенно.

Резко разворачивается. Отшатываюсь, а он поддается в мою сторону и впечатывает ладонь в стену.

— Тебя не учили на приветствие отвечать приветствием, Полина? — голос низкий и с глубокой хрипотцой.

Между лопаток меня кусает холодный испуг. Откуда он знает мое имя? Я что-то не припомню его в своей недолгой жизни, но черты лица кажутся неуловимо знакомыми.

— Кто ты такой? — сжимаюсь и с испугом смотрю в карие насмешливые глаза.

Нависает надо мной, уперев руку в стену у моего лица, и скалится в улыбке.

— Влад, — выдыхает в лицо, — а ты, должно быть, жена моего брата?

— Брата?! — меня пробирает озноб от цепкого и пронизывающего взгляда. — У Паши нет брата…

— О, — с наигранным разочарованием тянет он, — обо мне тебе не рассказали? Ничего, у нас полно времени для знакомства, — ухмыляется и добавляет, — для очень близкого знакомства.