Глава 2

Вера Отец Фила, статный седовласый мужчина, возрастом за пятьдесят, вылитый хищник, опасный и беспринципный. Высокий, холеный, всегда в дорогом костюме, он смотрит на других, как на недоразвитых детей. С долей снисхождения, но без права на какие бы то ни было поблажки с его стороны. Когда мы танцевали на свадьбе Лили, я ощущала себя птицей, попавшей в когтистые лапы тигра. Алексей Матвеевич, не стесняясь, прижимал меня к себе, его пальцы ощупывали мою спину, а взгляд карих, как у Фила, глаз прожигал насквозь. – У тебя есть парень, Верочка? – от хриплого голоса Алексея Матвеевича мороз гулял по моему пленённому сильными объятиями телу. – Нет, – я тут же отругала себя за правду. Потому что, Алексей Матвеевич склонился к моему уху и его горячее дыхание обожгло мне кожу. От такого контрастного душа мне совсем поплохело. – А тебе нравятся мужчины постарше? Мне не хотелось показаться невежливой, и я ответила уклончиво: – Не знаю. – Ты девочка ещё? – вопрос Алексея Матвеевича резанул мой слух. Я попыталась отстраниться, но это оказалось невозможным. – Пустите меня. Но Алексей Матвеевич пропустил мои слова мимо ушей. – Девочка, значит. Поедем ко мне после ресторана, – он не спрашивал, а утверждал. – Познакомимся поближе. Поговорим за жизнь. – У меня другие планы, – во рту у меня пересохло, и я невольно облизнулась. Замерев, Алексей Матвеевич отпустил мою руку и пальцем прошёлся по моим губам. – Аппетитные какие… Хочешь насмешить Бога, Верочка, расскажи ему о своих планах. Знаешь такую пословицу? Убрав его руку от лица, я предпочла оставить этот вопрос без ответа. Насколько мне нравился Филипп, настолько был неприятен его отец. Я приходила к Лиле домой, в надежде увидеть её брата, но всякий раз впадала в панику при встрече с их отцом. – Я никуда не поеду с вами, – мне с трудом удалось заставить себя взглянуть на Алексея Матвеевича. – Люблю строптивых, – улыбнулся он. – Не дури. Сама не знаешь от чего отказываешься, дурочка. Я могу дать то, что тебе и не снилось. Набравшись смелости, я выпалила: – Да вы даже старше моего отца! Как вам не стыдно вообще предлагать такое подруге своей дочери? – Не стыдно! Старый конь борозды не портит… – Но и глубоко не вспашет! – от отчаяния я ляпнула обидные для любого мужчины слова. – Прямо сегодня проверим? – Алексей Матвеевич прижался ко мне сильнее, и я ощутила, как нечто твёрдое упёрлось мне в живот. На моё счастье, песня закончилась, и к нам подошёл Фил. Мазнув по мне взглядом, он обратился к отцу. – Есть вопрос, надо обсудить срочно. – Вера, подумай над моим предложением, – Алексей Матвеевич неохотно выпустил меня из объятий и кивнул сыну. – Идём. Я быстро попрощалась с Лилей, сославшись на головную боль и сбежала домой. Мой отец не одобрял нашей дружбы, и я ему, конечно же, ничего не рассказала, чтобы не нагнетать ещё больше. Мне казалось, что Алексей Матвеевич теперь будет преследовать меня, но он больше никак не проявлялся. К концу недели страхи улеглись, и я решилась на то, ради чего вернулась из Москвы. Попробовать приблизиться к Филу, которого так и не смогла выбросить из головы. *** Сейчас, прячась в маленькой комнате, примыкающей к его рабочему кабинету, я слушаю разговор отца и сына. Голос Фила звучит для меня волшебной музыкой, но голос Алексея Матвеевича режет слух. – Жучка твоя из приёмной сказала, что у тебя встреча. – И тебя это, конечно же, не остановило. Здорово, отец! – Здоровее видали! Так с кем встреча-то? Что-то я не вижу никого. – Это была не встреча… Курьер привез мне дизайн-проект типовой больницы. Мы будем строить такие в новых кварталах. Светлана, видимо, не заметила, как девушка вышла. – Покажешь проект? – На столе лежит. – Ладно, я не за этим приехал. Почему ты тянешь с подписанием брачного контракта? – Да не хочу я жениться! – Ты дал согласие месяц назад! А на свадьбе Лили вёл себя так, будто собрался сдать назад. Или мне померещилось? Успокой старика. – Не померещилось. Я передумал. Ты напирал, я дал слабину, но кровью нигде не подписывался. – Конечно, напирал! От отца этой курицы зависит будущее нашей компании. У нас сейчас из-за блокировки заграничных счетов очень шаткое положение. – Так женись сам на Марте. Ты так же свободен, как и я. – У меня другие планы, и вряд ли Кирилыч мечтает, чтобы на его дочь взобрался я. Сегодня четверг. В понедельник ты должен подписать контракт! – Должен? Ты мне угрожаешь? – Предупреждаю. Жить будешь весело, но бедно. – Не надо бла-бла. – Не надо лохматить бабушку. Слушай меня, Фил! – Раньше ты советовал жить своим умом. – Я всё тебе сказал. Удаляющиеся шаги, грохочут в полнейшей тишине. Дверь с треском захлопывается, и я выхожу из комнаты, не дожидаясь приглашения и замираю в опасной близости от Фила. – Ты женишься? – поднимаю я на него промокшие глаза. То, что я услышала, прозвучало как смертный приговор нашим не начавшимся отношениям. – Вера, я… – Прости. Всё как-то глупо вышло! – Мне хочется провалиться под пол от собственной дурости. – Не надо мне было приходить. – Ты уже не хочешь, чтобы я был твоим боссом? – Фил снова берёт меня за плечи и говорит с такими новыми для меня интонациями. Ласково, но не как с ребёнком. – Такая нарядная пришла на собеседование и вдруг слёзы. У меня сейчас много работы, давай вечером встретимся, и всё обсудим. В семь вечера у Казанского собора. У фонтана. Идёт? – Хорошо, – шепчу я, не веря собственным ушам. Сердце не бьётся, а летает в груди. Господи, я даже дыхание сейчас не могу контролировать. Ещё немного и умру от счастья. – Я… пойду? – До вечера. И не смей больше плакать. – Фил склоняется к моему лицу, и моя щека загорается от его поцелуя. – Я всё решу. Мама дорогая, это какой-то сон! Почему я раньше не решилась сделать этот самый первый шаг? Не чуя под собой ног, покидаю кабинет Фила. В лифте щипаю себя за ухо, всё ещё не веря своему счастью. Ещё немного и рухну прямо здесь от переизбытка эмоций. На улице летний день обдаёт меня полуденным жаром после приятной прохлады бизнес-центра. Пританцовывая, я иду к остановке, но солнце вмиг меркнет, когда на моё плечо ложится тяжёлая рука.