Глава 45

Дарья

Боль. Боль пронзает всё тело, отдаваясь в каждом его уголке. Хочется вскрикнуть, но понимаю, что голоса нет. Он словно пропал и не даёт мне ни дышать, ни говорить, ни кричать и ни даже шептать.

Я лежу у подножья лестницы в том же положении, что падала, пытаясь укрыть живот от ударов и не дать малышу получить травму. Лучше пострадаю я, чем он. Я понимала, что в таком положении мне будет больнее, но тогда у малыша есть шанс на жизнь, а это намного важнее.

Раньше я не понимала тех женщин, что жертвовали собой, чтобы спасти малыша. Беременные девушки, которые в момент беды думали о малыше, а не о себе, не понимая, что сейчас они главные. Если мать не выживет, то малыш тоже... Но сейчас… я стала одной из тех женщин, готовых на всё ради ещё не родившегося ребёнка.7d423c

— Лучше бы ты умерла сразу, — слышу голос женщины, что родила меня, но больше мне не мать. – Неблагодарная!

Мне совершенно плевать на неё и её слова, главное для меня сейчас мой малыш, который мог пострадать от падения. Или, возможно, в данный момент погибает во мне, и я не сумела его спасти. А может быть он уже мёртв?

Нет! Не может!

Мой малыш сильный, как и его отец! Он выживет!

— Врача! – хриплю с трудом. – Врача… по…зо...ви!

— Врача?! – удивлённо восклицает мама. - Никого врача, Дашенька! Я не хочу, что твой приплод родился, а так… он может как-то выжить или даже просто ты выживешь и это тоже ужасно и не по моему плану!

— Врача! – твержу о своём.

— Нет! Даже не думай, — наклоняется ко мне и щёлкает по носу. – Он нам не нужен, дорогая! Врач мешает смерти прийти.

— Поче… му?

— Потому что!

— Прошу! Врача! Ре… бенок! Он… Больно!

Я готова кричать ей о том, что внутри меня тухнет жизнь маленького существа, но не могу. У меня кончаются силы с каждой минутой, а тупая боль в правой руке и боку туманят мозг, оставляя лишь одну главную: ребёнок должен жить!

— Этот ребёнок не должен родиться, Даша! Иначе Алекс будет с тобой! Он не должен родиться, понимаешь? Его не должно существовать!

— Пожалуйста! Молю! Это же… твой… внук.

— А ты знаешь, что была моим не первым ребёнком? – неожиданно спрашивает. - Первый раз я была беременна от Алекса, но сделала аборт, потому что не хотела этого малыша. А сейчас жалею, так бы он всегда был со мной… А не… — брезгливо оглядывает меня. – Не с тобой.

— Прошу! Вы… зови врача! – в очередной раз повторяю вопрос, но знаю, что она не поможет… Пока не убедится, что малыш умер, она не вызовет врача, поэтому мне надо самой что-то сделать. Встать. Выйти на улицу. Вызвать такси. И поехать в больницу. Или во дворе люди Алекса! Водители! Надо к ним!

— Нет, — произносит Ида, а затем радостно продолжает. – А знаешь, это будет идеально! Я сейчас якобы поеду по магазинам. Алекс дал мне кредитную карточку с огромной суммой на ней. Идеальный мужчина. Вот, поеду туда на машине с водителем Алекса. Дверь закрою, а ты здесь будешь лежать и умирать… А потом я вернусь и обнаружу свою мёртвую дочь. Буду плакать, Алекс меня пожалеет и на этом фоне мы сблизимся! Правда, гениально! А ещё и наследство твоего папочки окажется моим! Не жизнь, а сказка!

— Нет! Прошу! – кричу и делаю попытку встать.

— Лежи, Дашенька! – строго приказывает она и ногой толкает меня обратно на пол, выдавив из меня болезненный стон и всхлип. – Лежи и не вставая, маленькая дрянь! Я пойду быстро переоденусь и оставлю тебя одну! Не буду мешать тебе, не мешать мне строить свою счастливую жизнь.

Я вижу, как её ноги перемещаются по лестнице вверх, пока вовсе не исчезают. Понимаю, что не могу встать, как бы сильно не пыталась. Вспоминаю, что у меня в кармане есть телефон. С трудом достаю его и среди контактов ищу имя Алекса или бабушки, но в тот момент, когда я хочу нажать кнопку вызову, телефон вылетает из моих рук от мощного удара ногой по спине.

Новая волна боли сковывает меня и вышибает воздух, издав писк вместо громкого крика.

— Ах ты мерзавка! – орёт женщина, которую я считала матерью и, подбежав к телефону, начинает бить по нему каблуком, пока от него не остаётся стеклянное месиво, непригодное для использования.

— Тебя никто не спасёт, девочка! Ты умрёшь, как и должна была до своего рождения, — зло выпаливает Ида и движется к входной двери.

— Врача… прошу! Мне больно! Ма-а-а-ам-м-м…. – хриплю, но она уходит, не оборачиваясь.

Сегодня я потеряла мать…

Могу умереть сама…

А мой малыш, возможно, мёртв…