Глава 42. Строгая супруга
Глава 42. Строгая супруга
Надя хлопает ресницами, и я вижу в ее глазах слепое восхищение. Она готова простить мрачного Влада и опять назвать его Горей. С придыханием. Василий переводит обескураженный взгляд с Влада на меня и непонятливо кривится, мол, что ты за ведьма такая? Или, может, дочь серьезного человека? Или сама очень серьезная дама? И стоит ли мне тебя опасаться и насколько я был уважителен с вами, Ваше Величество.
— Я тебя не люблю, Надюша, — тихо и спокойно говорит Влад. — Я тебя использовал. Нагло и подло, как и твой отец.
И тут Надежда лепит ему злую пощечину, а в зал входит Олег и удивленно замирает в дверях. Глаза по пять копеек. Еще одна злая пощечина по другой щеке, и третья. Влад стоит, поджав губы, а Олег молча переводит взор с него на меня. Я будто строгий надсмотрщик.
Надежда заносит руку, и Влад рычит:
— Довольно. Три пощечины достаточно для справедливости.
— Я так не думаю, — слетают с моих губ тихие слова.
— Твоя жена дала добро, — в злобе и ревности шипит Надежда и наносит яростную пощечину, от которой Влада немного ведет в сторону. — Козел.
Влад медленно моргает, прижав руку к лицу. Его шокированный взгляд стоит его будущего гнева в спальне на последнем этаже.
— Теперь довольно, — хладнокровно отзываюсь я. — Как самочувствие, Надя?
— Дерьмовое у меня самочувствие, — она в ненависти всматривается мне в глаза и, развернувшись на носочках, цокает на тонких каблуках прочь.
— Я думаю, вам стоит пойти за дочерью и объясниться, — взираю со спокойностью удава на молчаливого Василия. — Это, конечно, не исправит вашего скотского отношения в прошлом к дочери, но молчать не вариант.
— А долг? — тихо спрашивает он.
— Я о нем забыл, — цедит сквозь зубы Влад.
Олег медленно моргает, уступает дорогу гордой и оскорбленной Надежде. Василий встает и торопливо покидает зал. Олег провожает его удивленным взглядом.
— Я тут… короче видео стерто, — он неловко улыбается и не Владу, а мне. — Подчистую. Я обо всем позаботился, — а потом опомнившись смотрит на своего возмущенного босса. — Как и было велено.
— Я хочу выпить, — тот в ответ разминает шею, — подожди меня в баре.
— Принято, — Олег кивает, пятится и бесшумно закрывает двери, мельком взглянув на меня.
Влад разворачивается ко мне. Буравит темным и злым взглядом, от которого по коже ползут мурашки. Я очень смелая при посторонних, а один на один с “мужем” мне неуютно и зябко. Глаза в глаза. Словно пытается немигающим взором выжечь мои мозги и вместе с ними всю голову.
Самообладание меня покидает, и я отступаю на один маленький шажочек. Рывком за запястье, разворачивает к себе спиной, и через секунду я прижата грудью к столу. Задирает юбку, и я зло выдыхаю, чтобы скрыть испуг.
Я ожидаю боли, но вместо того, чтобы резко выдернуть из меня пробку, Влад ее аккуратно и даже ласково, если можно быть ласковым в подобной ситуации, вытягивает ее. Я не могу сдержать стон.
Онемевшие мышцы мягко и болезненно смыкаются, и я закрываю глаза. Влад откладывает пробку на стол и с нажимом поглаживает ноющее кольцо мускулов:
— Думаю, ты готова меня теперь принять, — горячо и влажно шепчет на ухо. — Без остатка.
Молча ожидаю кары за свою дерзость. Сопротивляться бесполезно, потому что физически мне не побороть возбужденного и рассерженного мужчину. Я под его предплечьем, что давит на лопатки, расслабляюсь. Бери меня, как тебе вздумается.
Отпрянув, шлепает меня по попе и оправляет подол. Недоуменно и даже разочарованно распахиваю глаза. Я же настроилась. Отталкиваюсь от стола слабыми руками, распрямляюсь и разворачиваюсь к Владу лицом. Опять прожигает меня горящим и черным взглядом, а затем размашисто шагает мимо кресел и стола к дверям, спрятав одну руку в карман брюк, а другой приглаживает волосы.
— И что мне с ней делать? — перевожу взгляд с прямой спины на пробку, что одиноко лежит на столе.
— Можешь оставить тут, — оборачивается через плечо и ухмыляется. — Утром уборщица ее выкинет.
— Ты в своем уме?
— А что? — притормаживает у дверей. — Это ее работа. Не вижу никакой проблемы.
— Ты отвратителен.
— Вновь повторяешься, Поли, — недобро щурит на меня глаза. — Жди меня наверху, я через минут двадцать буду.
Мне его приказ очень не по нраву. Я устала от его капризов, командного тона и презрительных взглядов, будто это я сношаю подчиненных и дочерей деловых партнеров.
— А вздумаешь сбежать, я тебя из-под земли достану, — хищно улыбается. — Как принято, дорогая?
Я еще не успела осознать желание слинять из отеля, как Влад его почувствовал. Вскидываю подбородок. А вот не сбегу и не доставлю ему удовольствия устроить за мной охоту, в которой у него явное преимущество.
— Я тебя не боюсь, — опираюсь рукой о столешницу, потому что тяжело стоять на непослушных ногах.
— А голос дрожит, — ухмыляется и окидывает меня голодным взглядом. — Чтобы я когда вошел в спальню, Поли, ты лежала на животе. Смазанная и готовая к употреблению.
Затягивает галстук и выходит. Опускаю лицо и тихо рычу в бессилии. Может, пусть Влад сольет фотографии Паши всем нашим родственникам и знакомым?