Глава 24. Грязные ласки

Глава 24. Грязные ласки

Влад одергивает пол, а ему в лицо подушкой и кряхчу, сползая на пол с другой половины кровати. Запутываюсь в пологе, срываю его и пытаюсь всеми силами выбраться из кокона. Влад смеется, а мне обидно. И я даже не могу его послать к чертям. Пыхчу, с присвистом и злобно выдыхаю, еще сильнее закручиваясь в бархатный полог.

Я ненавижу свою жизнь. Я хочу быть не неуклюжей идиоткой и возмущенной гусеницей, которая потеряла голос после жесткого минета, а роковой стервой, которая могла бы в состоянии щелкнуть Влада по носу и противостоять ему женским обаянием. Я же — неловкая студенточка или даже школьница в гостях дерзкого и резкого старшака.

— Тихо, — Влад усаживается на меня сверху и убирает край балдахина с лица. — Поли, что ты творишь?

Неопределенно ему в ответ покряхтываю. Будь у меня возможность ответить ему словами, то я бы не смогла объяснить, что конкретно на меня нашло. Я устала, я не хочу быть здесь и не желаю вновь испытать на себе любвеобильность Влада.

— Ты решила со мной в молчанку поиграть? — касается носа и улыбается. — У меня с молчаливыми женщинами разговор короткий.

Затягивает полог на моей груди туже, обездвиживая руки, и переворачивает на живот:

— Ты такая милая, Поли, в своем упрямстве.

Ему даже в голову не может прийти, что я молчу вынужденно и, возможно, из-за травмы.

Встает и собирает полог на моих ногах. Поднимается выше, оголяя бедра. Лягаюсь наугад, а Влад хохочет.

— Ты же моя кобылица, — усаживается на бедра и рывком оголяетпопу, а затем вновь затягивает половинчатый кокон на спине. Щекочет левую ладонь, что выглядывает из ловушки. — Даю последний шанс извиниться, но только с чувством.

В бессилии клокочу под ним. Я уже готова извиниться. Красноречиво и громко, но лишь хрипло и болезненно дышу.

— Я дал тебе шанс, — мнет и поглаживает ягодицы. — И никаких обвинений после я не приемлю.

Юркает пальцами между бедер. Касается ноющих складок. Ведет ими выше, собирая густую смазку, и пробегает пальцами по анусу, который непроизвольно сжимается, а несогласно выдыхаю.

— Расслабь попу, Поли.

Мотаю головой и сжимаю кольцо мышц крепче. Не пройдешь, не пролезешь, не протиснешься.

— Ты знаешь поговорку, — шепчет Влад на ухо, — что каждую хитрую попу, найдется и хер с винтом?

Грубая пошлость заливает щеки румянцем. Где его интеллигентность? Он джентльмен или нет? Встает, подходит к тумбе и копается в ней. Я отползаю, но лишь на полшага к двери. Влад возвращается с каким-то тюбиком и опять придавливает меня к полу всем весом. Зло кряхчу.

— Я когда тебя увидел, — Влад щелкает крышечкой, — то сразу решил, что отымею тебя, чтобы сделать больно Павлуше, но сейчас я получаю удовольствие, Поли, без оглядки на личные обиды. Наслаждаюсь тобой.

Я бьюсь лбом о ковер, чтобы донести, насколько Влад напыщенный болван.

— Ну-ка, — хватает за волосы и подкладывает под голову подушку, — разошлась.

Какой заботливый извращенец! Скрежещу зубами и утыкаюсь в шелк лицом. Может, получится задохнуться, но нет. Подушка пропускает мои вдохи и выдохи. Тяжело, но дышится.

Скользкие пальцы касаются крепко сжатого колечка мышц между ягодиц и тщательно распределяет смазку, что начинает нагреваться на коже. Чувствую, как тепло проникает глубоко в мускулы и напряжение в них слабеет и расходится мягкими импульсами. Влад массирует анус, уверенно его проминает по кругу, и его грязные ласки вызывают слабую волну дрожи, что уходит в ноги.

— И ведь ты тоже наслаждаешься мной, Поли, — бархатно шепчет Влад и проскальзывает пальцем в разогретую и расслабленную дырочку.

Я взбрыкиваю, пытаюсь сжать мышцы, чтобы противостоять вторжению, но Влад во мне до последней фаланги. Замираю, вскинув лицо от подушки. Странное и необычное ощущение, но, к моему большому стыду, приятное. Влад медленно выскальзывает, чтобы затем проникнуть в меня двумя пальцами. Немного тянет тонкие нежные мышцы, но этот легкий дискомфорт подстегивает желание. Кровь приливает к промежности, а Влад медленно ведет пальцами по кругу, растягивая тугое отверстие, которое прежде не знала таких откровенных ласк.

— Нравится? — едва слышно спрашивает Влад.

Мотаю головой. Я не признаюсь в том, что я получаю удовольствие от сомнительной нежности.

— Лгунья, — Влад резко проталкивает три пальца, и тут из меня рвется предательский и хриплый стон.

Легкая тянущая боль сплетается с густым возбуждением, которое льется из меня вязкой смазкой на ковер и стонами в подушку. Это не ласки, это пытка. Как физическая, так и моральная. Влад вскрывает во мне нечто темное, извращенное и похотливое, и это нечто требует большего, чем пальцы. И меня страшит мое возбуждение.

Ведет пальцами назад и вновь протискивается до костяшек. Идет по кругу. Мягко дергает рукой, вызывая во мне сиплый стон, выскальзывает, чтобы опять нырнуть на глубину, расширяя границы дозволенного.

Меня накрывает дрожь, что перерастает в сильные спазмы оргазма. Они плотным пульсирующим кольцом обхватывают пальцы Влада, и я выгибаюсь в спине, со всхлипами и стонами уткнувшись в подушку. Режет мышцы, плавит кости и испепеляет разум.

— Надо тебя еще растянуть, Поли, — Влад вытягивает пальцы и поднимается на ноги. — Я в тебя не влезу, но попка у тебя чувствительная. Ты точно кончишь от моего члена.

— Не надо… — хрипло бубню в подушку. — Оставь хотя бы попу в покое.

Влад подхватывает меня на руки и с улыбкой укладывает на кровать:

— Тебе не стоит стыдиться мужа, Поли. Если не с ним, то с кем ты реализуешь свои тайные желания?

Чмокает в лоб, утирает слезы и выходит, плотно прикрыв за собой дверь:

— Сладких снов.