Глава 19

Дарья

— Даже не думай, — угрожающее произношу, выставляя руки вперёд. – Ты же не ребёнок, чтобы таким заниматься, Алекс! Прошу, отбрось эти ужасные мысли, — медленно делаю шаги назад, хоть вода и не даёт двигаться быстро.

— Иди ко мне, — подзывает мужчина, сверкая улыбкой маньяка, маня пальчиком. – Дашенька, подойди ко мне. Я научу тебя правильно брызгаться.

— Не надо, — тут же выпаливаю. – Я больше так не буду! – клятвенно обещаю, чувствуя, что моей участи обещание не отменит.

Паду смертью мокрой курицы.

— Зато я буду, — отвечает Алекс, с каждым словом приближаясь всё ближе и ближе. – Знаешь ли, я человек мстительный.

— Но я же всего лишь брызнула тебя своими крохотными ладошками, и на тебя попало пару капель, а ты меня насквозь намочишь своими огромными ручищами. Пожалей сиротку, — молю, состроив жалобное выражение лица, но это меня не спасает от мести моего нового парня.

Признаюсь, я себе слегка иначе представляла отношения с Гринбергом. Как он там говорил? Времени на меня будет мало? По итогу, он работает до двенадцати или часу дня, после мы смотрим кино, резвимся в бассейне или же катаемся на яхте. К слову, меня научили управлять этой огромной махиной.

В Россию мы так и не вернулись, решив остаться на острове до следующей деловой встречи Алекса. Дома меня, к счастью, никто не ждёт. Рыбок и другой животины у нас нет, поэтому я позволила себе небольшие каникулы с Гринбергом. Отчасти это было сделано, чтобы оттянуть встречу с прессой.

Мужчина же вовсе сломал мои стереотипы. Я думала, что он станет ко мне приставать в первый же день наших отношений, но тем вечером ничего не произошло… как и следующим. По итогу, я решила расслабиться и довериться Алексу. Интим же не должен происходить по расписанию и ожиданию. Это, скорее, порыв эмоции любви, чем автоматическое действие. Но признаюсь, я с неким страхом ожидала момента, когда окажусь в спальне Гринберга или он в моей не просто так.

Да, нас тянуло друг к другу, но Алекс не торопился, словно боялся напугать или наоборот, знал, что у нас ещё будет для этого время. Однажды я поинтересовалась у него, почему же мы застыли на стадии «Романтическое ухаживание», на что он ответил, что хочет для начала влюбить меня в себя романтикой, а уж после бросить на меня вечно занятого мужчину, проблемы и страстные ночи с ним, после которых мне обещано, что я несколько дней встать не смогу. Последние слова меня слегка смущали, поэтому мужчина постоянно дразнил меня, шепча на ушко: «Бегай, пока можешь… скоро только лежать…»

По итогу, за восемь дней, что я нахожусь на острове с Алексом в качестве его девушки, у нас не было ничего серьёзнее поцелуев и обжиманий. Довольно провокационных

обжиманий, после которых у меня темнело всё в глазах, а тело начинало неистово гореть, словно я в жерле вулкана.

Количество подписчиков на моём аккаунте возросло в три раза после официального заявления Алекса о том, что отныне я являюсь лицом благотворительной платформы Гринберга. Но, думаю, причина не только в этом, ведь нам каждый день присылают сводки новостей, где нас уже окрестили парой года.

Изредка я делала посты в ленту, но личные отношения решила оставить за камерой, всего единожды опубликовав фотографии наших ног на фоне заката. Подписчики бомбили вопросами о том, правда ли у меня отношения с IT-миллионером или это шутка, но я молчала. Пусть думают, что это пиар-ход… Мне всё равно, ведь я-то знаю, что этот миллионер мой парень, который хочет сделать из своей единственной и любимой девушки мокрую курицу. Я просто не хочу делиться своей маленькой радостью в виде счастья и влюблённости в самого прекрасного мужчину.

Да, иногда он бывает не сдержан и ужасно бесит, но стоит ему пошутить, и я хохочу как ненормальная, попадая в его объятия, из которых меня выпустят только после поцелуя.

Я по уши влюбилась за несколько дней. И мне это нравится, потому что то же самое я чувствую и от Алекса. Конечно же, я не загадываю ничего на будущее, но у наших отношений есть шанс перерасти в крепкий любящий союз.

— Алекс, — шиплю, убирая влагу с лица. – Я тебя ночью фломастерами и ручками разрисую!

— Ты вначале в мою спальню попади, гроза острова, — произносит Алекс, оказавшись в шаге от меня.

Следовало бы нанести ответный удар, но тогда он приведёт к войне, и из этого бассейна я выйду водяной царицей, побеждённой несносным миллионером.

— Попаду! – кричу, а затем уже жалобно стону, заметив, что готовится новая атака. – Алекс! Прекрати! Я же тебя больше не брызгаю! Всё! Отомстил, и хватит!

— Ещё не отомстил, — тянет и вместо того, чтобы обрызгать, заключает в объятия, медленно притесняя к стенке бассейна. – Я мщу долго и мучительно страшно, но для тебя предпочёл страстную и соблазнительную казнь, — проводит рукой по моей спине, медленно спускаясь вниз. – Долго вынашивал этот план, решив соблазнить тебя примерно через несколько дней, но… — опускает взгляд на верхнюю часть моего купальника. Сглотнув, продолжает. — Но этот наряд слегка подправил мои планы, напрочь снося их.

— Тебе не нравится? – дразню, сделав попытку повертеться в его руках, но мне не дают сделать поворот даже на три градуса. – Мне очень понравился. Удобный. Мягкий. Гладкий… И такой тонкий.

— Даша, ещё одно слово с этих мягких, — тут же проверяет их на соответствие упомянутой характеристики. – Да, мягких губок, и поверь, мы не дойдём до дома. И поворачиваться не надо, иначе из бассейна не выйдем.

— Почему? Сил не хватит? – зачем-то спрашиваю, провоцируя мужчину.

Мне просто страшно, и я не могу молчать. Вот и всё.

Понимаю, что этим подписываю себе казнь в спальне Алекса, но, думаю, что мне очень и очень понравятся последствия моих действий.

— Даша, когда ты, чёрт возьми, научилась манипулировать мной? Это моя работа! — рычит Гринберг и тут же накидывается на мои губы, сминая их в крышесносном вальсе эмоций, чувств и ощущений.

Каким чудом мы всё же оказались в спальне, я даже не заметила, положившись на мужчину и на его намерения, понимая, что ничем плохим это мне не грозит. Пришла в себя лишь в тот момент, когда руки Алекса прошлись по моему полностью обнажённому телу, лаская, а губы дарили горячие поцелуи.

Я даже не знала, в чьей именно спальне мы находимся и на чём именно лежим. Это было неважно, когда рядом был Алекс, не оставляющий и минуты, чтобы я о чём-либо подумала или передумала. Хотя последнее было невозможно, когда он так смотрит и так целует.

— Алекс, — зову его в тот момент, когда он отрывается от моих губ.

— Да? – откликается, спускаясь поцелуями ниже, но всё же поднимает глаза и видит отблеск страха в моих очах. Тут же поднимается к моему лицу, шепча. – Не переживай. Всё будет хорошо. Я не сделаю ничего против твоей воли.

— Я люблю тебя, — признаюсь со слезами на глазах. – И мне страшно! Но я готова!

— Дурёха, не плачь, — мягко выдыхает и ловит слезу губами. – Расслабься и наслаждайся. Но прекратить даже не проси. Сама виновата. Не надо было купальник такой надевать, — сетует, наплевав, что этот комплектик он мне сам выбрал.

— А ты? Ты меня любишь? – спрашиваю его шёпотом, решив потянуть время перед тем, как полностью окажусь его.

— Нет, — спокойно отвечает и припадает к моим губам. – Я тобой очарован и зависим… — поцелует губы. – Эти губы меня заставили запомнить тебя среди массы других девушек в клубе, — опускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев... – Этот упрямый и высокомерный подбородок меня забавляет и смешит, когда ты пытаешься сопротивляться мне… Эта шейка не даёт мне спокойно жить, соблазняя маленькой бьющейся венкой на ней… Эти ключицы… — легко кусает её и тут же зализывает. – А эти малышки… лишают меня здравого рассудка… — начинает перечислять заслугу каждой части моего тела, одаривая их жадными поцелуями, заставляя меня выгибаться и извиваться в руках Алекса. – А их обладательница… сводит меня с ума… — страстный поцелуй в губы, уносящий нас в мир разврата и любви.

Его слова плавили меня и окрыляли. Кому-то могло показаться, что это лесть и уловка, чтобы меня расслабить, ну и пусть, я верю в каждое его слово. И всегда буду верить, потому что люблю. Слепая и глупая любовь? Легко! С ним пойду на любую.

Этой ночью я всё же стала его. Мужчина был нежен и терпелив со мной, реагируя на каждую мою эмоцию. Ему удалось сделать меня женщиной практически безболезненно, постоянно шепча, что за провинности меня отныне будет именно так казнить, на что в

моей голове рождалось всё больше и больше шалостей. Близость с ним дарила мне совершенно иные эмоции, которые не ставятся ни в какое сравнение с ощущениями во время поцелуев. Занятия любовью с ним делали нас ближе, откровеннее и роднее.

Обессилев, Алекс упал на соседнюю подушку, притянул меня к себе, счастливо улыбаясь. Его дыхание было учащённым, а сердце билось словно бешеное, как и моё, к слову. Нас слегка трясло после многочисленных моментов высшего блаженства.

— Всё в порядке? – поинтересовался любимый, зарывшись носом в мою макушку.

— Если не считать, что у меня болит горло от криков, ноги дрожат до сих пор, а желание повторить усиливается с каждым мгновением – то я в порядке.

— На сегодня хватит, — произносит со смешком, чмокнув в висок.

— Шо, дедуля, сдулся? – дразню, после чего на меня вновь накидываются, чтобы доказать, что «дедушка» ещё очень и очень не сдулся, приводя нас к пику удовольствия не единожды, пока я сама не молю пощадить меня.