Глава 40

Дарья

— Девочки, почему молчим? – спрашивает Алекс, обратившись ко всем сидящим за столом. – Молчите, словно язык проглотили.

— Ну ты тоже радуешь нас своим голосом, — возражает ему Аня. – Только и смотришь, чтобы… твоя невеста… не съела ничего лишнего, а ей от этого кусок в горло не лезет.

— Нет-нет, Алекс, не обращай на неё внимание. Можешь и дальше смотреть, я не против. Просто не голодна, поэтому не ем, — тут же затараторила мама, хотя, кажется, всё, кроме неё поняли, о ком шла речь во фразе подруги Алекса. – Твоя… Аня… как всегда, лезет куда не надо.

— Я лезу, как всегда, куда хочу, — парирует девушка, с вызовом посмотрев на мою мать. – Как ни странно, мне Алекс это разрешает делать, а тебе нет…

— А я всегда думала, что в конечном счёте Алекс и Аня поженятся. Такая красивая и дружная пара была, — вмешивается бабуля, заставив меня занервничать и слегка приревновать Аню к Гринбергу, хоть я и понимаю, что между ними ничего нет и не будет. Как и с мамой, но… я всё же испытываю ревность, лишь представив, что для роли может поцеловать её, обнять и ещё хуже.

Ведь мама не может быть счастлива, лишь оттого, что они якобы женятся. Здесь должно быть что-то большее. Я знаю, как ведёт себя мама, когда её игнорируют и не обращают внимание.

— Мы с Алексом? Ну уже нет! – шокировано восклицает Аня. – Я как-то пожила с ним несколько месяцев в Германии и скажу так: мне не нужна эта чёрная дыра в желудке вашего сына!

— Ох, да! Алекс тот ещё прожора, — соглашается со словами подруги Алекса его мать. – В детстве без баранки во рту его не видела, — начинает бабушка, а дальше её рассказы не может прервать никто. Маму пыталась несколько раз, но за это она получала от женщины злобный взгляд и на этом всё. Аня же дополняла бабушку, хохоча с ней на пару, чем веселила Алекса, слушающего все молча, но со счастливой улыбкой. Я же впитывала каждое слово, узнавая мужчину, что в моём сердце всё больше и больше, представляя, что мой малыш будет таким же.

Поняв, что до мамы нам никакого дела, она обиженно скрестила руки на груди и смотрела на бабушку и Аню с такой ненависть, что лично мне тут же стало не по себе за её поведение.

— Дашенька, — тихо начала мама, решив, что жертвой её нытья и личным собеседником стану я.

— Да, мам, — шёпотом отзываюсь, стараясь не прервать очередную весёлую историю бабушки.

— Планируется новая экспедиция и нам с командой нужно небольшое спонсирование, — проговаривает родительница, строя из себя любящую мать. – Наш прежний спонсор отказался давать деньги, и… я подумала, что ты могла, как обычно, вложиться, но немного больше обычного.

— Мам, сейчас нет свободных денег, — неловко отвечаю.

— Как всегда, — недовольно вскрикивает. – Как всегда, когда мне что-то нужно, ты мне отказываешь! Неблагодарная! Вот так ты с матерью?

— Мам, — пытаюсь её успокоить, чтобы не потревожить гостей, но это, наоборот, её ещё больше распыляет и заставляет закричать ещё громче, привлекая внимание всех за столом.

— Вот так ты с матерью! Я для тебя всё, а ты даже этой мелочи для меня сделать не можешь?

— Я же всегда тебе давала, но сейчас не могу, — произношу, боясь поднять глаза на Алекса и увидеть в них осуждение и согласие со словами моей матери. - Разве только я спонсирую ваши проекты? Попроси ещё кого-нибудь.

— Что происходит? – вмешивается в наш разговор Гринберг, нахмурено посмотрев на каждую из нас. Подняв на него глаза, вижу, как злостно он смотрит на свою невесту и обеспокоенно глядя на меня.

— Даша отказывается спонсировать экспедицию, в которой я буду участвовать, — обиженно проговаривает мама. – Эта неблагодарная девчонка не понимает, как это всё важно для меня, для её матери, женщины, что подарила ей жизнь.

— А почему она должна спонсировать твои хотелки, Ида? – задаёт вопрос Алекс, удивлённо выгнув бровь.

— Потому что Лёша оставил всё ей, а мне ничего, — вновь за старое мама. Давит на жалость, что в оставленном папой завещании, он выбрал меня единственной полноправной наследницей, а маме досталась машина, которую она разбила через несколько дней после получения. - И теперь как дочь она должна заботиться обо мне, как я о ней, пока она росла.

Деликатно решаю промолчать и не напоминать ей, что именно папа заботился и воспитывал меня, пока мама была в экспедициях или… с любовником. Я узнала об этом совершенно случайно, но не рассказала папе, боясь, что у них начнётся скандал, и мама, забрав меня, уйдёт от папы и не разрешит нам общаться, а отца лишиться я не хотела. Но папа вскоре узнал обо всём сам. Они долго ссорились, и мама и вправду решила уйти, забрав меня, но тогда папа ей что-то сказал, и мы остались, а родительница больше не встречалась с тем мужчиной, отчего-то боясь папы.

— А ты эгоистка, Ида… — выдыхает Гринберг. - Даже не думал, что бывают настолько эгоистичные люди. Она не обязана этого делать. Помогать, да, но не выполнять твои желания, потому что двадцать лет назад ты родила её. Да, я понимаю, что для многих женщин рождение ребёнка то ещё испытание, но пойми. У тебя взрослая дочь и у неё своя жизнь, а твоя «хочу» должна либо ты, либо твой мужчина, но не дочь. Если она хочет, то пусть, но не такими истериками добиваться от неё результата. К тому же неблагодарная здесь ты, а не она.

— Почему ты её защищаешь, Алекс? – в слезах спрашивает мама. - Я твоя невеста и меня ты должен поддерживать.

— Ида, я тебе ничего не должен. Я вообще могу встать и уйти сейчас, и ты не сможешь мне возразить.

— Ты меня не понял, — быстро смягчается родительница. - Я просто не хочу тебе доставлять лишние растраты. Тебе и так наша свадьба в копеечку обойдётся, — мурлычет, накрыв руку Алекса своей. – Завтра собираюсь встретиться со свадебным агентом и…

— Зачем? – удивлённо спрашивает её Гринберг. - Мы обойдёмся обычной свадьбой. В загс, а потом ужин в кругу семьи, — забрав свою руку из маминой хватки, обводит ею свою маму и подругу. – Вот в таком.

— Что? Нет! Я хочу пышную свадьбу! – кричит мама. - Мне хватило, что свадьба с Лёшей была сущим адом. Он был жмотом и скрягой. Не дал мне даже маленький праздник устроить! Жадный пройдоха.

— Не смей так говорить про папу, — зло тяну, немедленно вскочив. – Он был самым лучшим и как я считал, что лучше деньги на благое дело потратить, чем на то, чтобы пустить пыль в глаза твоим меркантильным подругам.

— Ты и Лёша жадные и неблагодарные т… людишки, не желающие мне счастья!

— Хватит! — вскрикиваю. - Я долго терпела, мам! Но уже устала! Папа был твоим мужем, и ты, как минимум, должна его уважать. А я твоя дочь, но не чувствую твоей любви к себе, как бы сильно не пыталась найти её. Надеюсь, что я для своего ребёнка буду мамой намного лучше, чем ты. И знаешь… — оборачиваюсь к Алексу. – Делай что хочешь. Я уезжаю из этого дурдома, потому что не могу смотреть на то, как мать строит планы насчёт вашего будущего и слышать все эти ужасные слова, которые произносит моя родная мать в адрес человека, которого я люблю и буду любить всю свою жизнь! Единственного, кто любил меня, чтобы я не сделала… была хорошей или плохой. Я пыталась быть с тобой мама, такой же как папа был со мной. Всё тебе прощать и верить в тебя, но ты… ты не даёшь мне этого сделать. Моя любовь к папе намного сильнее любви к тебе… извини…